Амира Ангелос – Моя поневоле (страница 3)

– Дальше хотела прыгнуть выше головы. Коллега предложил не вполне законную операцию и по итогу всю вину на меня повесили. Теперь выплачиваю штраф, с работы уволили, – девушка едва не плачет. – Простите. Я не должна была говорить все это. Но мне страшно, очень. Я лишь прошу вас поесть, чтобы меня не наказали.

– Я тоже здесь не по своей воле, наверное, ты об этом догадываешься, – произношу тихо, беря в руки вилку. Съев немного омлета, откладываю столовый прибор. – У меня есть деньги. Много. Я отлично тебе заплачу, на всю жизнь хватит. Только помоги мне.

– Что? Боже, нет! Меня однажды втянули в авантюру, наплели всякого. Я больше никому не верю и никогда не поведусь на обещания, никогда! – торопливо забрав поднос девушка покидает комнату.

Ругаю себя за неосторожность. Я действовала грубо, неумело. И мне придется заплатить за все это дорогую цену.

Провожу в одиночестве много часов. Теряю счет времени. Нет никакой связи. Безумно непривычно чувствую себя без телефона, который в любую секунду давал на все ответ, любую информацию. Нет даже настенных часов. Нет телевизора, радио, да что там, сейчас я была бы рада даже кулинарному справочнику или русско-китайскому словарю. Мне остается лишь лежать на неубранной, скомканной постели и смотреть в потолок.

Так и засыпаю, придавленная ожиданием неизбежного.

***

Просыпаюсь в полной темноте. Лежу несколько минут, размышляя на сколько меня еще хватит, и когда начну сходить с ума. Возможно это и есть месть Далхана. Возможно, я зря боялась сексуального насилия. То, что сейчас происходило со мной ничуть не менее страшно.

Дверь резко распахивается, вспыхивает яркий свет, я зажмуриваюсь. Щурясь, понимаю, что ко мне пожаловала Мадам.

– Сколько вы будете надо мной издеваться? Вы понимаете, что это противозаконно? – выкрикиваю, встав на ноги.

– Не стоит орать, я этого не люблю, – голос мадам полон хладнокровия. Ее определенно ни на грамм не зацепил мой «наезд». – Я могу велеть снова привязать тебя. Слышала, как ты умоляла, стонала от боли. Хочешь повторить? Кстати, еще я слышала, как жалко ты пыталась подкупить мою служанку. Это было смешно и одновременно убого. Я дам совет всего один раз. Вытерпи все, что здесь произойдет с тобой, и вскоре сможешь уйти. Ты не из тех кто может заинтересовать мужчину больше чем на пару раз. Он выебет тебя и отпустит. Проблемы на этом закончатся. Будешь интриговать, угрожать, подкупать – Далхан тебя навсегда тут оставит. Но мне такая шмара как ты не нужна, слишком строптивая, от таких всегда жди беды.

К моменту как Мадам заканчивает свою речь, мое лицо горит огнем. Она произносит омерзительно пошлые вещи, одновременно лишая меня последней надежды. К горлу подкатывает тошнота.

В комнату входят двое мужчин, они меняют постельное белье и даже покрывало на кровати. С меня сдирают простынь.

– Умоляю, не привязывайте снова! – гордости больше нет, только лютый страх, от которого стучат зубы.

– Я знала, что такие быстро ломаются, – усмехается Мадам и покидает помещение. Мужчины выходят за ней следом. Щелчок замка. Но меня не привязали, и от этого в груди разливается огромное облегчение.

Как мало оказывается нам надо для счастья. Всего лишь свободные конечности. Возможность остаться одной. Посмотреть в окно, пусть даже в него виден лишь край соседней крыши. Моя комната находится приблизительно на пятом этаже. На небольшом окне – решетка. Так что не вылезти. Путь отсюда только через дверь. Нужно составить план, но в голове полный хаос.

Не успеваю додумать эту мысль – замок щелкает снова. Появившийся в комнате Далхан застает меня возле окна, и я машинально прикрываюсь бордовой портьерой. Нет времени подбежать к постели, прикрыться. Замираю, смотря на него в полумраке. После ухода церберов я включила ночник на прикроватной тумбочке. Сделала свет максимально приглушенным – только чтобы не чувствовать себя в склепе и не натыкаться на предметы. Страх сжимает горло, почти перекрыв доступ воздуха.

В тусклом свете ночника Далхан похож на огромное чудовище. Между нами единственная незначительная преграда – кровать, но все же это хоть как-то успокаивает меня.

Лицо Далхана в каких-то бурых разводах, глаза блестят недобрым блеском, пожирая меня.

Вздрагиваю всем телом, кожа горит в тех местах на которых задерживаются его черные глаза. Меня начинает подташнивать. Может и к лучшему, если меня вырвет, это внушит ему отвращение.

Я не смогу справиться с новым унижением. Если он коснется меня, сойду с ума, в прямом смысле.

Нужно вспомнить план. Я собиралась предложить ему деньги. Но сейчас, глядя на этого дикого зверя, в котором нет ни грамма цивилизованности, ясно осознаю, что он лишь посмеется надо мной.

Продолжаю изо всех сил бороться с паникой. Мысли носятся в голове, как стая спятивших белок. Попробуй в таком положении придумать, как защититься и спастись.

