Амира Ангелос – Девочка олигарха (страница 42)
А у меня пока есть время подумать, осмыслить то, что произошло ночью. Вчера я испытала не просто физическое удовольствие, я испытала нечто такое, что на порядок выше, сложнее. И это очень, очень, очень, ну очень плохо. Нельзя привязываться к этому мужчине. Это опасно. Смертельно. Тем более, вчера была наша «прощальная ночь». Пора возвращаться к прежней жизни…
Начинаю тихонько выбираться из постели.
— Куда собралась? — неожиданно Влад обхватывает мою талию.
— Приготовить завтрак. Ты говорил, что утром нам предстоит много дел…
— Верно. А еще по утрам я всегда хочу тебя. Пора к этому привыкнуть, — ласкает губами шею, спускаясь ниже. Не могу сдерживать свою реакцию, выгибаюсь под ним, закусываю губы, сдерживая стон, но бесполезно…
Кажется, придется озадачиться покупкой новой кровати. Потому что старая так отчаянно скрипела под нами, что я боялась, вот-вот развалится. Покупая ее в Икее, я точно не рассчитывала на огромного качка-любовника. Думаю, теперь на ней спать опасно, в любой момент рухнуть может.
Да что там, когда покупала ее, еще и Жени у меня не было.
Вспомнив бывшего мучительно краснею. Не могу себе представить, как встречаюсь с Женей, как говорю с ним. Уже кажется и не о чем. Словно в прошлой жизни знакомы были…
Завтрак с Огневым проходит быстро. Я приготовила омлет, который Влад даже похвалил, что было неожиданно и очень приятно. И все же, я бы предпочла, чтобы олигарх оставался грубым и непримиримым как раньше. Когда он такой как этим утром: простой, доступный, обаятельный — мне только хуже.
Одевшись, выходит во двор, садимся в машину. А я все еще не знаю, что олигарх запланировал.
— Ты взяла загранпаспорт? — интересуется Огнев.
— Да, но я не понимаю, для чего. Ты обещал объяснить.
— Я помню. Для начала придется съездить в одно место, где тебе не слишком понравится. Но придётся это пережить.
— Ты меня пугаешь, — смотрю на него с испугом.
— Вот этого я и пытаюсь избежать. Поэтому не стал тебе говорить заранее, чтобы ты выспалась.
— Такая забота… Спасибо, но скажи уже, что за неприятное место?
— Нам придётся проехать в тюрьму, Станислава. Твое освобождение без тебя, к сожалению, невозможно. Слишком большие проблемы принесёт. Лучше сделать все нормально, как положено. То есть, насколько это возможно…
— Я не понимаю… Ты правда везешь меня в тюрьму?
— Ты пробудешь там не более пары часов, к тебе придёт следователь, он закроет твое дело. Потом мы проедем в суд, где отменят меру пресечения.
Огнев прав, его слова пугают меня до чёртиков. Одна мысль о том, что мне придётся снова оказаться в том месте, приводят в ужас. Я вдруг осознаю, что все это время жила как в сказке. В красивом теплом, светлом месте, где вкусная еда и красивые вещи… Где я могла быть чистой и не бояться… По крайней мере, физического насилия. При этом все это время я чувствовала себя жертвой. Или мне так казалось? Сейчас меня охватывает дикий ужас! Накатывают воспоминания о том, что было в камере, о мерзкой Тамаре. Хочется закричать, завыть. Он наигрался и возвращает меня туда! Паника все сильнее, уже не могу мыслить рационально.
Но я не хочу показывать свою слабость перед олигархом. Хотя понимаю, что он видит меня насквозь и притворяться нет никакого смысла. С огромным усилием беру себя в руки.
— Хорошо я готова.
— Загранпаспорт взяла? Сюда мы уже не вернёмся. Сразу после неприятных процедур едем в аэропорт.
— Зачем?
— Слетаем во Францию, на Лазурное побережье. Задолбался в мегаполисе, — говорит Огнев.
— Я не понимаю, Влад… Ты снова хочешь привезти меня в дом твоей матери? Пытаешься поссориться с ней? Ей ведь точно не понравится… И зачем тогда столько продуктов накупил? Пропадет же все…
— Твоя подружка приведет друзей и спасет тебя от испорченных продуктов. Ты ведь ей ключ оставляешь? — резонно замечает Огнев.
— Я же заключенная. Разве мне можно…
— Я уже сказал, что сначала решим вопрос с тюрьмой. Поехали.
Дальше провожу несколько мучительных часов как в тумане. Пока ехали в СИЗО, Огнев заставил меня выпить таблетку успокоительного, или уж не знаю, что за препарат он мне дал. Но это действительно сделало меня равнодушной и спокойной. Я отвечала на вопросы следователя, который явно был подкуплен, потому что не донимал меня, а просто что-то писал в своем журнале. Даже толком не посмотрел на меня, только задал несколько дежурных вопросов.
