Амира Ангелос – Наваждение Саида. Хочу невесту брата (страница 13)
– Пожалуйста… – доносится голос из-за двери, мимо которой крадусь едва дыша, на цыпочках. – Пить… Пить…
Замираю. Цепенею. За дверью больная мама Джамаля. Судя по всему, одна. Может сиделка в туалет отошла, может на кухню. Меньше всего я хочу обнаружить свое присутствие. Но и проигнорировать мольбу невозможно! Это совсем уже за гранью, разве можно просто мимо пройти?
Еще раз озираюсь, молясь про себя чтобы сиделка появилась. Увы. Полная тишина. И я толкаю дверь в комнату.
Здесь все как в больничной палате. Специальная кровать как в сериалах про заграничные клиники. С кучей проводов. Все белое, возможно стерильное. И я – совершенно чуждый элемент в этом месте.
– Простите пожалуйста. Здравствуйте. Я случайно услышала…
Делаю шаг вперед, оглядываюсь по сторонам. На полу высокий стакан с соломинкой. Вокруг немного воды. Видимо женщина случайно уронила его. На столе поодаль вижу высокий граненый кувшин и два стакана рядом. Подхожу, наливаю. Протягиваю больной.
Мама Джамаля выглядит маленькой, хрупкой. Заметно, что в молодости была очень красивой. Правильные черты лица. Даже морщины не портят, впрочем, их совсем немного. Выглядит довольно молодо, только лицо очень бледное, изможденное. Черные волосы с проседью аккуратно собраны в косу. На женщине домашний мягкий халат. В руке игла от капельницы.
– Здравствуй, – смотрит на меня без испуга, но с интересом. – Мы не знакомы.
– Я гостья вашего сына.
Не хватает духу произнести слово «девушка», или «невеста». Не знаю почему.
– Я гуляла, забыла о времени. Испугалась собак. Простите что зашла сюда. Мне очень неудобно.
– Правильно сделала, – улыбается женщина. – Сама их боюсь.
Наклоняюсь, поднимаю пластиковый стакан, трубочку. Оглядываюсь в поисках тряпки, чтобы вытереть воду, которая почти впиталась в ковер с мягким ворсом.
– Ты не должна этого делать. Сейчас придет сиделка. Забыла, как ее имя, – морщится, словно от боли.
– Мне не сложно.
– Спасибо, что не прошла мимо.
– Ну что вы. Мне было неловко, но я услышала, что вы хотите пить.
– Да? Видимо, во сне бредила. От лекарств постоянно пить хочется. Невыносимо. И сон у меня странный. Проваливаюсь на несколько минут, и так в день по многу раз. Ты, наверное, подумала, что тут кто-то бредит. Сам с собой разговаривает, – улыбается грустно.
– Ничего такого я не подумала…
– Ты встречаешься с моим сыном? – смотрит так проницательно, словно в самую душу заглядывает. Тут уже не соврешь.
– Да… – смущаюсь, опускаю глаза.
– Одобряю его выбор. Ты красивая. И отзывчивая. Это самое главное, – голос женщины звучит иначе. Глуше. Смотрю на нее, она словно засыпает. Глаза закрываются, она оседает в постели.
– Спасибо, – произношу тихо.
Хорошо, что предупредила меня, что часто испытывает сонливость. Иначе я бы запаниковала. Где же сиделка?
– Береги его, ладно? – голос звучит едва слышно.
– Конечно. Обещаю.
Сама вздрагиваю. Понимаю внезапно, что совсем не готова к подобным обетам. Совершенно. Слишком все стремительно. Совершенно теряюсь.
Джамаль упоминал, что надежды не осталось. Только попытки выиграть немного времени. Безумно больно, грустно. Он редко ходил к матери, не мог. Каждый визит давался ему тяжело.
Смешанные чувства – боль и нежность охватывают меня. В горле ком. Подхожу к постели и осторожно сжимаю ладонь женщины. Подношу тыльную сторону к губам. Она уже снова спит. Глаза закрыты.
– Ты нужна ему. Саид будет с тобой счастлив… – произносит полушепотом, но отчетливо.
Отдергиваю руку, отшатываюсь. Меня горячим спазмом от ступней до макушки прошивает. Выбегаю из комнаты, и едва не сбиваю с ног хрупкую блондинку. Она от неожиданности приглушенно вскрикивает.
– Ты кто такая? Что здесь делаешь? – хватает меня за руку.
– Меня зовут Дарина.
Сбивчиво объясняю свою историю, чувствуя себя очень глупо. Сейчас девушка поднимет панику и мне достанется. Саид обо всем узнает и точно взбесится, что я такое себе позволила.
Черт, почему я снова о нем думаю?
