Амира Ангелос – Друг отца. Одна случайная ночь (страница 39)

Накинув тонкий полупрозрачный халат, выскальзываю из комнаты, абсолютно не отдавая себе отчета в том, что делаю.

Когда нажимаю на ручку двери, мое тело пронзает мелкими разрядами тока. В кабинете никого.

Это настолько ошарашивает, что на глаза слезы наворачиваются.

Тамир уже ушел спать, пока меня тут колбасит как нимфоманку. Может, мне опять что-то подлили?

Только вот в машине с Камилем ни малейшего признака желания не было.

Только близость Расулова так на меня действует.

Я не знаю что это. Болезнь, гипноз?

Глава 32

Самым разумным сейчас будет вернуться в свою комнату и снова встать под ледяной душ. Уже окончательно не щадить себя. Если Расулов догадается о моих мучениях, разрывающих эмоциях, я просто умру со стыда!

Проговариваю все это, и обнаруживаю, что стою возле двери в спальню Тамира. На другом этаже дома.

Касаюсь ручки двери, едва дыша. Ноги ватные, еле держат меня.

Тяну на себя. Тамир стоит возле окна. Резко поворачивается. Наши взгляды перекрещиваются.

Я не могу и слова произнести. Его глаза сверлят меня прицельно. Лицо кажется застывшей каменной маской.

Он обнажен по пояс. Широкая мускулистая спина. После того как лицом ко мне повернулся, мой взгляд падает на замысловатый узор на его плече. Перед глазами вспышка нашей первой ночи. Смуглое тело, терзающее, причиняющее боль. И одновременно удовольствие.

Страх и желания пронзают меня. От одной только мысли, что сейчас Тамир займется со мной сексом, низ живота становится каменным и болезненным.

– Таисия? Что у тебя? – спрашивает максимально неприязненно.

Такой мягко говоря, не слишком радушный прием, что мне хочется бежать как можно быстрее. Какой же позор…

Но я не могу пошевелиться. Все тело в мурашках. То в жар, то в озноб бросает. На мне простая белая пижама, широкая футболка и шорты. Зачем я ворвалась в таком виде в комнату босса? Чужого абсолютно человека. Меня разрывает от паники. Я буквально на грани срыва. Расулов - абсолютно спокоен. Осматривает меня, оторвавшись от лица. Неторопливо. Только на груди взгляд чуть задерживается.

И снова возвращается к глазам.

А я… даже от такого равнодушного осмотра вспыхиваю. Кожа горит, словно вся язвами покрыта. Нервно сжимаю ладонью шею.

Сейчас мне как никогда стыдно и страшно. Это настоящий, животный, парализующий волю страх. Отчаяние.

Нельзя… Нельзя его показывать. Хищник реагирует именно на панику.

Моя надежда сказать о своих чувствах тает, испаряется. Я не смогу.

Вместо этого у меня вырывается:

– Я не выйду за Алмазова.

– Это тебе решать, Таисия. Почему ты решила поговорить об этом ночью?

– Помоги мне.

– Ты пришла заплатить своим телом за помощь? – режет правду в лоб. Она неприглядна. Унизительна.

– Я пришла потому что хочу тебя. Помоги. Умоляю… - шепчу, глотая застрявший в горле ком.

– Давно это придумала? Мы с тобой из разных миров, Таисия. Ничем хорошим наш секс не закончится.

– Ты не хочешь? – сердце останавливается. Внутри все обрывается. Он отверг меня. А я как идиотка еще недавно боялась его внимания. На деле же – я ему не интересна.

Расулов молчит.

– Ответь на мой вопрос! – требую упрямо, кусая нижнюю губу до крови.

– Прекрати, – смотрит на мои губы. Что-то мощное и болезненное плещется в глубине зрачков. Цепляет и отдается в самой глубине моего существа.

– Что ты придумала, девочка? Ты в нормальном состоянии, или приняла что-то? – выдает буквально скрипя зубами.

