Амира Ангелос – Юная жена. Твоя в расплату (страница 34)

Одной рукой, он сжимает мои запястья, заводя их над головой, другой, задирает подол висящего клочками платья, резко срывает с меня трусики. Грубый, неистовый. Почему меня так безумно это заводит?

— Мокрая девочка, — голос Тураева звучит глухо, словно ему больно.

Его пальцы дразнят плоть, медленно, неторопливо исследуя. Ему отлично известно как свести этим с ума, надавливая безошибочно на самые чувствительные точки. Мучительно медленно скользя большим пальцем по клитору, совершая круговые движения, доводя до исступления.

Я уже не могу, да и не хочу контролировать себя. Вскрикиваю, когда погружает в меня пальцы, заставляя выгибаться ему навстречу, испытывать необузданное желание.

Всхлипываю, издаю стон, чувствуя что еще немного и упаду, не в силах держаться на ногах, ослабших, дрожащих.

— Больно? Мне остановиться? — Дамир наблюдает за мной пристально.

Отрицательно мотаю головой, едва ли соображая что он хочет от меня.

Толчки его пальцев становятся глубже, я уже даже не понимаю, касаются ли мои ноги пола. Дамир вдруг расставляет пальцы внутри меня, словно подготавливая к своему размеру. Захлебываюсь от чувства наполненности, открываю рот, издавая один за другим стоны, которые мой мучитель ловит губами.

— Тебе хорошо?

— Да… а-ах, — дышу ему в рот, одуревая от новых ощущений, абсолютно невероятных, болезненных и сладких одновременно.

— Кончи для меня, девочка, — новый толчок пальцами, поворот, и я кричу уже не сдерживаясь, взрываюсь.

— Мне нравится, как ты кончаешь, — цедит сквозь сжатые зубы Дамир, прижимаясь влажным лбом к моему.

Он врывается в меня глубоким толчком когда еще даже не до конца проходят спазмы. Работает как мощный поршень, вжимая меня в стену, наполняя до предела. Вскрикиваю от неожиданности и легкой, быстро проходящей боли. Мышцы влагалища туго обхватывают член. Наши взгляды встречаются, в его глазах полыхает похоть.

Толчок… постыдный, хлюпающий звук. Я ужасно мокрая. Низ живота полыхает. Толстый твердый как камень член таранит мою плоть. Дамир в одежде, насквозь мокрый, по его волосам стекает пот.

Мысли отрывистые, перед глазами черные мушки. Дамир дрожит и эта дрожь передается мне. Накрывает ладонями ставшую до боли чувствительной грудь, зажимает между пальцами соски и легонько сдавливает. Вскрикиваю, голова плывет от восхитительных ощущений. Горло болит от бесконечных стонов и криков. Все ощущения сосредоточены вокруг неистового сердцебиения и резких и неумолимых толчков. Судорожно вцепляюсь в его плечи, пытаясь не потонуть в волнах страсти, с которыми Дамир обрушивается на меня.

По телу проносятся искры, воспламеняющие кровь. Дамир тяжело и неровно дышит мне в шею. Еще крепче вжимается в меня, глубокий толчок, укус в плечо…. Целиком отдаюсь жаркому влажному трению… звукам и запахам… его ярости… Каждый толчок отзывается жарким взрывом, заставляя желать большего.

Мой финал — сладкий ожог, пронзающий все тело миллиардами спазмов. Выгибаюсь, откидываю голову назад, сжимаясь вокруг горячего ствола, все еще грубо таранящего мою плоть. Грубо, первобытно. Дамир до боли стискивает мои ягодицы, рычит, толкается быстрее, и взрывается внутри. Громкий стон, перешедший в рычание, его ведет, но все же удается устоять на ногах. Моя голова бессильно ложится ему на плечо.

Сквозь туман чувствую, что он несет меня в спальню. До которой мы не дошли, спарившись у стены, как одержимые… Я в объятиях Дамира, он несет меня куда-то. Воздух холодит обнаженную влажную кожу. Постель… Дамир осторожно опускает меня на простыни, привлекает к себе, целует в губы. Меня оглушает пронзительная нежность, мы тонем в друг друге, впитываем каждую секунду нашей близости, мир замирает.

— Скажи, что это не просто секс, — шепчу с отчаянием.

Пыталась удержать это в себе… но не смогла. Глупо просить о подобном. Надо довольствоваться тем что есть… Увы, не выходит.

Сердце вдруг сбивается с ритма, когда вглядываюсь в его потемневшее лицо. Кончиками пальцев, едва касаясь, боясь спугнуть этот момент, прохожусь по очертаниям любимых губ. В груди появляется тяжесть. Между нами нет слов, но и так понятно, о чем думает Дамир. Слишком много всего между нами. Не стоило говорить… Глупо, очень. Возможно я даже оттолкнула его этим.

Тело дрожит в ознобе. Я уже готова взять назад свои слова.

— Не просто секс, — произносит Дамир, и меня пронзает болью.

Обнимаю его, мы очень долго целуемся, не в силах оторваться. Потом лежим в объятиях друг друга, в полной тишине, потерявшись в бесконечности. Дамир гладит меня по волосам, я изучаю пальцами его шрамы. Каждое прикосновение к ним отражается болью в сердце.

