Амира Ангелос – Ненавижу тебя, сводный брат! (страница 55)

Дыхание медленно приходит в норму, но снова сбивается, потому что слышу его шаги. Арс проходит как раз мимо моей комнаты! Сердце начинает колотиться в горле, меня бросает в горячий пот. Стараюсь не дышать, не дай бог услышит, что я возле двери…

Что если зайдет? Куда он вообще направляется? Его комната в другом крыле! Или к Дамиру решил зайти?

Арслан перед тем как в дом вошла докторша объяснил, что заехал с документами для отца, а тут нянька в панике, ребенку плохо. Пришлось задержаться, найти телефон клиники, долго дозванивался сначала туда, потом Фариду.

Он не собирался задерживаться в этом доме больше необходимого…

Так почему не уезжает?

Наоборот. Его шаги затихли возле моей комнаты!

Я даже слышу его дыхание за дверью!

Эти минуты тянутся невыносимо медленно. Я уже на грани обморока от напряжения. От желания распахнуть дверь и сказать что-то. Накричать на него. Вывалить все обиды.

И предстать перед ним полной истеричкой.

— Сука…

Тихое ругательство — как пощечина. Шаги удаляются от моей двери, а я еще долго стою в оцепенении. За что он так со мной?

В какой-то момент получается взять себя в руки, как в тумане дохожу до ванной комнаты. Долго умываюсь ледяной водой. Принимаю душ, горячий, но меня почему-то знобит.

Никак не получается согреться, ворочаюсь в постели. Сбитая простынь дико раздражает, как и все остальное. Не получается уснуть. Мысли изводят, травят душу. Бесконечные вопросы. Почему он не уехал к себе? Почему остался в этом доме? Что он думает обо мне, после того как понял, что я ужинала с его отцом. В ресторане. Они ругались из-за этого?

Вообще, странный интерес ко мне Фарида — действительно выглядит отвратительно. Он всегда ко мне был слишком внимателен и обращался излишне… слащаво что ли. Я для себя никогда не акцентировала на этом внимание, наоборот отметала, потому что было крайне неприятно.

Как и сейчас. Не хочу даже мысли допускать, что Фарид ко мне подкатывает. Это запредельно отвратительно! Он же не окончательно из ума выжил, чтобы думать о подобном…

Засыпаю я только под утро с твердым решением, что это последняя ночь в этом доме. Мои вещи собраны, осталось только заказать грузовое такси, чтобы за один раз переехать.

Глава 40

Как только просыпаюсь, первым делом навещаю Дамира. Он спокойный и довольный, хорошо покушал, со слов няни.

— Ну надо же, ты вчера нас так напугал, — целую сладкую ладошку брата.

— И не говорите, а сегодня все прекрасно, — улыбается мне няня. — Я так перепугалась вчера! Еще и дозвониться до господина Эстемирова не получалось. Мне так повезло, что приехал его сын! Сразу все в свои руки взял, врача вызвал, а у меня руки тряслись, я так паниковала!

Сворачиваю разговор, мне совсем не хочется слушать восторженную речь по поводу Арслана, от этого только хуже становится.

К моему облегчению, когда спускаюсь вниз, Наджат сообщает, что Фарид уехал по делам. Он не в курсе что сегодня я покину его дом, не решилась вчера поговорить с ним об этом. Хорошо, что смогу уехать спокойно, без каких-либо препятствий. Хотя, с чего Фариду останавливать меня? Это все моя нездоровая мнительность.

Грузовое такси приедет через час, у меня есть время выпить кофе.

Не знаю почему, какое-то внутреннее чутье ведет меня к спортзалу. Я изредка спускалась сюда, еще когда была жива мама. Пыталась начать регулярные тренировки, и каждый раз это срывалось.

Застываю как вкопанная, когда вижу Арслана, яростно наносящего удары по груше.

Он до сих пор не покинул особняк! Мне такое даже в голову не приходило. Была уверена, что он уехал рано утром.

Первая мысль — бежать, пока не увидел. Вместо этого продолжаю наблюдать, как под гипнозом. Лицо и тело Арслана блестят от пота, он явно уже давно занимается. Борцовка пропитана влагой, с волос стекают капли. Не хочу признаваться самой себе, но меня все это заводит. Откликается тянущей болью между ног. Боже, я жалкая, испорченная дура.

