Амира Ангелос – Моя на 7 ночей (страница 39)
– Не говори ерунды, – морщусь.
– Это разве ерунда? Да ты можешь нормально объяснить, в чем проблема заполучить Белову? Чего ты на нее как голодный зверь смотришь, но ни шагу не делаешь? Это что, особый вид мазохизма? Уж прости, что лезу не в свое дело…
Разговор вышел под бутылку коньяка, спонтанно. Так что винить я Вознесенского не мог, что в душу лезет. Под такое дело самое то пооткровенничать.
– Ты прав. Лучше не лезь. История – сам черт голову сломает.
– Ладно, ты уж прости старика. Не хотел душу бередить. Тебе, конечно, самому виднее. Я только помочь пытаюсь.
– Ты помог. Тем, что на работу ее взял.
– Да это что. Она хорошая девочка, старается очень. Нравится мне.
– Мне тоже.
– Так в чем проблема? Или ты не свободен? На приеме не один был, с дочкой Сазонова. Про нее не очень слухи ходят, – морщится Эдуард.
– Извини, про нее еще меньше говорить хочу.
С Сазоновым меня связывает давнее сотрудничество. Кто бы мог подумать, что придется отбиваться от его дочери. Еще и с Яной они дружили. Насколько мне стало ясно, их дороги из-за меня разошлись. Мало в этом приятного. Варвара последнее время с катушек слетела. Примчалась в Америку, чуть ли не преследовала меня. Пришлось жестко поставить на место, отправить силой к папочке. Позже узнал, что с ней нервный срыв случился. В психушке оказалась.
Блядь, все слишком сложно. Столкнулся с ней буквально возле дверей ресторана, где вечеринка Вознесенского проходила. Не смог послать подальше, зная, как Сазонов за дочку переживает. Моей вины в этой одержимости нет – никогда ни малейшего повода не давал. Думаю, что в ее случае поможет только профессиональное лечение. Но в тот вечер Варвара своего добилась. Пришла на вечеринку как моя спутница, отчего сияла как новенький самовар.
После отвез ее домой, с рук на руки отцу передал, отчитал как следует, чувствуя себя нянькой.
– Ты не должен к ней возвращаться. Она тебя недостойна. Видел, быстро утешилась, другого нашла! – выкрикнула Варвара, когда уходил. Добавив ноток горечи в и без того неприятный коктейль.
Столкнулся и с Маратом. Хотя бы он чему-то научился. Со времени, как я ему навалял, больше не пересекались. Позже Сазонов даже хвалил сына, и вроде как благодарность мне пробормотал. Признал, что моя жесткость на пользу парню пошла, мозги вправила. Видимо это Марату и было нужно. Хорошая трепка. Сазонов младший увидел меня, кивнул и растворился незаметно. У меня также ни малейшего желания общаться не было.
– Ян, сходи принеси документы, у меня на столе, – посылает Инга, старший юрист.
Тяжелым взглядом наблюдаю, как девушка легко поднимается с места. До мельчайших деталей изучаю ее строгое бежевое платье.
Возвращается, кладет бумаги передо мной, а я глаза закрываю, втягивая ее запах. До смерти хочется схватить за запястье, к себе притянуть. Удержать.
– Спасибо.
Заметил, что с каждым днем ее одежда становится все более строгой и закрытой. Словно так спрятаться хочет. Чувствует, догадывается о моих мыслях? Что во всех позах ее нагибаю, стоит только издалека увидеть?
Глава 34
В субботу мы решили сходить на выставку современного искусства. Точнее, идея принадлежала мне, Игоря это не особенно вдохновило. Он ворчал, что предпочел бы выспаться в выходной, поваляться, посмотреть телевизор. Все же согласился, чтобы меня не обижать.
Стою у входа в галерею, приехать вместе не получилось – утром я встречалась с мамой, это в другом районе. Звякает смс, Игорь сообщает что проспал и опоздает на час. На выставку я планировала потратить не более двух часов, так что получается – он все же не пошел со мной. Становится очень обидно, вздохнув, отправляюсь смотреть картины в одиночестве.
Меня увлекают необычные работы, даже забываю о причине плохого настроения. Стоит расслабиться, появляется новая причина чтобы занервничать – я буквально натыкаюсь на призрак из прошлого.
Марат. Он не один, с девушкой. Отворачиваюсь, сделав вид, что не заметила его. Не самая приятная встреча, причем для нас обоих. Увы, надежда что оба сделаем вид что заняты картинами – не оправдываются. Сазонов направляется ко мне, его спутница – наоборот, уходит в противоположном направлении.
– Привет, сто лет не виделись, – улыбается мне Марат.
– Привет.
Зачем этот разговор – совершенно не понимаю. Никакой радости от встречи не испытываю.
– Ян, тебя, наверное, удивило, что подошел, – переминается с ноги на ногу.
Киваю. Скрывать правду или притворяться – зачем? Даже не собираюсь утруждать себя.
– Ты прав. Неожиданно. Я видела, что ты не один. Я тоже парня своего жду, – говорю нервно.
Марат мне глубоко неприятен. Тем более, что и с его сестрой у меня крайне плохие теперь отношения.
– Лена у меня понятливая. Знает нашу историю.