– Я ничего не принимала! Здесь же нет Ясмины! Я тебя хочу, – сама не понимаю, как это вырывается.

– Малыш, – вздыхает. – Тебе со мной не справиться. Что ты себе в голову вбила? Хорошо. Я поговорю с Алмазовыми. Они отстанут от тебя. Иди к себе, – добавляет устало.

– Я не уйду.

Делаю шаг ему навстречу. Кулаки сжимаются. Во мне плещется отчаяние, вперемешку с упрямством. Чем дольше Тамир меня отталкивает, тем сильнее я хочу его.

– Уверена? – спрашивает разозленно. – Я могу легко заставить тебя уйти.

Его глаза темнеют, на скулах натягиваются желваки.

Нет. Я ни в чем не уверена. Я сгораю от сумасшедшей паники. И от бешеной потребности ощутить на своем теле прикосновения этого мужчины. Только его. Единственного для меня.

– Да! – выдыхаю хрипло.

Пожалуйста, пожалуйста… Дотронься до меня.

– Малыш, я трахаюсь жестко. В прошлый раз ты толком даже не поняла что происходит. Сейчас все будет иначе. Ты уверена, что тебе это понравится? Не надо ждать от меня розовых соплей.

– Хватит меня запугивать. Я хочу тебя, – не верю, что это сказала.

Нервно сглатываю. Краснею. От макушки до пальцев ног по телу пробегают разряды тока.

– Сука, - бормочет Расулов и привлекает меня к себе.

Закрываю глаза. Впитываю его близость, прикосновения. Горячие пальцы на своей пояснице. Раскаленная ладонь скользит под футболку, затем под резинку трусов, прижимается к моему животу. Расулов разворачивает меня резко, спиной к себе. В ягодицы впечатывается внушительная твердость.

Мое тело реагирует дрожью, голова плывет, а в животе взрываются фейерверки!

Разворачиваюсь лицом к Тамиру, сама. Его красивое смуглое лицо так близко. Все тот же полосующий острый взгляд. Мне безумно хочется стереть это каменное напряжение с его лица. Коснуться покрытой щетиной скулы. Почувствовать его губы на своих.

Впервые в жизни я охвачена такими безумными желаниями.

Стать частью этого великолепного самца. Принадлежать ему без остатка.

Мне плевать на последствия! Отдаюсь своим желаниям, впервые в жизни так безоглядно.

Привстав на цыпочки, тянусь губами к сжатым в твердую линию губам Расулова. Касаюсь сначала осторожно. Потом увереннее. Дотрагиваюсь кончиком языка.

Тамир отрывает меня от себя резко. Бормочет ругательство. А затем сам прижимает к себе, буквально расплющивая. И целует с жадным бешеным напором.

У меня ноги подкашиваются! Приходится вцепиться в мощные плечи, иначе рухну к его ногам.

Твердая рука сжимает мою талию, другая ладонь сгребает мои волосы, тянет назад, заставляя прогнуться. Даже поцелуй Расулова – чистый секс. Как мне нравится его вкус! В рот напористо врывается язык. Я хочу еще. Больше. Искры рассыпаются по позвоночнику. Эмоции захлестывают, я настолько оглушена, что боюсь потерять сознание.

Поцелуи с привкусом чистого безумия. Я шалею от них. Это самый сильный наркотик. И он совершенно точно может вызвать привыкание!

Когда мы наконец отрываемся друг от друга, чтобы глотнуть хоть немного кислорода, перед глазами у меня все плывет. Дышу рвано, чувствую, как горит лицо, шея.

– Последний шанс остановиться, – хрипло выдает Расулов. – Подумать о последствиях. Если конечно ты в состоянии думать. Я – точно нет.

Мне нравится его признание. Оно возбуждает еще сильнее.

– Мне все равно на последствия. Хватит быть заботливым папочкой!