Продолжаю наблюдать, как Эстемиров берет спортивную бутылку, наклоняет ее ко рту. Его горло напрягается от питья, несколько капель скользят по шее. Я буквально зачарована его красотой, мощью.

Арс поворачивает голову, замечая меня. Отлично, еще решит, что специально ради него сюда спустилась! И подглядывала. Черт, именно этим я и занималась. В лицо бросается краска.

Бежать поздно, поэтому подхожу ближе.

— Доброе утро, — стараюсь произнести как ни в чем ни бывало.

В конце концов, даже если отношения не получились, это не повод шарахаться друг от друга.

— Здравствуй, Ульяна.

Равнодушный голос, такой же прохладный, едва брошенный взгляд.

— Я жду грузчиков. Переезжаю, — говорю, и тут же жалею. Ему не интересно, а я не хочу навязываться.

— Это хорошо, — отвечает спокойно, и от этого меня взрывает.

Не могу понять, что же так сильно поменялось, что я ему стала настолько неинтересна?

— Можно задать вопрос? Он, конечно, идиотский, но я все равно хочу спросить.

Арслан кивает.

— Это из-за моего побега ночью? Или ты изначально все спланировал?

— Что именно?

— Что поиграешь со мной и бросишь.

Чувствую себя жалкой. Никогда не думала, что буду вот так выпрашивать толику внимания. Ведь сама все понимаешь, к чему вопросы?

Самое паршивое, что мне все равно хочется говорить с ним, побыть рядом, уйти просто нет сил.

— Ты и сама знаешь. У нас бы ничего не вышло. Лучше держаться друг от друга подальше, — произносит спокойно, вытирая лицо полотенцем, затем обернув его вокруг шеи.

О да, я все это понимала, но сейчас, когда слышу эти слова от него, чувствую себя так, словно медленно лечу в пропасть. Больше не могу притворяться, что это ничего не значит. Я люблю его. Люблю так сильно, что не могу нормально мыслить.

— Это все? У меня встреча.

Я в ступоре. Мне стыдно, что выставляю себя вот такой, совершенно униженной, но сейчас не могу собраться и сделать вид, что мне все равно. Что не больно.

— Странно, что ты решила что-то прояснить. Ведь это ты сбежала.

— Нет. Я не сбегала, — мотаю головой. — У меня была бессонница, я не хотела мешать тебе спать.

— Бессонница привела тебя в дом Рашида?

Вздрагиваю. Резко поднимаю на него глаза. Он злится? Ревнует? Поэтому наказывает меня холодностью?

Нет. Спокоен и равнодушен. Почти безразличен.

Все равно, я договорю до конца.

— Когда я спустилась, внизу был водитель, который дал мне телефон. Рашид попросил меня приехать. Я не знала как отказаться, да и вряд ли он бы меня послушал…

— Это все очень интересно, но я правда опаздываю, Ульяна. Хотя, если тебе очень хочется, можем принять вместе душ.

Закрываю глаза, зажмуриваюсь с такой силой, что становится больно. Понимаю, что даже не могу выдохнуть. Эта фраза окончательно добивает меня. Она хуже удара по лицу. Я буквально каменею, в то время как Эстемиров уходит. Сейчас он такой, каким был, когда я только-только переехала в этот дом. Все, о чем могу думать сейчас, так это о том, что я должна убраться отсюда.

Думала, что хуже быть просто не может, но оказалось, что сильно ошибалась. Не понимаю, как умудрилась увезти с собой свидетельство о рождении Дамира. Видимо, когда приезжала врач, показывала ей, а потом сунула в свою папку.

Вечером следующего дня позвонил Фарид, пришлось снова ехать в особняк. Все равно я буду навещать Дамира, никуда от этого не деться. Но сейчас, пока все горит внутри, хотелось побыть на расстоянии, зализать раны.

Надеялась, что передам документ Наджат и сразу уеду, но как назло Фарид сидит внизу, в гостиной.

— Здравствуй, Ульяна.

— Добрый вечер. Извините что так получилось, — кладу свидетельство на стол.

— Почему ты уехала, ничего не сказав? — спрашивает обвиняюще.

— Извините, я думала, что давно говорила о переезде, — немного теряюсь от его тона.

— Как о планах, да. Но ничего конкретного.