Амира Ангелос – Ненавижу тебя, сводный брат! (страница 19)

Мы хорошо проводим день, но у меня какое-то тяжелое настроение. Никак не могу отключиться от того что произошло ночью, да и утро было непростым. Все время проигрываю в голове эти сцены, ничего не могу с собой поделать. Эти мысли настолько донимают меня, что не могу быть полноценно с Димой. Он обижается, что все время отвлекаюсь. Меня начинает терзать чувство вины.

Обедаем в любимом ресторанчике, затем Диме нужно съездить по делам. Он подвозит меня к маме в больницу. Она как раз написала сообщение, о том, что Фарида не будет до позднего вечера, уехал на деловую встречу, оставив ее скучать в одиночестве.

— Как ты себя чувствуешь? Скоро тебя выпишут? — расспрашиваю маму.

— Все терпимо, милая. Ты сама как, расскажи. Наверное, наслаждаешься тишиной и одиночеством? Даже не сомневаюсь в этом.

— Мне не очень комфортно в этом доме, — вздыхаю.

— Боже мой, что теперь тебя не устраивает? Фарида там нет, меня тоже. Кто тебя на этот раз раздражает? Ты же там совершенно одна.

Малодушно утаиваю что этой ночью Арслан ночевал в доме. Маме это тоже может не понравиться, она устроит скандал Фариду. Нет, может конечно и не станет, может быть совсем другой сценарий развития событий, но я не хочу рисковать.

Неожиданно понимаю про себя, что мне совсем не хочется выглядеть перед Арсланом ябедой. Тут же начинаю злиться на себя! С какой радости я вообще думаю про его отношение к себе? Да пусть думает обо мне что захочет, абсолютно наплевать.

— Я просто хочу, чтобы ты вернулась домой, — произношу с грустью. — Чтобы все было хорошо.

— Ты не представляешь, детка, как я сама жду этого! Иногда меня такое отчаяние охватывает, — неожиданно признается Нелли. Я жалею, что забеременела. Это помогло нашим отношениям с Фаридом, они вышли на новый уровень, но в моем возрасте я переношу беременность просто чудовищно. Честное слово, врагу такого не пожелаешь.

— Жене Фарида куда хуже. Она болеет куда серьезнее, — говорю, и тут же жалею о своих словах. Ну вот кто меня за язык тянул. Зачем я это сказала?

— Ты готова только о чужих людях заботиться! — восклицает обиженно Нелли. — Родную мать в грязь затаптываешь! Сколько раз я тебе объясняла, что у этой женщины и Фарида давно закончилась любовь! Он счастлив со мной!

— Хорошо, хорошо. Прости меня. Не волнуйся, пожалуйста.

— Если ты хочешь, Ульяна, чтобы я не волновалась, будь в особняке, когда я выпишусь из больницы, — твердо заявляет мама. — Кстати, ты давно бабушке звонила? Она мне совсем писать перестала. Вот на кого ты похожа! Тоже обожает одиночество, плюет на родственников. Два сапога пара!

Я действительно звонила бабушке достаточно давно. Закрутилась с учебой, переездами. Чувствую жгучий стыд.

— Знаешь, я, наверное, съезжу к ней. Побуду пару дней, — говорю, подумав.

— Хорошо, как хочешь. Только позвони сначала. Она не любит неожиданные сюрпризы. Ты же ее знаешь. Все время показывает, что в нашей заботе не нуждается. Каждый раз это подчеркивает. Но мне действительно будет спокойнее, если ты съездишь хотя бы на один день.

— Думаю, три дня оптимально.

Я и по Софье сильно соскучилась. К тому же это отличный предлог чтобы несколько ночей провести вне особняка. Хотя мне немного стыдно, что бабушка, получается, предлог. Нет, я на самом деле с большим удовольствием навещу ее.

Тамара Сергеевна — очень сильная, самостоятельная женщина. Раньше жила с мужчиной моложе ее, поэтому это было ее желанием, чтобы мы не особо часто навещали ее. Не хотела, чтобы вмешивались в ее отношения. У нее свой дом, подруги, садоводство. Всем этим она живет с упоением.

Когда мама родила меня, и осталась одна, бабушка почти не помогала. Наверное, именно это стало трещиной в их отношениях. Мама до сих пор обижается. Ей было сложно выживать. Конечно, она быстро нашла себе любовника, финансовых трудностей не возникало, но все равно было страшно обидно, что родная мать не хочет нянчиться с внучкой, никогда не возьмет ребенка к себе.

Глава 15

— Слушай, я уже месяц как новый клуб открыл, а ты еще ни разу появиться не соизволил, хотя-бы для приличия. Чем так занят?

— Загляну, обязательно. Дела были.

— Я твои бои не пропускаю, — ржет Крюгер.

— Да ладно. Сочтемся.

С Максом Крюгером мы познакомились, когда золотому мажору захотелось попробовать себя в клетке. Обратился за помощью, просил хорошего тренера посоветовать. Несколько раз я и сам занимался с ним. Упорный парень. Хотя видно, что бои для него — забава. Адреналин.

— Не расскажешь, что так гложет? Домашние проблемы? Как мама твоя?

— Держится.

— Молодец. Боевая.