— Пожалуйста… расскажи мне.

— Не стоит.

— Знаю, что будет больно. Но так еще хуже.

— Всегда существует две версии, ты ведь понимаешь?

— Да…

Дамир вздыхает, и начинает рассказ. Сухой, никаких эмоций. О том как доверял моему отцу, о своем браке, о характере жены. И как нашел ее мертвой однажды.

В конце я абсолютно истощена, физически и эмоционально, чтобы двигаться и говорить.

Невозможно поверить в то, что мой отец такое чудовище. Каждый факт, каждая деталь говорят о том, что именно мой папа убил жену Дамира. Они были любовниками. Мотив… Возможность. И лютая ненависть, с которой Роберт Каминский преследовал Дамира все эти годы. Немыслимо. Я не могу такое принять! Не могу!

Тон Дамира, отстраненный, холодный, говорит о том, что ему неважно, поверю или нет.

— Я не жду что ты возненавидишь отца, — произносит спокойно, продолжая гладить меня по голове.

Мои щеки мокрые от слез. Прижимаюсь к нему ближе. Мне очень плохо. Больно. Страшно.

Неужели монстры вот так легко могут жить среди нас?

Мой папа… Он не идеален. Иногда он обижал меня. Но и дарил радость. Играл со мной, покупал мне мороженое, читал сказки перед сном. Не часто, может всего пару раз.

Слезы никак не хотят останавливаться, пока не проваливаюсь в забытье.

Утром мы не говорим о неприятном. Ведем себя как ни в чем не бывало. Не обсуждая это вслух, обоюдно решаем, что тема слишком болезненна, чтобы к ней возвращаться.

У Дамира дела, я договариваюсь о прогулке с Сашей. Мы отлично проводим время, изучаем остров.

— Знаешь, я хотела попроситься обратно в Афины. У меня там работа намечается, интересный заказ на экскурсии, — Саша словно извиняется передо мной.

— Хорошо, конечно, поезжай.

— Просто здесь меня наняли без определенного срока, деньги очень хорошие, но я же вижу, что не нужна вам, — улыбается Саша.

— Ох, извини, — краснею. Мы действительно позабыли о нанятой девушке, особенно в последние дни.

— Ну что ты, дорогая! Я очень рада, что с мужем у тебя наладилось, что проводите время вместе. Я тоже времени даром не теряла, поездила везде, столько фото сделала! Влюбилась в этот остров. Так что, отпустите меня? Я тогда закажу билеты на завтра?

— Да, конечно. Жаль, что мы мало провели времени вместе.

— Больше, чем изначально рассчитывали, — улыбается подруга. — Будем общаться, уверена, сюда ты еще приедешь!

Теперь это не кажется таким уж невозможным, как неделю назад. Теперь мы с Дамиром не просто фиктивные муж и жена. Отношения… они точно есть между нами. Статус непонятен, но нас точно одуряюще тянет друг в другу.

Оставшиеся дни отпуска проходят словно в волшебной сказке. Мы все время вместе, не расстаемся, больше никаких отлучек по бизнесу. Дамир все время рядом. Гуляем, обнимаемся, бродим по окрестностям, занимаемся любовью.

Я влюблена в эту страну, в этот остров.

Даже то, что несколько раз мы натыкались на Стеллу уже не так сильно трогает меня. Неприятно, да. Но не настолько, чтобы портить себе настроение.

Только одно омрачает нашу нирвану.

Отец. Не могу не думать о том, что как дочь, должна попытаться еще раз вымолить у Дамира прощение для своего отца.

Вот только есть вещи, которые невозможно отпустить.

Глава 25

Наступает день нашего возвращения. Карина с фальшивой улыбкой целует меня в обе щеки, я бормочу благодарности за прекрасный отдых. Ничуть не заблуждаюсь насчет отношения Карины, но в то же время понимаю ее. Мы обе испытываем огромное облегчение от расставания.

Даже Баграт выходит проводить нас, крепко обнимает Дамира.

— Будь осторожен, сынок.

Странное напутствие. При этом на меня смотрит с явным неудовольствием. Такое ощущение, что пока я шарахалась от Дамира, то куда больше им нравилась.

Плевать. Надеюсь, больше наши пути не пересекутся. Есть много стран для отдыха, хотя мне безумно понравилась Греция, в этот дом я больше приезжать не хочу. Главным образом потому что Стелла и Карина подруги. Впрочем, в ближайшее время мне точно будет не до отпуска, я планирую сосредоточиться на учебе.

Как только включаю телефон после приземления, пишу отцу смс, о том что вернулась. Звонить нет сил. Я не готова. Знаю, что вопросы польются из меня… Папе это вряд ли понравится. Надо дать время, и ему, и себе.

Как и обещал Дамир, мы едем на квартиру. Съемная, но очень уютная, две комнаты, мягкие ковры, все есть. Посуда, даже новое постельное белье.

— Пришлось как следует напрячь свою секретаршу, — с усмешкой объясняет Дамир.

Мы заваливаемся спать, потом заказываем ужин. Завтра мне надо съездить в универ, начинается учеба. Мне нравится что много повседневных забот, приятно обустраиваться на новом месте. Покупаю нужные мелочи. Хотя, надо съездить на старую квартиру. Наверное, придется отказаться от нее…