– Я заплачу много денег, только отпусти меня. Умоляю. Я могу встать на колени…

Ответ – тишина. Продолжает разглядывать столь же пристально.

Выхожу из-за портьеры. Опускаюсь на колени. Меня охватывает полное отчаяние, я на самом дне бездны.

Внезапно Далхан поворачивается, протягивает руку.

Вспыхивает свет. Обхватываю себя руками в попытке прикрыться.

– Не надо, пожалуйста!

Делает несколько шагов и оказывается возле меня.

Унижение жжет сильнее боли в руках, во всем теле. Угроза изнасилования, а затем само действие сломают меня. Нет никакой надежды на защиту.

Меня трясет от страха и одновременно от ненависти. За что мне все это?

Ничто в жизни не подготовило меня к подобным обстоятельствам. Я росла ни в чем не зная отказа, была любимицей отца. Он баловал меня, пока не погиб от инфаркта. Мама горевала, потом встретила отца Эрика. Мы обе думали, что судьба дала нам второй шанс. Но это было не так. Это было лишь началом испытаний. Как я могла дойти до самого дна так быстро?

Смотрю на руки Далхана и меня передергивает от отвращения. Они в крови. Костяшки сбиты. Он снова убивал сегодня? Ему нравится убивать, определенно. С Эриком он явно получал от этого удовлетворение.

Он и меня убьет скорее всего, после того как…

Далхан обхватывает мой подбородок, заставляя запрокинуть голову.

– Так любишь сосать? Сразу встаешь на колени, – в его голосе нет насмешки. Абсолютное отсутствие эмоций.

Теряюсь, не знаю что ответить на откровенную грубость. Смотрю в лицо, перепачканное кровью, спутанные волосы. Он – чудовище. Мой подбородок дрожит, мне настолько страшно, что взвыть готова. Неужели он не видит, не чувствует моего страха? Правда решил, что хочу снова взять у него в рот?

В прошлый раз меня заставил это сделать Эрик. Вышло жалко. Я давилась, кашляла, ревела. Старалась, чтобы побыстрее все завершилось. Но Далхан – совершенная машина, где разум контролирует все абсолютно. Он не кончал. Запретил себе. Сцепил зубы, лоб в испарине. Но не кончал… делая процесс длинным, невыносимым. До отвращения унизительным…

– Я приму душ. Когда вернусь, хочу, чтобы ты ждала меня в постели, раздвинув ноги. Ты взрослая девочка и понимаешь, что это неизбежно. Не усложняй и я отпущу тебя. Если захочешь.

Если захочу?

Чувствую, как примитивная, неудержимая ярость рождается глубоко внутри, корежит меня, меняя то светлое, что еще оставалось в душе. Мерзкий грязный подонок смеет допускать, что я захочу остаться тут добровольно, чтобы обслуживать его?

Нет. Я не позволю этой твари коснуться меня, лучше смерть!

Далхан смотрит в мое лицо, словно читая все эти мысли. Усмехается и уходит.

Его усмешка говорит – черта с два ты готова к смерти. И он прав. Я хочу жить. Несмотря ни на что не готова навредить себе.

Когда он скрывается за дверью ванной, где вчера меня мыли, бросаюсь к входной двери. Вдруг она не заперта?

Увы.

Я в ловушке. Сейчас этот здоровенный детина изнасилует меня.

Он возвращается спустя десять минут, абсолютно обнаженный, чистый, благоухающий цитрусом, свежестью. Но от этого ничуть не менее мне противен. Конечно, я не жду его как приказал в постели. Снова возле окна. Против воли его тело притягивает взгляд. Большой. Мощный. Совершенный. Я не могу встретиться с его взглядом, опускаю глаза. На смуглые мускулистые ноги покрыты порослью волос. Смотрю чуть выше, между мощными бедрами болтается огромный орган, в возбужденном состоянии. Я уже знакома с размером Далхана. Он может причинить боль. Порвать. Рот у меня болел несколько дней после произошедшего, как и горло. Воспоминания снова стискивают виски своей невыносимостью. Меня мутит, голова плывет.

– Игра в жертву затянулась. Чем больше сопротивляешься, тем жестче будет, – спокойно произносит Далхан. – Ты сама это знаешь. Значит, любишь погрубее?

Вздрагиваю от его слов. В два шага мужчина оказывается рядом. Закрываюсь, ожидая удара. Пощечины. Эрик обожал бить по лицу.

Но Далхан просто обхватывает мою талию и швыряет на постель. Пытаюсь вырваться, но он прижимает меня весом своего тела к покрывалу.

– Будет только хуже. Мне придется связать тебя. Тебе не кажется это смешным, после нашей первой встречи, на которой ты вела себя как шлюха?

Нет. Только не связывание, я этого не вынесу…

Сердце стучит бешено, дыхание стало хриплым и прерывистым. Вжимаюсь лбом в подушку, обессилено прикрыв веки.

Он ведь прав я выставила себя перед ним шлюхой при первой встрече. Более того, я действительно хотела его… Не знаю, что за безумие овладело мной тогда в подвале. Так смысл сейчас ломаться как пугливая девственница? Не проще вытерпеть? Может быть тогда все и правда быстро закончится. Чудовище меня отпустит.