Амира Ангелос – Ненавижу тебя, сводный брат! (страница 52)

Она уводит Киру, та сопротивляется, подружки спорят. Я заставляю себя допить кофе и слышу отголоски их ругани. Ника возвращается. Догоняет меня уже возле входной двери. Я решила, что достаточно выдержала паузу, и теперь лучше подожду такси на улице. Не потому что боюсь продолжения разговора с Кирой, а потому что задыхаюсь в этом чужом дорогущем доме. Мне необходим свежий воздух.

— Ульяна, извини пожалуйста за эту сцену. Кира перебрала, как всегда. Не принимай ее слова близко к сердцу, — пытается сгладить ситуацию Ника.

— Ничего страшного. Как я уже сказала лично Кире, мне действительно не важны ее слова, — отворачиваюсь, выхожу на улицу.

— Ульяна! — окликает меня Ника. — Они правда расстались. Кира никак не может это принять.

— Мне действительно это не интересно, — говорю как можно равнодушнее.

Но внутри, как бы я не старалась дистанцироваться, разливается боль.

Как бы то ни было, эту ситуацию создал Арслан. Не смог поставить точку твердо и доходчиво? Зная его — скорее не захотел. Он прекрасно умеет быть более чем доходчивым. Вместо этого он продолжает везде появляться с Кирой.

Я скоро от всего этого с ума сойду! Наши отношения напоминают бег по кругу! Невыносимо! Не могу ему сопротивляться, но и верить не могу!

Мне становится легче только когда оказываюсь в объятиях Софьи, встретившей меня на вокзале.

— Милая моя. Ты такой измученной выглядишь! — крепко обнимает меня верная подруга, и я понимаю, что только сейчас начинаю оттаивать, что все это время была почти неживой.

Мы пьем чай с малиновым вареньем на тесной кухоньке Софьи, она, как обычно, аккуратно, но настойчиво вытягивает из меня причины, которые заставили вот так резко и незапланированно явиться в родной город.

— К бабушке поедешь?

— Позже.

Пока я не готова к проницательному и въедливому анализу Тамары Сергеевны, как и к ее нотациям и традиционному «я тебя предупреждала».

— Ты не против если у тебя остановлюсь? — спрашиваю Софью.

— С ума сошла? Нет конечно, я страшно рада! Только очень за тебя беспокоюсь, серьезно! Ты выглядишь страшно подавленной. Круги под глазами, даже улыбка у тебя теперь другая, словно вот-вот заплачешь. Догадываюсь, кто это сделал с тобой. Я знала, что от этого гада добра не жди. Рассказывай уже все, Ульяна. Чем он тебя обидел? Что сделал?

Глава 38

— Через полчаса, не раньше. Я не виноват, что тут пробка. Хватит орать, отец. Я же сказал, что еду. Телепортироваться пока не научился.

Еще и мудак какой-то нетерпеливый сигналит позади, чем вызывает огромное желание выскочить из машины и накостылять как следует. Обычно я куда более выдержан за рулем, но в последнее время нервы на пределе. Может потому что не дрался давно? Все же это максимально эффективный способ выплеснуть накопившееся напряжение. Надо будет позвонить менеджеру.

Новый сигнал и я в бешенстве даю по газам.

Понятно, что причина моего крайне плохо настроения не только в визите домой. С отцом отношения все хуже, мы едва терпим друг друга. Он в последнее время давит на меня так, что нет уже никаких сил терпеть. Слишком многого требует. Главное — отказаться от Ульяны. Я никогда не позволял ему лезть в свою личную жизнь и дальше не планирую.

Но гораздо сильнее бесит побег Ульяны. Что заставило ее убежать ночью? Что я сделал?

Никогда в жизни не задавался подобным вопросом. Да и в принципе столько не думал про отношения, про девушку. Ульяна постоянно в моих мыслях, поселилась настолько прочно — ничем не вытравишь. Даже если бы захотел. Только я не хочу.

К такому повороту событий я оказался не готов. Обычно девушки были для меня приятным, вкусным, но приложением. Куда интереснее спорт, друзья, драки, бизнес. Но сейчас…

Все абсолютно по-другому. И настолько херово, что выть хочется.

Говорят же, что иногда небеса любят посмеяться над простыми смертными. Нельзя зарекаться, нельзя рассказывать Богу о своих планах — могут полным дураком выставить. Со мной, похоже, именно это произошло.

Девочка, которую я возненавидел с первой встречи, с которой обошелся крайне жестоко. травил, издевался, пугал.

Заставил платить за чужие грехи.

Сейчас эта девочка держит мое сердце в своей нежной хрупкой ладошке. Сожмет чуть — и я корчусь от боли. Постоянно сжимает. Играет со мной, как с куклой Вуду. Иглы втыкает. Забавляется?

Или любит?

Неужели после всего что я ей сделал, способна полюбить?

Смогу ли хоть когда-нибудь загладить все, что натворил?

Возможно, если бы в этом уравнении были только мы, я и Ульяна, все разрешилось в положительную сторону. Но тут жесткий замес. Родители, родственники. смерть. Ребенок.