И вот, наконец, все закончилось. Едем в аэропорт. События сменялись настолько стремительно, что я ощущала себя попавшей в какой-то фильм. Все больше терялось чувство реальности происходящего. Я даже не успела ощутить эту самую свободу… Когда можно не бояться, не прятаться…
И все же в голову пришел невольный вопрос: если меня освободили, значит наш с олигархом договор позади? Но тогда мне нет никакого смысла ехать с Огневым на Лазурное побережье. Или он видит в этом некий бонус? Для него или для меня? Может считает, раз сдержал обещание, то я должна отблагодарить его?
Хотя в глубине души понимаю, что хочу поехать с ним. Наш договор закончился так неожиданно. Я оказалась к этому не готовой. Не готова вернуться к прежней жизни. Возможно, короткий отпуск пойдёт мне на пользу.
Как же это жалко. Пользоваться похотью мужчины, чтобы хоть немного продлить общение.
Приказываю себе отбросить эти мысли. Нет, я не влюблена. И если есть какие-то эмоции, это скорее Стокгольмский синдром, от которого я легко избавлюсь. Для моей гордости мучительно соглашаться на подобное предложение. Тем более, которое впервые за долгое общение с Огневым могу отклонить. Как отклонила раньше. Однажды я ему сказала, что лучше пойду в тюрьму, нежели к нему домой и стану его подстилкой.
Почему сейчас, когда страх тюрьмы позади, не могу сделать то же самое?
Впрочем, олигарх не спрашивает моего согласия. Он просто отдает приказы:
Похоже, я действительно стала любовницей олигарха. Ериханов во мне не ошибся, — думаю про себя с горечью. А потом решаю, что плевать. Какая разница как это выглядит со стороны, если все происходит так, как мне хочется. Я хочу поехать с Огневым и не перед кем не собираюсь отчитываться за эти свои желания.
— Значит, я больше не уголовница? И не твоя пленница? — наконец произношу это вслух.
— Больше нет, — спокойно отвечает Влад. Он не может не догадываться, что у меня на уме. И судя по его равнодушию… ему все равно.
— Нет? — переспрашиваю зачем-то. — То есть, наш срок истек. Я могу уйти?
— Нет, не можешь. Я везу тебя в отпуск.
— То есть, ты меня обманул? — восклицаю разочарованно.
— Слушай, нам обоим не помешает немного встряхнуться. Погреться на солнышке.
— Там вряд ли сильно тепло… Начало марта…
— Ну уж куда лучше, чем здесь.
Его спокойствие и равнодушие прорывает плотину внутри меня. Я киплю от ярости!
— Ты вообще понимаешь, что мои мать и брат сходили все это время с ума? Только и делали, что искали чем помочь, общались с юристами… А теперь ты хочешь меня увезти… Они, думаешь, поймут? Или мне не сообщать им, что я вышла? Подождут, подумаешь! Ты правда так считаешь? Или я должна сказать им правду? Что меня взял в рабство олигарх, невесту которого я убила? Что я сплю с ним? Деньги решают абсолютно все, да? Независимо от морали…
— Да. Невозможного нет. Это плохо? Хочешь укорить меня в богатстве? Я лишь хочу, чтобы ты немного отдохнула. Я понял твои чувства. Давай заедем к твоим родителям, время есть, — спокойно добавляет, лишая меня своими словами дара речи.
— Ты… — сглатываю ком в голе. — Ты правда отвезешь меня к маме?
— Если хочешь, да. Если тебе так невыносима мысль о Франции, я не буду настаивать.
— Наш контракт окончен, и я больше не хочу быть игрушкой.
— Ериханов наводит о тебе справки. Активно. Для тебя будет лучше, чтобы он выяснил, что ты со мной.
— В этом причина? Теперь будешь защищать меня от Ериханова? — спрашиваю с горечью. Потому что хочу услышать совсем другие слова. Что нужна ему… Что он хочет быть со мной. Боже… как же это наивно и глупо!
— Что будет потом, когда я надоем тебе? Мне все равно придется столкнуться с Ерихановым!
Понимаю, что все мои вопросы — лишь желание услышать определенный ответ. Что дело не только в развлечении. Что он хочет побыть со мной как с человеком. Не как с игрушкой. Что нравлюсь ему.
Но это глупые ожидания. Огнев останавливает машину у дома мамы.
— У тебя есть час. Я буду ждать внизу.
Ну чтож, и на этом спасибо. Дал мне выбор, хотя условия, в которые поставил, вряд ли подразумевают свободу воли. Может и хорошо, что не стал притворяться, давить на чувства. Зато все предельно честно. Ненавижу мужчин, которые готовы патоки в уши налить, а потом все оказывается ложью.
Я поеду с ним. Только потому что мне нужно немного отдохнуть и подумать. Что делать дальше со своей жизнью. Как быть с Женей. Набраться смелости объясниться с ним, расстаться…
— Я не понимаю, дочка. Тебя только выпустили, и ты сразу улетаешь во Францию? Почему? Что за срочность такая? Разве тебе сейчас до работы? — забрасывает меня вопросами мама, после того как обнимала, буквально душила в объятиях минут пятнадцать. Потом сразу на кухне хлопотать начала. Пришлось сразу сказать, что я ненадолго и лечу за границу.