Амира Ангелос – Девочка олигарха (страница 7)
Несколько часов подряд вытрахиваю Архипову из своей головы. До самого рассвета.
Проститутка подо мной стонет не картинно, натурально охает, кряхтит. Оба мокрые от пота, на пятом заходе уже чуть не плачет. Терпит. Профи, но видно, что ей тяжко. Вздыхает с облегчением, когда слезаю с нее, затягиваюсь сигаретой.
— Не парься, чаевые будут отличными.
— Тебя из тюрьмы выпустили? — интересуется, протягивая руку и вынимая сигарету из моего рта. С наслаждением затягивается, откинувшись на подушки.
— Типа того, — ухмыляюсь. На телефоне звякает СМС:
Мой юрист. Точнее, одна из команды. Меня совсем не радует утренний визит, я рассчитывал поспать. С проституткой, пожалуй, все. Так и член содрать недолго. Мозги немного встали на место.
Придется заняться работой.
— Можешь принять душ, у тебя час, потом чтобы тут не было. Такси тебе вызовут.
Хочется покончить с бумагами побыстрее, поэтому выхожу в гостиную как есть, только штаны спортивные натягиваю. Обнаженный по пояс. Юрист смотрит на меня с осуждением, смешанным с отвращением. Морщит нос, кривится.
— Фу, Огнев, от тебя воняет как от быка.
— Да ты что? Тебе не нравится? Потом и спермой. Все натуральное, — ухмыляюсь.
С Миленой Вишневской мы сто лет знакомы. Даже трахались когда-то. Лет семь назад у нас был короткий, но весьма бурный роман. Потом поняли, что наши темпераменты не дадут получиться ничему хорошему. Я люблю подавлять и властвовать над партнером, Милена тоже. Потом начали работать вместе.
Классная баба. Шикарная, красивая невероятно. Идеальная. И чего мне надо было? Надо сказать, мы иногда шутили на эту тему. Я чувствовал, что Вишневская очень ревниво отнеслась к моему намерению жениться на Анжеле. Такая вот верная подружка. Собственница до мозга костей, ничего не поделать.
И отличный юрист. Поэтому мы до сих пор вместе. В плане работы, разумеется.
— Ты что, правда сейчас трахался? — осуждающе смотрит на меня Милена. — У тебя свекровь в доме. Для тебя вообще ничего святого не существует?
— Так, где там нужны мои подписи? Я не в настроении слушать проповеди, — говорю холодно.
— Вот здесь, целая папка, посмотри…
Тем временем, проститутка выскальзывает из гостевой спальни. Разумеется, в свою комнату я шалав не приглашаю. Так как мимо гостиной не пройдешь, приходится снова отвлечься от дел. Вишневская морщится.
— Простите, я, наверное, заблудилась? — спрашивает шлюха.
— Ага. Тебе туда.
Показываю ей направление. Милена снова морщит свой идеальный нос.
— Отвратительно! Что ты творишь! Ты ведь только что потерял невесту!
— Мне что, теперь трахаться нельзя, раз Анжелы больше нет?
— Я не это имела в виду, Огнев. Зачем унижать себя проститутками? Давай поужинаем вместе? Я хочу тебя поддержать…
— То есть ты предлагаешь свои услуги вместо этой дамы, по тарифу?
— Ты омерзителен. Эти твои шуточки…
— Я просто спросил. Может мне правда интересно.
— Я всегда готова тебя поддержать, Влад, — Милена заглядывает мне в глаза.
— Ты же видишь, я сейчас не в лучшей форме. Мне не до хороших девочек.
Взгляд Вишневской оттаивает, она обнимает меня.
— Знаю, это очень тяжело дорогой. Нужно время…
— Ладно, хватит делать из меня слюнтяя. Расскажи, что у нас с процессом против Архиповой. Как продвигается?
— Все в порядке, там много косвенных доказательств. Она была довольно сильно пьяна.
