Амира Ангелос – Друг отца. Одна случайная ночь (страница 47)
Бросаюсь к окну. Тамир лежит неподвижно на асфальте. Кровь.
Его глаза закрыты.
Мир исчезает. Остается только пустота.
Мужчина, стрелявший в Тамира снимает с лица черную маску.
Смотрю в лицо своего отца. Оно непроницаемо как камень.
– Что ты наделал… - шепчу вымученно, мечтая в эту же секунду умереть.
Друзья, сегодня скидка на роман
ДЕВОЧКА ОЛИГАРХА
https:// /shrt/gG8i
Возвращаясь с вечеринки мы с братом попали в аварию. Погибла молодая женщина. Брат был за рулем, но у него карьера, работа. Я взяла вину на себя. Девчонка совсем, девятнадцать лет, красивая куколка-модель, такую пожалеют, можно выкрутиться.
Вот только у погибшей, оказалось, есть жених. Властный олигарх, который жаждет возмездия. Хочет уничтожить всю мою семью. Неприятности сыплются на нашу голову, а мне, возможно, не избежать тюрьмы. Что я могу предложить взамен раненому зверю? Готова ли отдать тело и душу? Что он сам возьмет не спрашивая?
Глава 41
– Это
– Ты убил его! Убил! – шепчу снова и снова.
– Он получил, что заслужил. А ты вернешься в семью, — голос отца звучит спокойно. Что делает его еще страшнее. Я не знаю этого человека. Не знаю! Он абсолютно чужой для меня!
– Или ты правда думала, что я позволю своей единственной дочери так опуститься? Стать подстилкой? – добавляет со злостью.
Начинаю визжать. Так, что рву голосовые связки.
– Мехмет, успокой ее!
Водитель бросается из машины. Залезает на заднее сидение. Я отбиваюсь. Но он слишком силен, а я – едва жива от стресса.
Резкий укол в шею, сознание меркнет.
***
Мы идем по пляжу, с Тамиром, взявшись за руки. Вот только почему-то меня подташнивает. Все сильнее и сильнее. Это невыносимое чувство заставляет открыть глаза. Хотя ужасно не хочется. И вот всплываю на поверхность жестокой реальности. В первые минуты она не так уж жестока, я все еще под властью сна.
Первые ощущения после пробуждения – тяжесть в голове и солёный привкус крови на губах. С трудом разлепляю веки.
Свет бьет в глаза. Тусклый, искусственный. Никаких окон. Пахнет старым деревом и антисептиком. Я лежу на мягкой, но чужой кровати. Голова гудит, как после удара. Руки дрожат. Первая мысль – я попала в аварию? Что это за странная больница.
Сажусь резко. Тут же закружилась голова.
Начинаю паниковать, и тут воспоминания обрушиваются со всей неотвратимостью.
– Тамир! – кричу, мой голос сиплый, сорванный.
Мой голос глухо отдается от стен.
Ноль реакции. Комната – просторная, но пугающе пустая. Бежевые стены, закрытая дверь, высокий шкаф, старинное зеркало в резной раме. Ни телефона, ни окон, ни звуков снаружи. Все выглядит нежилым, непонятно, то ли это больница… то ли тюрьма.
Вскакиваю с кровати и снова издаю стон. Все тело болит. Словно меня долго били. Бросаюсь к двери и едва не падаю. Вцепляюсь в кровать. Следующая попытка – более осторожная и осознанная. Дверь заперта. Дергаю за ручку, стучу кулаками по дереву.
– Выпустите! Вы не имеете права держать меня здесь! Вы ответите!
Ноль реакции.
Разве что... в углу комнаты раздается слабое жужжание. Красная точка. Камера наблюдает за мной.
Холод пробегает по коже. Зачем за мной следят?
В груди все сжимается, воздух словно стал плотным, липким.
Меня похитили. Зачем? Тем более, зачем это нужно отцу? Может он привиделся мне? Как и то, что Тамир упал…
Перед глазами ясно встает картина, как кровь растекалась под ним.
«Нет... он не мог умереть. Не мог…»
Слезы катятся по щекам, я сжимаю ладони до боли.
Мысли спутанные, рваные.
Я ничего не понимаю!
Кто? Почему? Кому это могло быть нужно.
Тамир помогал отцу. Много для нас сделал. Спас, фактически. Невозможно, чтобы папа так отплатил.
Не хочу верить, что Тамира больше нет.
Тогда и мне жить незачем…
И вдруг... дверь скрипнула.
Резко поднимаю голову.
На пороге стоит женщина в строгой черной одежде. Лицо холодное, равнодушное. В руках — поднос с едой.
– Где я? Что с моим мужчиной? Скажите! – спрашиваю дрожащим голосом.
Женщина не отвечает. Ставит поднос на стол, разворачивается к выходу.
– Он жив?! Он жив?! – я не могу ни о чем другом думать.
– Я не стану есть! Не стану пить.
– Тьфу, шалава, – выплевывает женщина. – Бесов из тебя изгонять надо. При женихе так позориться.
– Да ты кто такая, чтобы стыдить меня? – возмущаюсь. Даже слезы останавливаются. Все эти минуты они бесконтрольно текли из глаз.
– Огрызается еще. Мертв твой хахаль. Не увидишь больше. И не спрашивай о нем. Постыдись. И так сколько проблем создала.
Дверь снова захлопывается. Щелкает замок.
Тишина. Гул в ушах.
И только одно слово снова и снова стучит в голове:
**
День сливается с ночью. Я уже не понимаю, сколько прошло времени. При мне нет никаких вещей. Телефона. Свет не меняется. Ни звука. Ни надежды. Еду женщина в черном приносит регулярно, но я почти не прикасаюсь к ней.
И вот — снова скрип двери. Но на этот раз вижу своего отца.
Не понимаю, что чувствую. Надежду и одновременно желание убить его? Ненависть? Эмоций слишком много.
Он как всегда в костюме. Чисто выбрит. Собран, холоден. Взгляд пронзающий.
– Выглядишь ужасно, – констатирует, оглядев меня, как вещь, что давно стоит выбросить.
Бросаю на него взгляд полный ненависти и боли. Я больше не жду от него ничего хорошего. Он враг для меня.
Отворачиваюсь к стене.
– Тебе придется меня выслушать.
В его голосе – металлическая ровность, как у палача, читающего приговор.
– Ты очень подвела меня, Таисия. Дел натворила ужасных. Но я все выправлю. Так, как мне нужно. Выбора нет.
– Мне плевать на твои дела!
– Ты в них тоже замешана. Ты моя дочь.
– Я не твоя собственность!