Все это слишком. Никогда в жизни ничего так не боялся.

Когда добираюсь до особняка, надежда, что Ульяна там, быстро разбивается. Я не хочу, чтобы она была здесь, на то свои причины. Но куда она подевалась в таком случае? Еще и телефон отключила, блядь. Меня трясти начинает от ярости, смешанной с напряжением и тревогой за нее.

— Наджат, ты не знаешь где Ульяна? — сначала прошу сделать кофе, а потом спрашиваю будто между делом. Не хочу показывать свои чувства, провоцировать сплетни. Хотя Наджат не болтлива, но она абсолютно и полностью преданна отцу.

— Она написала, что домой поехала. В Самару, — спокойно отвечает женщина.

— Когда?

— Сегодня утром я получила смс.

Отлично. Прислугу в известность поставила, меня — нет. Значит, и правда есть камень за пазухой. Я в курсе, что есть определенные слухи, что Нелли я сбил. Даже собственный отец сомневается, а то и готов поверить в такое. Пару раз мне даже казалось, что хочет в это поверить. Сначала меня это неимоверно удивило. Потом пришли другие мысли.

Но Ульяна… Пиздец как больно, если она в это может поверить. Тогда нам точно не светит ничего.

Отец ведет себя странно — орал что ждет меня, но всего пара фраз по текущим делам в Лондоне и заявляет, что ему срочно надо в город, серьезная встреча.

— Поговорим, когда вернусь.

— У меня своих дел полно. Я не собираюсь торчать здесь.

— Ничего, подождут твои дела. Можешь пока к брату сходить. Ты вообще видел его? Или для тебя он не существует?

Пожимаю плечами. не понимаю для чего отец вот так решил на чувство вины надавить. Выпив кофе иду наверх, в новую, оборудованную специально для малыша, детскую.

Саида держит ребенка на руках, сюсюкается с ним. Раньше она люто презирала Нелли, проклинала, всякий раз, когда мы общались. Но сейчас, видимо, приняла ребенка от ненавистной женщины. Все же родная кровь — не вода.

— Брат! Как я рада тебе! Как хорошо, что ты здесь!

Подходит, ластится ко мне, хитрюга.

— Мы с тобой вчера виделись, — говорю строго.

Это Саида сказала мне, что она в клуб с Ульяной приехала. Я как увидел сестру, разозлился сильно, хотя она уверяла, что отец разрешил. Это странно. Обычно такое он запрещал категорически. Говорил, что не подобает такое приличным девушкам, берег сестру всячески. С чем я полностью согласен, поэтому сразу отправил Саиду на такси домой.

Созвонился с Берсланом, тот обронил в разговоре, что его жена ждет в гости подружку. Ульяну. Я сразу следом за ней поехал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Итак, Кира по просьбе отца привезла вчера срочные документы на подпись. Сказала, что может только в клубе со мной пересечься. Я не планировал никуда ехать. Хотел сразу на квартиру и Ульяне написать, чтобы приехала туда. Соскучился смертельно. Только о своей малышке и мог думать.

Очень похоже на срежессированную сцену. Ульяна видит меня в клубе с бывшей, психует.

Только зачем эти игры отцу?

— Правда, он очень милый? — Саида смотрит на ребенка, которого держит на руках, с огромной нежностью и болью. — Такой сладкий и такой невинный. Я балдею от его запаха. Хочешь подержать его?

Принимаю Дамира из рук сестры, скорее потому что она не ждет ответа на свой вопрос. Он действительно приятный на вид. Пухлый, розовощекий. Смотрит на меня с удивлением, разглядывает внимательно. Но вроде без страха или неприятия. Доверяет. Пока ему неведомо насколько паршивыми могут быть люди, сколько вреда способны причинить.

Не могу понять, что чувствую. Слишком много эмоций бурлит внутри.

— Я думала, что не смогу его полюбить, — тихо признается Саида. — Я так долго ненавидела ее… и Ульяну. И даже нерожденного малыша…

Сестра неожиданно выдает глухое рыдание и убегает из комнаты. Ничего удивительного, что у нее нервы ни к черту. Болезнь матери вытянула из нее все силы. В последнее время маме все лучше, она даже собирается в ближайшее время на французский курорт, очень любит эту страну, питает к ней особую слабость. Это замечательно, вот только напряжение все равно не проходит, ведь всегда возможен рецидив. Мне очень жаль Саиду. В ее возрасте пережить так много. Она прошла тяжелый путь болезни с мамой от и до. У нее не было как у меня отдушины в виде бизнеса, спорта. Наверное, надо поискать для сестры хорошего психолога. Мы мало общаемся в последнее время, может она и ходит уже к кому-то. Отец, возможно, озадачился этим раньше меня.

Черт, теперь я себя паршивым братом чувствую. Дамир на мои руках вдруг разражается плачем. Хорошо, что сразу прибегает приятная женщина в униформе, видимо, няня.

Отдаю ей ребенка, отправляюсь в комнату сестры.