— Машина ее или ее брата?
— Она вообще на мать оформлена… Но вроде как страховка на Станиславу. Ты бы держался в стороне, дорогой. Я обещала тебе, что будет максимально строгое наказание. Слов на ветер не бросаю. Хотя мне жаль эту семью. Они неплохие люди… Просто им не повезло.
— А что там с работой брата? Бизнесом отчима?
— Мои люди работают над этим. Мы их разорим. Только станет ли легче…
— Люди должны платить за свои ошибки.
— Да, конечно. Будет все как ты скажешь.
— Так, а это что такое, — сдвинув брови изучаю контракт с крупным заводом в уральской области, над которым работал целый месяц. — Они вас настолько прогнули? Мне на пару недель отлучиться нельзя? Что они о себе возомнили?
Забываю про Архипову, переключаюсь на бизнес. Мне нравится решать сложные задачи, существовать все время на грани, вести переговоры, продавливать людей — самое интересное.
— Так, поехали в офис. Васильев еще в городе? Надо назначить ему встречу.
— Завтра улетает… Ты уверен? Ты в таком состоянии… От тебя перегаром несет, ты, говорят, пьешь уже несколько дней…
— Я уверен. Сиди жди, я в душ. Через пятнадцать минут выезжаем.
— Проститутке нужно заплатить наличными, и вызовете ей такси, — отдаю распоряжение домработнице, которая смотрит на меня, поджав губы. Ну ясно, я не самый приятный работодатель. Вообще это крайний случай, чтобы в свой дом шлюху вызвать — такого, мне кажется, еще не было. Не в этом доме. Для этого существуют гостиницы. Только в бурные годы молодости мог позволить себе, но и дома тогда такого не имел. Ладно, она же видит мою ситуацию, должна иметь снисхождение.
— Где Милена, куда подевалась? Я здесь велел ждать, — спрашиваю недовольно.
— Ее Инга Андреевна к себе позвала, — робко отвечает домработница.
— Почему ты ее не остановила?
— Но я… откуда я… — теряется Зоя.
Черт, и правда, я слишком много от нее требую. Милену не остановить, если что задумала.
— Все, ты свободна.
Меньше всего мне сейчас надо, чтобы Инга моего юриста грузила хуйней про заказные убийства. Милена, конечно, баба верная. Тайну сохранит, болтать о таком не станет. Но я не хочу, чтобы она о визите Архиповой узнала. Сам не до конца понимаю, почему.
— Оказывается, у тебя сегодня гостья была, — Вишневская затягивается тонкой, воняющей вишней сигаретой, выпускает дым в приоткрытое окно Гелендвагена. Водитель выруливает на шоссе. До этого момента ехали молча, я был занят переговорами по телефону. — Почему не сказал?
— Инга сейчас не в себе, — перевожу тему. — Зачем ты к ней пошла?
— Так она соврала?
— Нет. Не соврала. Архипова действительно набралась наглости и приперлась в мой дом.
— Это же круто, Влад! Ты понимаешь, что теперь она в твоих руках? Мы можем использовать этот козырь. Ее вернут за решетку, и залог потеряет! Ты должен написать заявление о том, что она пыталась давить на тебя. Что она говорила? — Милена оживляется, я совершенно не такой реакции ожидал. Мне это не нравится.
— Прощения просила. Что сожалеет и всякое такое, — отвечаю нехотя.
— Ты что… ты хочешь ее простить? — распахивает глаза, смотрит удивленно.
— Нет. Но и бегать, жалобы строчить, не мое. Кем я буду выглядеть? Написавшим от страха в штаны подростком? Она пришла и угрожала? Не смеши. Она сама отсюда уползала, дрожа от страха.
В одном белье. В мокрых трусах. Которые я хотел сорвать с нее, вместе с чертовыми серыми колготками. Почему я помню до деталей ее визит, в чем была одета, чем пахли ее волосы? Когда это закончится?