Амира Ангелос – Ненавижу тебя, сводный брат! (страница 30)
— Это слишком… То есть, ты и так помог…
Мысль о горячей воде слишком соблазнительна. Понимаю, что даже если наберу маме или Жене, ждать придется долго, пока они доберутся сюда. Стоять в мокром рваном платье? Не говоря уже о том, что не могу показаться маме в таком виде. Да и Женя… Беременна, на ночь глядя дергать ее.
— Я отвезу тебя домой, когда вымоешься.
— Это… слишком.
— Я теперь слишком добрый? — усмехается Эстемиров. — Не воплощение зла?
— Сам понимаешь…
— Иди уже, заболеешь. Стой.
Идет в шкафу, достает оттуда огромную толстовку с капюшоном.
— Спасибо…
Он не пытается меня лапать, даже не смотрит на меня особенно, скорее вскользь. Поэтому мне легче решиться. В ванной я видела большие махровые полотенца, Так что устоять не получается, я буду мыться в бойцовском клубе, в комнате Эстемирова! Кто бы вчера сказал, я бы точно не поверила!
Арслан
После того как вытряс из Емельянова все, что тот мог рассказать про Ульяну, решил для себя, что хватит. Война с маленькой девочкой — унизительна, как минимум. Она не должна отвечать за грехи матери. Решил держаться от нее как можно дальше. Ничего хорошего из наших столкновений не выйдет. Не хочу усложнять жизнь ни себе, ни ей.
Так какого черта, блд, она сегодня в клуб притащилась? Неужели не понимает, что играет с огнем?
Смотрит на меня своими огромными глазищами и дрожит.
— Зачем ты сюда пришла, Ульяна? — спрашиваю, скрипя зубами.
Надо вызвать помощника, сунуть ему девку, велеть отправить на такси.
Вот только не могу. Зверь почуял ее близость и теперь не отпустит. Из головы вылетели все благие намерения. Вообще все мысли о воспитательной речи и предупреждениях, которые собирался толкнуть ей при встрече, после того как посмела ко мне в клетку спуститься. Идиотка. Дура малолетняя. Не понимает, что с огнем играет.
Еще и вырядилась как шлюха, короткое платье с глубоким вырезом, шпильки. Увидел ее на ринге, такую красивую, совершенную, готов был прямо там схватить… утащить к себе. Не знаю как сдержался. Долгий ледяной душ, осталось дождаться Киру и выплеснуть накопившуюся похоть в другую. Жалкий суррогат, но никак иначе…
И вот снова меня нашла девочка, словно в насмешку каждый раз на моем пути появляется.
Не могу думать связно, ярость, перемешанная с похотью, полностью завладевает разумом.
В висках кровь стучит, на лбу испарина, хотя только что холодный душ принял. Сука… похотливые картинки, передернутые красным маревом. Как поворачиваю ее спиной к себе, наклоняю, достаю стоящий колом член.
Отрезвляет звонок, серьезное дело по бизнесу, договорились провести переговоры этим вечером. Теперь все перенести приходится.
Ульяна продолжает дрожать, бормочет про свои вещи, и я пользуюсь этим предлогом как передышкой, чтобы хоть немного сбросить дичайшее напряжение. Выхожу в коридор.
— Мне надо найти женские шмотки. Клатч, туфли, пальто, — Рамир, мой помощник, кивает.
— Вас просил найти главный. Там Левон у него…
Ясно. Получил по морде и побежал жаловаться папочке.
Отец Левона — хозяин Бездны. Конечно, ему не понравится, что сынок по морде получил, за то что руки распускает. Но в отличии от сына, Махмуд справедливый и понятливый мужик. Принимает мои объяснения и велит сыну заткнуться. Обещает, что им предстоит серьезный разговор. Левон бледнеет, а я делаю глубокий вдох и возвращаюсь к себе.
Надо как можно скорее избавиться от девчонки.
Блядь, я и забыл про Киру. Ситуация накаляется, я вытаскиваю любовницу за дверь, чувствуя, что терпение на исходе.
— Меня? Ты выгоняешь меня, Эстемиров? — орет Кира.
В ее голосе смесь ярости и неверия, она не может и мысли допустить, что окажется на запасных ролях.
Я хочу трахаться дико, Кира нужна мне сейчас куда больше малышки в порванном платье, которую тронуть не смею…
И все же делаю выбор не в пользу любовницы, удивляясь самому себе.
Неважно, что Ульяна в трудном положении, что у нее нет обуви, сумки. Если быть абсолютно честным перед собой, я мог поручить ее Рамиру, отправить в другое помещение, где она могла пересидеть, пока не найдут ее вещи. Или пока за ней мать не приедет, или подружка. Не обязательно решать ее проблемы самому… но почему-то не могу иначе.
— Тебе надо принять душ, — блядь, нет, на самом деле это плохая идея. Ведь я буду представлять тебя, как твои нежные пальцы скользят по телу, гладят, намыливают… Хуже некуда. Или как присоединяюсь к тебе.
Пока Ульяна в ванной, снова выхожу за дверь, понимая, что иначе не смогу устоять. Лучше займусь поисками ее обуви. Черт, Левон что, специально ее шмотки припрятал? Почему так сложно отыскать их, кому они тут могли понадобиться?
— Я нашел обувь, в комнате Левона, — сообщает Рамир и я вскипаю. Чертов фетишист, урод!
