Амира Ангелос – Моя на 7 ночей (страница 35)
Встает одновременно со мной, берет за руку.
– Яна, ты на самом деле мне очень симпатична.
– Извини… Отпусти меня.
– Но я не понимаю твою реакцию. Что происходит? Это из-за Демида? – не отпускает, держит крепко.
– Нет!
Хотела узнать что-то про бывшего? Пожалуйста, получи! Если бы я знала, что все будет вот так, сделала бы вид, что не помню Роберта!
– Вы ведь расстались? Иначе бы он тебя с собой взял. Я решил, что все по обоюдному согласию, – говоря это, выглядит по-настоящему растерянным. – Чем я задел тебя? Правда не понимаю. Демид сказал, что ты…
– Что он сказал? – секунду назад хотела убежать, и вот замираю. Меня пронзает догадка. Тем более, когда вижу выражение его лица. Он смущен и растерян.
– Э-э, слушай, он был немного прямолинеен. Зря я об этом вспомнил. То есть, ко мне это не имеет никакого отношения. Ты мне правда очень нравишься. И я не осуждаю… любой вид деятельности.
– Он назвал меня… проституткой? – дёргаюсь в сторону, как будто меня ударило волной, в ушах раздается оглушающий рев водопада. Который поглощает меня, лишает кислорода.
– Черт, Яна, зачем ты так? Я ничего подобного не хотел сказать. Почему ты мне не веришь?
– Мне наплевать что ты хотел. Что сказал тебе Демид? – мой мир с грохотом рушится вокруг меня.
– Это так важно для тебя? Сказал, что у вас взаимовыгодные секс отношения, – кажется Роберт тоже дошел до точки кипения. Как и я. Разозлился, что все повернулось не так и перестал стесняться в выражениях. – Что тут такого? У меня тоже есть деньги. Достаточно, поверь. Я не беднее Демида. И я умею быть благодарным. Ну так что? Может быть проскочим неудобную для обоих тему и займемся чем-то более приятным? Потанцуем, для начала?
Обнимает меня, прижимает к себе. Ему это удается, потому что я как застывшая статуя.
Отмираю, отталкиваю его и выбегаю на улицу. На свое счастье, вижу такси. Как раз подошло время. Заскакиваю в него.
– Пожалуйста, поехали, – нетерпеливо прошу пожилого водителя.
– Гонится за тобой кто? Так не надо шляться по таким местам, – вторую фразу тихо бормочет себе под нос, но я все равно слышу, и меня снова накрывает. Да за что мне все это? За что ты так, Демид?
Или он прав, и я продажная? Неважно, что он меня практически заставил, угрожал моей семье. Кому это интересно?
Прячу лицо в ладонях, словно так получится скрыть от себя неприглядную правду, которую открыла для себя.
Окончательно поняла, кто я для Демида.
Я ведь продолжала сохнуть по нему!
Домой врываюсь, еле сдерживания рыдания. Кожу жжет в тех местах, которых касался Роберт. Какой грязной себя чувствую!
После Демида так не было. А он что только не делал со мной…
– Дочка, что такое? Почему ты в таком состоянии? Откуда слезы? – пугается мама.
– Почему не спишь? – спрашиваю глухо.
– Не знаю. Как-то тревожно на душе было. И видно не зря. Что случилось?
– Ничего.
– Не надо лгать, Яна. Вижу ведь. Рассказывай, милая. Станет легче.
Сердце так колотится в рёбра, что трудно дышать. У меня трясутся руки. От искреннего сочувствия мамы становится только хуже. Слезы начинают катиться по щекам. Чувствую себя такой несчастной! Презираю себя за слабость, и ничего не могу поделать.
– Он не просто вытер об меня ноги, мама. Он сказал общему знакомому, что я – проститутка. Что меня можно купить, арендовать на определенное время. Сегодня я получила еще одно предложение. Как тебе? Вдохновляет? Еще один богатый мужик хочет проводить со мной время. Будешь уговаривать принять предложение и на этот раз?
Понимаю, что говорю жестокие вещи, но не могу остановиться. Мамино лицо искажается от боли. Вырываюсь, отталкиваю руки, удерживающие меня. Убегаю в ванную.
Смотрю на свое отражение в зеркале, пытаясь дышать глубоко, чтобы успокоиться. Зрелище, конечно, так себе. В дорогом вечернем платье, с зареванным лицом, потекшим макияжем.
Раздеваюсь, встаю под душ. Приваливаюсь к стене, потому что ноги дрожат противно.
Я хочу его забыть, я
Утром горечь не проходит. Я только выбралась из депрессии, как рухнула в нее снова. Роберт откуда-то узнал мой телефон, наверное, у Эдуарда. Позвонил утром. Сначала извинялся долго, снова говорил, как ему жаль, что так вышло, что он этого не хотел. Потом пригласил на ужин.
Закончив разговор твердым отказом, я решила заблокировать его номер. Он ни в чем не виноват, просто раз уж решила оставить прошлое позади, надо следовать своему решению.