– Ясно, меня зовут Лена, – улыбается. – Спасибо тебе. Не говори никому, что меня не было, ладно? Мне нужна эта работа. Я сейчас свою подопечную проведаю, погоди секунду, ладно? Я тебя кофе угощу.
Мне совсем не хочется кофе, но отказаться неудобно. Да и спешить по сути мне некогда.
– Она спит. Нам вообще нельзя отлучаться. Только до соседней комнаты, там стоит динамик – все что происходит в палате слышно, – вернувшись объясняет Лена.
– Может быть я пойду, все-таки? Не буду мешать? Ты в порядке?
– Да, не буду тебя задерживать, – девушка выглядит плохо, лицо серо-зеленое.
– Что с тобой?
– Отравилась я чем-то, мутит сильно. Боюсь сейчас снова в туалет побегу, – признается вымученно. – Пыталась со сменщицей договориться, но та меня послала. Сволочь. Не представляю, как до конца смены дотяну.
– Я могу помочь, – предлагаю совершенно спонтанно. Сразу же понимаю, что мысль так себе, могу на неприятности нарваться. Но уж очень жаль девушку. Ей явно сильно плохо.
– Ты серьезно?
– Если конечно у меня получится.
– Если узнают, уволят сразу, хозяин тут строгий, бешеный, – с сомнением произносит Лена.
– Это для меня не новость, – улыбаюсь грустно.
Так, неожиданно, у меня выдается бессонная ночь. У Шарифы через несколько часов начинается приступ, я бегу за Леной, которая делает укол, купирует ужасное состояние больной. Очень тяжелое зрелище угнетает. Вряд ли смогу выбросить это из головы. Всей душой сочувствую Шарифе. Джамалю. Даже к Саиду шевелится что-то, хотя о нем изо всех сил стараюсь не думать.
Под утро засыпаю. Лена дремлет в соседней комнате, очень бледная. Напилась лекарств, немного полегчало ей. Все это морально очень тяжело, мне грустно. Начинаю тосковать по своей маме. Сожалею, что ругалась с ней. Надо ценить моменты повседневности, а не разбрасываться ими.
Отключаюсь под утро в комнате Шарифы, в кресле у окна. Слышу голоса, выглянув на улицу вижу направляющегося к входу Саида.
Меня буквально подбрасывает! Если застанет здесь – понимания ждать глупо. Скорее всего будет скандал. Джамаль специально предупреждал, чтобы в эту часть дома не ходила. Очень просил об этом, несколько раз подчеркивал. Никому не будет приятно, что твоего родственника посторонние видят в ужасном состоянии.
Саид и вовсе вряд ли станет слушать мои объяснения.
Тут же забегает Лена, смотрит на меня в панике. Выбежать в коридор я не успеваю, и сиделка толкает меня в смежную комнату. Тут сильно пахнет лекарствами. Из мебели только стеклянный стол, где разложены медикаменты, холодильник. Я прячусь за тяжелую бежевую портьеру. Не дышу.
Ужасная ситуация! Как я могла не подумать об этом? Почему Лена не сказала, что Саид может так рано прийти?
Слышимость в моем укрытии отличная. Лена докладывает Байсарову про приступ, вплоть до лекарств и дозировки. Добавляется еще один женский голос, сначала мне кажется, что это Регина. Потом доходит, что пришла другая медсестра, сменщица. Впадаю в панику! Если увидит меня, точно заложит, теперь мне конец!
– Выйдите, – приказывает Байсаров.
Его голос звучит глухо. Он произносит что-то на незнакомом мне языке. Шарифа отвечает ему. Никогда не слышала, чтобы Саид разговаривал так. В его голосе столько нежности и боли! Ни слова не понимаю, но все это невероятно пронзительно! Меня буквально гипнотизирует этот голос. Эти двое. Мать и сын. Пронзительная тоска, сквозящая в каждом слове…
Закрываю глаза. По щекам текут слезы.
Теряю счет времени. Думаю только о том, как хочу домой, к маме.
Глава 11
– Идем, скорее, – Лена оказывается рядом, когда теряю счет времени. Ухожу в свои мысли, забываю о реальности.
– Он меня увидит…
– Саид ушел пару минут назад. Ему позвонил кто-то. Так что самое время свалить, пока Людка тебя не увидела. Она ужасная сплетница, все растреплет. Пошли, пока она переодевается.
Лена провожает меня до конца коридора. Толкаю тяжелую дубовую дверь и оказываюсь в своей половине. Забегаю к себе в комнату. Меня никто не заметил. В доме тишина. Уфф, неужели пронесло? Сердце колотится как бешеное. Я на таком адреналине, что сна ни в одном глазу.
Спускаюсь вниз, Фарида хлопочет на кухне.