— Хорошо, молодец.
— Но верхней одежды нигде нет…
— Ладно, все равно спасибо.
— Я только кабинет босса не осмотрел…
— Думаю, там искать не стоит.
Глава 22
Обжигающе горячие струи душа — боже, как это великолепно! Таю от наслаждения, только в этот момент окончательно осознавая, как сильно окоченела. Хочется стоять так вечность, смывать с себя запахи этого клуба, прикосновения незнакомого урода. Но я не могу пользоваться внезапно появившейся добротой Арслана долго. Жутко стыдно, что испортила ему все планы. Более того, предстала перед ним в ужасном свете. Наверное, считает меня полной идиоткой, которая жить не может без приключений.
Почему-то невыносимо, что он думает так. Охватывает острая потребность объясниться. Вдруг отчетливо понимаю, что мне недостаточно простого перемирия, которое он установил между нами, холодного игнора. Еще совсем недавно я бы вцепилась в такое положение дел руками и ногами, была бы более чем довольна… Но не сейчас.
Выключаю воду, долго вытираюсь, заматываю волосы полотенцем. Интересно, у Арслана найдется фен, чтобы их высушить? Вряд ли. Значит, придется ехать домой с мокрыми волосами. Они у меня густые и тяжелые, сушить их долго.
Впрочем, это самое меньшее, что меня волнует. Куда сложнее решиться выйти из ванной, снова встретиться с неприязненным взглядом, под которым сразу охватывает желание сжаться в комок или убежать…
Толстовка, которой столь щедро поделился со мной Эстемиров, мне почти как платье, чуть выше колен. Я очень благодарна за нее. Остается лишь добраться в таком виде до дома. Босиком…
Выхожу из ванной, Арслан уже вернулся в комнату. Роется в шкафу, вытаскивает футболку и надевает, а я как завороженная любуюсь его движениями, игрой мускулов. Чувства, что охватывают меня в этот момент, до чертиков пугают.
— Еще раз огромное спасибо за твою помощь, — произношу, чтобы показать, что уже вышла из ванной. Мало ли, он, не заметив меня, соберется, к примеру, переодеть штаны… От этой глупой мысли чувствую приливающий к щекам жар. Ну что за бред лезет в голову?
— Проехали, — холодно кивает Арслан, повернувшись ко мне. — Побуду добрым феем до конца, отвезу тебя домой. Нелли родит раньше срока, если вернешься в таком виде. Хотя, смотришься неплохо.
Конечно, он не мог не добавить колкость, и даже последние слова, вроде комплимент, а слышится наоборот, презрение. Но мне все равно. Я так ему благодарна! Одновременно меня охватывает отчаяние. Не хочу быть для него обузой, невидимкой. Почему мы не можем нормально общаться? Стать друзьями? Отчаянное желание, чтобы посмотрел на меня по-доброму, а не снисходительно или раздражительно, охватывает меня. Теряюсь, не понимаю саму себя. Что происходит? Что за странные эмоции меня так сильно тревожат?
— Черт, ты снова замерзнешь, — Арслан переводит взгляд на мои ноги. — Обувь твою не могут найти. Хрен знает, что с ней придурок Левон сделал. Не стоило тебе попадаться на его пути.
— Я хотела уйти домой, ничего больше, — говорю жалобно. — Шла к выходу, а он меня схватил.
— О том, что по такому месту одной не стоит разгуливать, ты конечно не подумала? — спрашивает Эстемиров надменно.
Направляется к барной стойке, наливает виски в граненый стакан. Только собираюсь спросить, как же он сядет за руль, протягивает стакан мне.
— Хочешь еще раз подчеркнуть, насколько я глупа? — спрашиваю с обидой. — Я не буду это пить!
— Это позволит тебе не свалиться с простудой, — раздраженно говорит Эстемиров. — Давай, залпом, как лекарство. А потом получишь это, — возвращается к шкафу и достает… носки.
Делаю несколько глотков, закашливаюсь. Обжигающий напиток вызывает головокружение, но мне действительно становится теплее. Подхожу е Арслану, беру носки из его рук…
Неожиданно он обхватывает мою талию, ноги теряют опору. Эстемиров сажает меня на комод.
— Что ты делаешь? — мой голос дрожит, остатки виски выплескиваются на пол. — Отпусти, зачем?
Ставлю стакан рядом на комод, потому что иначе выроню, так сильно дрожат руки, да что там, вообще все тело. От близости, от жара ладоней, которыми прикоснулся ко мне так внезапно, без предупреждения. Едва дышу, прошибает озноб, тело покрывается мурашками, пока Эстемиров надевает на мои ступни слишком большие для меня по размеру носки. Немного колючие, зато теплые. Я и правда снова закоченела, пол здесь холодный. Надеюсь, это не новая хитрая игра, потому что слишком уж добр мой враг. Не только спас, отправился на поиски потерянных вещей, но еще и одевает меня, как ребенка. Он так близко, и это будоражит. Не удерживаюсь, делаю глубокий вдох, чтобы ощутить его парфюм. Невероятный, только ему свойственный крышесносный запах. Горечь и сладость. Перец и сандал. Во рту собирается слюна, сердце гулко колотится. Заставляю себя затаить дыхание, чтобы не чувствовать этот притягивающий аромат.