Амира Ангелос – Девочка олигарха (страница 4)

— Отпустите меня. Пожалуйста, — повторяет шепотом.

Вместо ответа протягиваю руку к молнии на ее платье. Веду вниз. Девчонка даже не дергается, замерла как неживая. Вздрагивает, только когда мои пальцы касаются обнаженной спины. Мне хочется увидеть ее полностью голой. И это самое невинное из желаний.

Глава 4

Станислава

Что он творит? Я просто в ужасе, никогда в жизни не попадала в подобную ситуацию. Ощущение, что я как Алиса провалилась в кроличью нору, попала в другой мир. Потому что в моем мире мужчины не ведут себя вот так. В страшном сне не могло присниться, что когда попаду в дом потерпевшего, меня поставят на колени, будут трогать… Во всем этом явный сексуальный подтекст…

Как далеко Огнев готов зайти в своем желании отомстить, унизить, растоптать меня? Это явно сильнее обычной ненависти… Это что-то бешеное, ненормальное. Он животное! Дикое и безумное. Что же делать? Физически мне точно не справиться с таким огромным бугаем. Кричать? Подозреваю, что в доме этого монстра все слуги вышколены и бровью не поведут.

Надо как-то уговорить его. Но мысли разбегаются быть хладнокровной и рациональной в такой ситуации? Это невозможно…

Не могу больше выносить эту сцену, кажется вот-вот сойду с ума… Особенно когда подонок расстегивает молнию на моем платье! Теперь уже не остается сомнений в его намерениях. Отшатываюсь, неуклюже заваливаюсь на бок. Обхватив руками платье, чтобы не свалилось с меня, кое как встаю на ноги.

— Вы подонок! Я хочу уйти немедленно! — пытаюсь произнести эти слова твердо, но мой голос дрожит и звучит жалко.

— Разве я тебя держу, девочка? Сама найдешь выход? — говорит равнодушно.

Он словно потерял ко мне интерес. Вообще, его настроение меняется слишком быстро. Это ненормально. Но теперь страх проходит. Он меня все же пугал. Не всерьез… хотя все равно, ужасно стыдно и противно.

Как назло, платье я выбрала страшно неудобное. Чтобы застегнуть самой, надо извернуться. Не хочу делать это перед ним. Тем более, сегодня утром у меня не получилось и мне помогла мама…

Вспоминать о матери в такой ситуации — невыносимо больно. Что бы она сказала, узнай обо всем? Нет, конечно она не должна узнать…

— Мне нравится твоя игра в недотрогу, — неожиданно заявляет Огнев.

Провожаю его взглядом с опаской, думая, что идет ко мне. Но он направляется к бару. Наливает себе бокал. Судя по бутылке, это виски. Пусть напивается в одиночестве! Надо валить… Но как же мне стыдно выйти отсюда в расстегнутом платье!

Огнев вдруг берет второй бокал. Слежу за его точными, уверенными движениями, как наливает янтарный напиток. Невольно разглядываю руки, которые только пару моментов назад больно сжимали мои волосы в кулаке… Крепкие, крупные ладони. На широком запястье поблескивают массивные часы. Длинные пальцы. Завораживающе красивые, по-мужски крепкие, с твердыми ногтями.

О чем я вообще думаю? Меня охватывает стыд, зажмуриваюсь. И вдруг чувствую, что Огнев приближается ко мне. Второй бокал… он для меня? Зачем? Объявить перемирие, или продолжить пытку?

Ноздри вновь заполняет его запах. Тревожащий, глубокий, с древесными оттенками и горчинкой. Очень дорогой аромат вперемешку с запахом пота.

— Открой глаза, — его голос звучит насмешливо. Наверное, я выгляжу сейчас ужасно жалкой трусихой. Как глупо было выбрать такое платье… Но я же не знала, что меня здесь будут раздевать! И в мыслях не было!

— Выпей, — приказывает, когда встречаемся взглядами.

— Я не хочу… Спасибо, но…

— Пей, я сказал.

Только не спорить. Он меня скоро отпустит. Он не насильник, иначе бы не стал так долго возиться. Да и зачем это ему. Он красив, богат, у него наверняка толпы женщин. Меня же ему просто приятно унижать. У него есть повод для ненависти, я должна была предусмотреть…

Держит бокал в своей руке, оставив свой на барной стойке. Наклоняет к моему лицу. Делаю глоток и закашливаюсь, на глазах выступают слезы. Кашляю долго и мучительно, а самое ужасное, что руки выпускают ворот платья… И оно падает к моим ногам. От неожиданности вскрикиваю. Надо же быть такой неуклюжей. Делаю попытку наклониться и поднять чертово платье, но Огнев оказывается проворнее. Одной рукой обхватывает мою шею. Другой снова подносит бокал к моему лицу. Напоить меня хочет? Господи, когда все это закончится? Я не могу больше выносить все это! Готова голой убежать! Только подумала, что отпустило, как сцена вновь начинает напоминать какую-то порнографию. На мне только бюстгальтер, трусики, и плотные серые колготки. Прямо скажем, не верх эротизма.

