Амира Ангелос – Ненавижу тебя, сводный брат! (страница 2)
— Привет, детка.
— Привет. Как там Париж?
— Прекрасен. Восхитителен. Разве может быть иначе? Тем более с любимым мужчиной.
— Наверное, не может, — невольно улыбаюсь.
— Как тебе мои подарки, крошка?
— Замечательные.
— Ну конечно. Я тебя знаю, Ульяна. Ты хотя бы их примерила?
— Прости. Вчера так много задали… — терпеть не могу врать, но теперь мама обидится, что еще хуже.
— Я так и думала. Уль, я же от души, так старалась, — обиженно сопит в трубку. — Пожалуйста, примерь. И вышли мне фото. Красный комплект, ок? Халатик, комбинация… и тапочки к ним, я тоже прислала.
Черт, тапки я даже не заметила. Достаю их из пакета. Красивые, с пушистыми красными помпончиками. Ох, мама. Ну к чему мне это все?
— Жду фото.
— Мам, вот зачем оно тебе? Ты знаешь, я терпеть не могу фотографироваться. И вообще, это компромат, знаешь ли!
— Просто хочу полюбоваться своим изысканным вкусом. Разумеется, потом его удалю. Никому не собираюсь показывать, что за странные предположения, Ульяна?
Клятвенно обещаю матери, что сделаю как она просит, когда вернусь с лекций. Сегодня занятий немного и в два часа дня я уже дома. Принимаю душ, сушу волосы. Надеваю сначала белье. Помимо кремового комплекта, еще один — черный. Очень откровенный, трусики — одно название.
Вот зачем эти вещи мне?
Мама периодически сетует, что мне не передалась ее чувственность. Я равнодушна к одежде, к белью. Люблю спортивный стиль. У меня еще не было отношений, я даже не целовалась еще ни разу.
Сможет ли развратное белье разбудить меня?
Вряд ли…
Надеваю комбинацию, кручусь перед зеркалом. Слегка влажные волосы рассыпаны по плечам и спине.
Разглядываю себя. Мне никогда не нравилась собственная внешность. Русые волосы, бледная кожа. Худоба. В школе я была выше всех в классе, ужасно боялась, что вырасту баскетбольного роста. Этим я в отца, по словам мамы. Ну, естественно, в кого еще — мама среднего роста, очень женственная. У меня же скорее спортивная фигура. С детства я занималась гимнастикой, танцами. Мне это очень нравилось. Жаль, что забросила в последние годы, хотя в художественной гимнастике были успехи.
Я не люблю краситься, точнее, выходит у меня так себе. Еще раздражают губы, слишком пухлые, частый предмет для неприличных шуток. Разве что глаза и правда красивые — большие, светло-серые. Густые ресницы.
Так, я что-то становлюсь слишком одержимой внешностью. Подобные девчонки, обожающие разглядывать себя, обсуждать каждую деталь собственной внешности, рабыни инстаграма, меня всегда раздражали.
Глупые мысли отвлекает шум. Замираю и прислушиваюсь. Поворот ключа в замочной скважине?
Не может быть, показалось. Если мама и Фарид в Париже, а я вот только с ними по видеосвязи болтала, у них все прекрасно, пьют кофе на набережной Сены… Тогда кто?
Единственное — Фарид оставил мне телефон своего водителя. Сказал, что могу обращаться по любому вопросу. Если понадобится отвезти, если что-то случится.
Но мне и в голову не могло прийти, что Махмуду выдали комплект ключей. Хотя, логично. Наверное… Может еще один сюрприз, как с бельем?
Все это проносится в голове, и я иду в сторону коридора, забыв о своем внешнем виде, думая только о том, что надо встретить человека приветливо, не показывая, как меня раздражает подобное вторжение. Ну и побыстрее от него отделаться.
Но на пороге совсем не Махмуд! Застываю, увидев в дверном проеме высокую мужскую фигуру. Причем мужчина чувствует себя как дома, сразу скидывает куртку, швыряет комплект ключей на комод…
Поворачивается в мою сторону… и тоже замирает!
Черные джинсы, черная футболка, в ворот которой заправлены темные очки. Бугрящиеся узлы мышц — руки бодибилдера. Мощный, огромный качок в моей гостиной?
Вор домушник? Наемный киллер?
Воображение шпарит на полную!
— Ну и кто ты, блядь, такая?? — рычит незнакомец, пронзая меня взглядом, в котором столько презрения, что я буквально съеживаюсь.
— Что? — меня колотит от его взгляда, никак не могу осознать, что это происходит в реальности, все слишком похоже на дурной сон! — Что вы здесь делаете? Я вызову полицию!
Ничего более умного мне не приходит в голову. Хотя, большая глупость угрожать огромному качку, который вряд ли допустит, чтобы я кому-то позвонила.
Не отвечая, мужчина обводит меня взглядом с ног до головы. Вспыхиваю, понимая, что выгляжу слишком развратно и не дай Бог спровоцирую этим бандита! Вот ведь идиотское совпадение, вовремя белье примерила! Все мама, со своим желанием сделать меня более женственной и раскрепощенной! Вот уж спасибо!