Ненавижу, когда проявляют сочувствие, начинают жалеть. Макс молодец, достаточны пары слов поддержки. Не больше.

— Слышал у тебя новая сестра появилась? Учится, кстати, в моем универе, на втором курсе. Симпатичная.

То, что бабник всея универа Макс Крюгер оценивает Ульяну, неприятно царапает нервы. Мне совсем не хочется обсуждать ее, тем более с ним, поэтому ничего не отвечает на слова Макса.

— Ладно, прости. Не буду лезть в это, — кивает. — Так когда ждать в клубе?

— Загляну на неделе.

На самом деле я давно вырос из этого образа жизни. Клубы, ночные тусовки не привлекают. Гораздо больше нравится заниматься в спортзале. Хотя, всю жизнь не планирую посвятить спорту. Скорее — бизнесу. Мне нравится то что у нас выходит с Берсланом. Без помощи родителей, сами пробиваем себе дорогу. Конечно, помогает хорошее образование, которое обеспечили родители.

Отец наблюдает за моими успехами с интересом. Знаю, что в будущем меня ждет место в его корпорации. Только это совсем не радует. Слишком много нюансов, грязных схем, слишком много уступок. К сожалению, как единственный сын Фарида, вряд ли смогу избежать участи быть вовлеченным в семейный бизнес.

Это гнетет сильнее всего. Одно время даже подумывал свалить в другую страну, начать новую жизнь. Но потом мать заболела, я должен был ее поддерживать.

Сейчас, когда она в Швейцарии, возможно идеальный вариант чтобы снова подумать об этом. Бросить все, оставить Фарида Эстемирова вариться в своей грязи. Хочет новую жизнь, новую семью? Плевать.

Мне глубоко омерзительно видеть что творит отец, находиться в доме, где мы с Саидой выросли, видеть там другую женщину при живой матери.

Омерзительна Нелли, которая всячески старается подружиться со мной, понравиться. Слишком слащавая, невыносимая концентрация сахара.

Вот ее дочь — другая. Ульяна не скрывает, что ненавидит меня и у нее для этого есть все основания. С нашей первой встречи я был жесток с ней, хотя ее вины в том что произошло нет. Видно, что она, как и я, всей душой хочет, как можно дальше держаться от ситуации. Но Нелли, эксплуатируя дочерние чувства, старается держать девочку рядом, силой втягивает во все это безумие.

Не знаю, чем все это закончится, но иногда охватывает ощущение, что над всеми нами нависла черная туча неотвратимости.

И в довершение ко всему, ночное столкновение, после которого я ее поцеловал. Блядь, я правда поцеловал Ульяну?

Девчонку, которую был готов с грязью смешать, которую мне хотелось по стенке размазать с первой же встречи, когда приняла ее за любовницу отца. Когда увидел в дорогом развратном белье, такую невинную, с чистым лицом, без грамма косметики, с пухлыми губами, пронзительными серо-голубыми глазами.

Думал, что взорвусь от ярости, потому что в первую же минуту как увидел, себе захотел. Испугался что все мозги в бою отбили. Как можно хотеть то, что имеет отец? Это отвратительно.

Узнать, что ошибался на ее счет — еще хуже.

Поцеловать ее — контрольный в голову.

Теперь знаю ее губы на вкус, и что она мне отвечает, что с такой же болезненной одержимостью реагирует на меня.

Если бы осталась на следующую ночь в особняке, я бы пришел ее комнату. Это было уже неотвратимо. Знал, что не смогу устоять.

Но девочка очень хорошо понимает ситуацию. Больше в особняке она не ночевала. Пропала. Не появлялась. Заставляла корчиться от ревности, думать, что к парню своему переехала. Получается, я ее к этому подтолкнул.

Увещевания самого себя, что так лучше, что нельзя давать слабину. Секс с Ульяной — полная катастрофа. Только ни хера здравые мысли не помогают.

В конце концов, задушив гордость, расспрашиваю Наджат.

Оказывается, девчонка отправилась в Самару, навестить родственницу. Ясное дело, сбежала от меня, в этом не сомневаюсь. Уехала на машине со своим тюфяком Димой. Сейчас он трахает ее в Самаре, а я как дурак дурею от одиночества в своей старой комнате. В одиноком доме, где когда-то была моя семья, но теперь лишь руины. Могу думать только о ней, о каменном стояке и готовых лопнуть от напряжения яйцах. Потому что хочу свою сводную сестру, хочу до бешенства.

Снимаю напряжение в спортзале, разбивая костяшки в кровь, не обращая внимания на рану под ребрами.

В последнем бою сумасшедший поклонник набросился на меня и порезал. Его тут же скрутили, вызвали полицию. Не слишком приятный инцидент, который закончился визитом в полицейский участок. Уговаривали написать заявление, расспрашивали знакомы ли мы. Я видел этого типа впервые в жизни, но один из моих парней, с которыми тренируюсь, сказал, что псих появлялся и на других боях. Похоже, я обзавелся личным Сталкером и не заметил этого.

Зачем раненый в отцовский дом поехал? До сих пор не понимаю этого. Решил напугать сводную? Или показать, что ничто меня не берет, что ей со мной не справиться?