Позже приходит гнев. Я переполнена до краев возмущением. Оно заполняет легкие, бурлит в крови. Я принимаю твердое решение, что назло всему стану счастливой. Забуду, перестану рефлексировать по поводу своего первого мужчины. Оставлю его позади.
Мама накрыла очень красивый стол, сегодняшний завтрак так и просится на картинку в социальную сеть, только вот пытаюсь есть, но горло спазм сдавливает. Трудно проталкивать даже маленькие кусочки. Скорее делаю вид, чем реально ем. Ковыряюсь вилкой в тарелке, размазываю содержимое.
– Детка, прошу тебя, не переживай так сильно, – вижу, что места себе не находит, пытаясь придумать, как помочь мне.
– Все в порядке. Правда. Ты сегодня очень красивая. Куда-то собираешься?
– На встречу с Петром, – нехотя и очень смущаясь признается мама. – Решать что-то будет. Развод, или…
– Не надо развода. Ты его любишь, тебе хорошо с ним. Он ошибся… с кем не бывает.
– Ты у меня такая мудрая девочка… – голос глухой, словно разрыдается сейчас.
Обнимаемся. Так хорошо в маминых объятиях. Вдыхаю ее запах и отстраняюсь.
– Иди уже на свидание. И не реви, макияж испортишь.
– Спасибо, Яна. Чем сегодня планируешь заняться?
– Начну искать квартиру.
– Но почему?
– Мам, ну ты ведь сама все понимаешь. Я рада за вас с Петром, но жить с ним под одной крышей будет слишком тяжело. Да и пора мне уже. Я ведь давно планировала. Все, не плачь! Пожалуйста!
Если поначалу на эмоциях вспыхнуло желание поменять работу, то я быстро от него отказалась. Почему я должна терять перспективное место? Тем более, только влилась в коллектив, подружилась с Анжелой. Мы действительно сблизились.
Постепенно она вытащила из меня историю с Ярцевым. Причем ее реакция мне так помогла! Она не осуждала меня, поддержала во всем. Насчет Роберта – взяла за руку и потащила в кабинет к Эдуарду Георгиевичу.
Вознесенский сразу признал, что дал мой телефон Роберту. Начальник такого ранга, но он без какой-либо зазорности, извинился, что сделал это. Обещал даже поговорить с Робертом, чтобы тот поумерил пыл.
– Вообще Роб парень отличный, безобидный. Но раз тебе, Яна, неприятно его внимание, я своих девочек в обиду не даю. Ты же понимаешь, что я имею в виду по «своими»? – играет бровями. – А то сейчас уже черти что творится с этой пресловутой толерантностью, но я за. Только ЗА. В разумных пределах, разумеется. А теперь шагайте работайте. Застыдили старика. Я думал наоборот, Купидоном подрабатываю, а тут вон как.
– Мне ужасно неловко. Зря мы это сделали. Я заблокировала Роберта, этого было бы достаточно.
– Ой да ладно тебе, Янка. Забей, – отмахивается Анжела. – Теперь Вознесенский тебя как лев охранять будет. Плохо разве?
– Очень хорошо… Но ужасно неловко.
Мне очень повезло с жильем – Анжела как раз искала для себя новую квартиру. Она из другого города, так что проблема самая насущная. Снимала с подружками трешку, но решила найти что-то поближе к офису, и чтобы народу наоборот, было поменьше. Надоели шумные вечеринки. Так что мы решили объединиться. Как раз нашелся вариант. Двухкомнатная квартира, два балкона, просторная ванная, очень уютные комнаты и большая кухня. Мы влюбились! Одной – безумно дорого, вдвоем полегче, но все равно не дешево. И все же, мы ее взяли, к своему абсолютному восторгу.
Заботы по переезду, авралы на работе, все это очень помогало отвлечься от депрессии. С Анжелой оказалось мы идеально подходим друг другу, хоть и очень разные. Она не давала мне скатываться в мрачные мысли, умела растормошить. Мы много гуляли, бродили по магазинам, покупали вещи для квартиры. Безделушки для интерьера.
– Тебе надо забыть его, а для этого нет ничего лучше, чем новые отношения, – постоянно напоминает мне Анжела.
Я рассказала ей постыдную историю моих единственной связи с мужчиной. Не сразу, сначала были короткие реплики, фразы. Потом прорвало в какой-то момент, ведь я продолжала «болеть» Демидом. Тосковать по нему.
На работе мне постоянно приглашали на свидания. Я заставила себя сходить на несколько, но все проходило вымученно. Я не была к такому готова. Не хотела общения с мужчиной, не говоря уже о большем.
Анжела закончила университет с дипломом психолога, и, хотя работала на фирме Вознесенского не совсем по специальности, знания не растеряла. Мы много разбирали мои чувства и отношение к ситуации. Подруга расписала мне все нюансы отношений с Варей, с моей мамой. В сложные дебри связи с Ярцевым старалась не углубляться. Больше задавала вопросы, подводя ими меня к собственным выводам, давая посмотреть со стороны. Это очень помогало выбираться из депрессии.