— Я плохо переношу алкоголь, пожалуйста… не надо больше, — произношу слабым голосом.

Он смотрит на меня так странно. Буквально тону в его магнетическом взгляде. Чувствую себя кроликом перед удавом… Подавляющий взгляд. Невыносимо тяжелый. Он проникает под кожу. Становится тяжело дышать. Это какое-то безумие. Я до дрожи его боюсь и в то же время залипаю в повисшем зрительном контакте, разорвать который просто не в силах… смотрю жадно и ничего не могу с собой поделать.

Я не встречала таких мужчин никогда. Даже не думала, что они существуют в природе. Обычно мне общение с мужским полом давалось легко. Могла поставить на место, или даже подколоть. Всегда чувствовала равенство. Иногда свое превосходство. У меня есть парень… Мы встречаемся год, у нас серьезные отношения… Но ни разу в жизни ни с одним мужчиной я не чувствовала даже отдаленно похожего… Когда пересыхает в горле. Когда тебя подавляют. Когда ты ощущаешь себя слабой. Рядом с сильным хищником. Опасным самцом. Который принимает только одну форму общения — полное подчинение…

Чтобы хоть как-то прервать повисшее между нами напряжение, делаю глоток, надеясь, что после этого он от меня отстанет. Огнев убирает бокал. Ставит на стол рядом, но зрительного контакта не нарушает. Делаю шаг назад, чувствуя, что ноги подкашиваются. Только не это! Не хватает снова оказаться перед ним на коленях, ни за что… Спина натыкается на стену. Хоть какая-то опора.

— Я хочу уйти, — выдавливаю из себя едва слышно. Он не отвечает. Продолжает давить взглядом. На какую-то секунду мне кажется, что он сейчас меня поцелует. Смотрит на мои губы с какой-то звериной одержимостью. Его лицо так близко, губы почти касаются моих, рука проходится по груди, прикрытой лишь тонким кружевом бюстгальтера.

Безумие… Между нами звенящее напряжение, которое кажется таким плотным, что не вырваться. Я как муха в липкой паутине. Почти не осталось сил трепыхаться.

Огнев ныряет рукой в бюстгальтер, гладит, затем больно сжимает, мой рот непроизвольно распахивается. Его глаза вспыхивают, в них отголоски пожара. В котором мне суждено сгореть… Его ладони обжигают, настолько они горячие. Он весь как печка. От него исходит жар. Меня в пот бросает. Что же это такое? У Лены есть любимое выражение «ходячий секс», только она редко кого таким эпитетом удостаивает. Огневу, к моему огромному сожалению, это подходит на все сто… Между нами происходит нечто настолько неправильное, грязное, что меня колотит от дикого ужаса…

— Прекрати, — цежу сдавленно.

Как остановить его? Почему я даже заорать не могу? Меня словно сковало невидимыми цепями.

Отпускает груди, я облегченно вздыхаю, захлебываюсь воздухом. Даже не заметила, что задержала дыхание, будто под водой находилась, а сейчас вынырнула на поверхность.

Стараюсь выровнять дыхание. Главное не смотреть ему в глаза, иначе адреналин сразу зашкаливает. Опустив глаза утыкаюсь в сильную мощную шею с ровным золотистым загаром.

Рано расслабилась. Его рука проходится ниже, от груди до талии. Спокойно, даже равнодушно, тыльной стороной. И все равно, даже от этого касания костяшками пальцев током бьет. А затем ладонь внезапно ныряет под колготки…

Резко дергаюсь, но мне не справиться с этим бешеным зверем! Второй рукой Огнев обхватывает мою шею.

— Что тут у нас? — произносит вкрадчиво.

— Прекратите! Хватит…

Я больше не могу выносить все это… Захлебываюсь ужасом и отчаянием.

На которое ему конечно наплевать. Пальцы отодвигают мои трусики в сторону…

Нет только не это!

— Прекратите, хватит, я не хочу, нет! — мой голос срывается на крик. Изо всех сил вырываюсь, кричу, срывая голос.

Меня ещё никто там не трогал. Даже Женя. Мы встречаемся почти год. Он долго ухаживал за мной. Был очень терпелив. Мои подруги легко расставались с девственностью, смеялись надо мной… Звали Ледышкой, Снежной принцессой. Мне было наплевать. Я хотела выйти замуж невинной. В идеале, конечно. Ну или по крайней мере, сделать это тогда, когда созрею. Решу, что это точно мой мужчина… Что это навсегда. Женя меня в этом поддерживал. Был готов ждать столько, сколько нужно… Мы собирались это сделать в ближайшее время… И вот теперь меня лапает посторонний мужчина. Вся целомудренность рассыпается на глазах. Жестокая насмешка судьбы…

— Так вырываешься, — в хриплом голосе презрение, которое окончательно отрезвляет меня. — Будто правда девочка. Ты течешь. Твои трусы насквозь мокрые, так хочешь меня.

Как же я ненавижу его. Пытаюсь убрать его руку, но Огнев обхватывает мои запястья свободной рукой. Крепко сжимает, до боли.

Всхлипываю, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы бессилия. Меня выкручивает от черной ненависти к этому бездушному монстру.