Одергиваю себя. Мама не виновата, она же не знала, что так получится. Никто не знал. Надо сосредоточиться на своем спасении. Прикидываю, успею ли добежать до ванной…
— Ты, блядь, что делаешь в квартире моего отца? — протягивает мужчина, и меня покачивает. Чувство такое, что сейчас потолок на голову обрушится.
— Фарид… ваш отец? — спрашиваю ослабевшим голосом, чувствуя при этом толику облегчения. Это не бандит, не вор домушник, всего лишь отпрыск маминого жениха! Значит… все в порядке?
Вот только судя по тому как смотрит на меня эта глыба мускулов, ни фига подобного!
— Вот значит, как. Блядь, не думал, что он снова… — обрывает фразу. От очередного брошенного на меня взгляда по спине ползет липкий противный озноб. — И давно ты здесь… обитаешь?
— Нет… пару недель. Это важно? — бормочу себе под нос. Черт, надо ему объяснить, что мама и Фарид… что у них все серьезно. Но от того как пристально меня разглядывает этот детина, как презрительно, надменно ведет себя, я окончательно теряюсь. Мечтаю оказаться далеко-далеко отсюда. Вот уж знакомство! Совсем недавно я чуть ли не предъявляла Фариду, что он не желает знакомить нас со своими детьми… Сейчас выражение «бойтесь своих желаний» долбит по голове с такой силой, что явно останется сотрясение мозга. И, пожалуй, это самый невинный финал данной встречи.
— Блядь, тебе лет сколько? — делает несколько шагов, приближаясь. Я испуганно пячусь назад.
— Вы можете разговаривать без мата? Я сейчас переоденусь, и все вам объясню, — пытаюсь говорить разумно.
— Ты мне еще указывать будешь, блядь?
Показное спокойствие мужчины сменяется яростью так быстро, что я не успеваю среагировать. Он в мгновение оказывается рядом, хватает за волосы, сгребая их в кулак.
— Ты сейчас соберешь свои тряпки и свалишь, поняла? У тебя пять минут.
— Отпусти, урод! Что ты себе позволяешь? Я никуда не уйду! — отталкиваю его. Ужасно больно тянет за волосы, на глазах выступают слезы. Размахиваюсь и бью его по лицу, совершенно не соображая, что делаю. В ответ сын Фарида выпускает из кулака мои волосы, но отвешивает мне такую же пощечину. Я лечу на пол.
— Ты больной урод! Твой отец разрешил нам здесь жить! Позвони ему сам, спроси! — выкрикиваю, рыдая. Ужасно обидно, что этот здоровенный детина так ведет себя. Ненависть разгорается внутри ядовитым пламенем. — Мне некуда идти! Я никого не знаю в этом городе! — с трудом поднимаюсь на ноги.
— Мне на это насрать. Ты свалишь, поняла, сука?
Дальнейшие события для меня сливаются в один сплошной кошмар. Меня снова хватают за волосы и тащат к входной двери. А потом… выкидывают на лестничную площадку. Дверь захлопывается.
Замираю в шоке. Не могу поверить, что со мной случилось такое! Без телефона, без денег… на мне даже обуви нет! Тапки с помпонами слетели, когда подонок ударил меня и я упала…
На мне фактически нижнее белье…
Утирая слезы, приваливаюсь к стене возле квартиры. Что мне остается? Постучаться к соседям, просить телефон… или хотя-бы вызвать полицию. Этот парень явно невменяем! Хотя, такую глыбу парнем точно не назовешь. Я не интересовалась какого возраста дети Фарида. Сейчас жалею об одном — что не попросила показать медкарты его отпрысков. Потому что этот — явно невменяем!
Щелкает замок, дверь квартиры, из которой меня так грубо выкинули, открывается. Псих выходит на лестницу с огромным мусорным пакетом. Поворачивает голову, видит меня…
— Ты еще здесь? — помимо этих слов добавляет длинную нецензурную фразу на другом языке, но смысл понятен.
— Куда я пойду в таком виде? — интересуюсь с горечью.
— Куда подальше.
— Я здесь живу! Кто ты такой, чтобы сметь так со мной обращаться?! — выкрикиваю с яростью.
— Тварь продажная, — парень хватает меня за предплечье и тянет к лифту. Я отчаянно сопротивляюсь, но разве возможно с таким справиться?
Меня вталкивают в лифт, мусорный мешок, высотой мне чуть выше талии, кидает рядом. В тесном пространстве, так близко к психу, чувствую, что не могу дышать. Мечтаю исчезнуть, испариться. Как я могла оказаться в такой жуткой ситуации?
Подонок вытаскивает меня из лифта, я спотыкаюсь, перебираю босыми ногами едва поспевая за ним. Он волочет меня ровно как мусорный мешок в соседней руке. Совершенно бесцеремонно.
— Ты совсем больной? Дай мне одеться! Я уйду, ладно! Но мне надо собрать вещи!
— Все твои тряпки здесь, сука. Похоже у вас давно, много всякой херни успел тебе накупить.
— Мне нужен телефон…