– Даже так? – приподнимаю брови. Ему действительно удалось удивить меня.
– Понимаю, что тебе неприятно мое общество. Но я правда хочу извиниться.
– Извиниться? – смотрю на Марата с удивлением.
Наше общее прошлое, глупые ссоры, неприязнь – сейчас кажутся настолько далекими. Представить сложно, что когда-то мы начинали встречаться, потом поссорились, Сазонов распускал обо мне какие-то слухи. Все это уже очень давно потеряло актуальность.
– Да, я понимаю, что ты не хочешь разговаривать, тем более с Варькой у вас не очень отношения.
– Прости, каким боком тебя это касается?
– Никаким. Ян, я серьезно пытаюсь только сказать, что мне очень жаль. Демид правильно мне тогда врезал.
– Что? – смотрю на него с изумлением. – О чем ты?
– Ты что, не в курсе? Все из-за тебя произошло… Тебе даже не рассказал? Вот это интересно. Черт, наверное, не стоило поднимать тогда эту тему. Вот я идиот. Еще подумает, что отомстить ему хочу. На самом деле наоборот. Ничего против него не имею, – сумбурно объясняет Марат. При всей своей ненастроенности на беседу я чувствую, что он искренен. Тем более не могу прервать общение, когда речь зашла про Демида. Да, это мазохизм чистой воды, и я отдаю себе в этом отчет.
– Он тогда мне крепко врезал, зато я за ум взялся, – продолжает Сазонов. – Перестал дурака валять, работу хорошо нашел. Отец на него тогда сильно разозлился, даже хотел из партнёрства выйти. Все планы строил, как отомстит ему. Потом остыл. Сейчас тоже говорит, что молодец Ярцев, доброе дело нашей семье сделал. Только бы с Варькой решить вопрос. Она как-то в последнее время совсем с катушек слетела. Ну ладно, Ян, я в общем сказал даже больше чем собирался… Ты прости меня за дурость. Очень сожалею, что как мудак с тобой поступил. Ляпнул Ярцеву, тогда, в доме отца, что у нас с тобой секс в парной только что произошел. Очень меня мучают те слова. Ложь полная, ведь у нас не дошло даже ни разу… Я злился. Ярцев поэтому на тебя как на шлюху посмотрел. А потом ты работать на него начала, и вроде как у вас отношения закрутились… Понимаю, что он по своему праву мне морду расквасил капитально.
Сазонов даже обнимает меня, робко, осторожно. И уходит, торопится к девушке, которая уже вернулась и с любопытством на нас смотрит. Хотя без ревности, спокойно.
Я машинально отмечаю это, потому что все мысли сейчас в полном хаосе. Пытаюсь осознать новую информацию. Ее слишком много.
Значит, Марат не удержался и наговорил Ярцеву обо мне грязной лжи. В нашу первую встречу Демид уже был предубежден против меня. Счел что я девушка как минимум легкого поведения.
Поэтому так относился ко мне.
Потом отчим со своим предложением…
Можно ли оправдать Ярцева?
Наверное. Только какое это теперь имеет значение?
И все же, мысль о том, что он избил Марата, никак не выходит из головы. Даже когда появляется Игорь, с красивейшим букетом цветов, от дизайнера. Я благодарю его, что-то отвечаю, поддерживаю разговор… но мысленно все равно в прошлом.
Пытаюсь понять. Если Демид поступил так – значит, у него были ко мне чувства?
И тут же ненавижу себя за эту призрачную надежду.
В конце концов твердо говорю себе, что это все неважно. Осталось в прошлом. Да, возможно это благородный поступок, но я все равно должна выкинуть нового партнера фирмы из головы. Или поменять работу.
– Я прощен, малыш? Ты сегодня такая странная. Места себе не нахожу, чтобы это исправить, – умоляюще смотрит на меня Игорь.
После выставки уговорил меня пойти в любимый итальянский ресторан. Здесь просто потрясающее ризотто. Наслаждаюсь едой, чувствуя, как ледяной ком в сердце, который появился после разговора с Маратом – начинает потихонечку таять.
– Мне не за что тебя прощать, – пожимаю плечами. – Что поделать, раз ты не любишь искусство.
– Люблю. Очень. А тебя – еще сильнее. Давай на следующей неделе махнем в Питер? Побродим по Эрмитажу.
– Ты серьезно? – мои глаза загораются, хотя понимаю, что скорее всего это лишь сладкая фантазия. Какой Питер, если у нас работы по уши? Кто вообще нас отпустит? – Хотя, даже просто помечтать приятно. Может как-нибудь на выходных выберемся? Конечно, времени будет мало…
– Я совершенно серьезно, малыш. Планируется командировка, уверен, что Ярцев меня возьмет. Ты же знаешь мой пробивной настрой.
– Да… Ясно.
Как только слышу эту фамилию, весь энтузиазм испаряется. Тем более впервые узнаю про такие планы. Почему Игорь уверен, что и меня возьмут? Я не настолько ценный сотрудник.
– Эй, детка, ты чего снова ушла в себя? Все будет отлично. Я скажу, что без тебя никак. Представь, неделя в Питере. Гуляем, взявшись за руки по узким улочкам. Целуемся до одури в подворотнях.