Амира Алексеевна – Заноза для привидения, или Как достать лорда (страница 3)

Огромный дворец из красного кирпича ( или камней – не понятно из далека) располагался прямо по середине широкого озера, в окружении зеленеющих деревьев и аккуратно стриженных кустарников. Поэтому дальше к дворцу мы уже добирались по устойчивому каменному мосту, длиной где-то около полу километра.

– Раз, два, три…. – Я принялась считать мощные защитные сооружения замка – башни, расположенные по окраинам берега, в очередности с толстой неприступной стеной, прям как в декорации фильма «Жанна дАрк», и недосчитала, – весь взор мгновенно обратился на саму крепость, стоило только отвориться воротам и въехать внутрь владения.

– Замок Солсбери был построен в конце 1300-х годов. Изначально, как и большинство замков, служил укреплением на пути вражеских войск. В данном случае, французской армии. – Дал краткое ознакомление Брадберри, при виде моего разинутого от восхищения рта. – Попасть внутрь замка можно только через мост, их здесь несколько. Внешняя часть крепости сохранилась очень хорошо, а вот внутреннюю часть пришлось немного отремонтировать.

В моем богатом воображение тот час предстало изображение внутри замка: голые неоштукатуренные стены, ветхие деревянные рамы на окнах, от которых так и веет сквозняком, трещины на полу, влажный холодный воздух, с запахом плесени и сырости. Про электричество и проведенную канализацию я вообще молчу.

– Замок Солсбери стал одним из первых загородных английских домов, где стали использовать электричество, лифты и централизованное отопление. – Брадберри словно прочел мои мысли. А я-то уж стала подумывать остановиться на ночь в каком-нибудь ближайшем отеле. – А еще здесь есть красивый сад, разбитый в 17 веке. – Продолжил нотариус, когда остановились лошади, и мы все вместе наконец-то слезли с транспортного средства.

Как только моя нога вступила на землю, вся стальная часть меня тут же рухнула по закону силы притяжения. Словно мешок картошки я вывалилась на землю.

– Мисс, с вами все в порядке? – Ферд мгновенно оказался возле меня, подал свою руку и помог мне встать с земли.

А Гудман все это время просто наблюдал за всем происходящим.

– Нога онемела. – Кратко объяснила я, растирая ушибленное колено.

– Мда. – Задумчиво произнес Гудман, довольно так растирая ладони. – Плохая примета, падать во время своего первого прибытия в имение.

– Говорю же, просто нога онемела. – Фыркнула я на мужчину.

– Ну, это как посмотреть. – Не унимался Гудман.

– Аррон, прекрати пугать девчонку. – Встал на мою защиту Брадберри. – Ты еще скажи, что здесь привидение водится.

– А что, здесь еще и привидение вводится?! – Я чуть обратно не рухнула на землю.

– Да нет же, конечно. – Мой юрист тут же поспешил меня утешить. Но разве теперь меня переубедишь в обратном?

Вот чего-чего, а призраков я боюсь больше всего на свете. Правда, признаться, я их никогда прежде не встречала, но уверена – они есть. Такие страшные, зловредные, ужасные.

– Ферд, да брось. Она все равно скоро обо всем сама узнает. Лучше ее сразу предупредить. Как говорится, дать психологическую подготовку.

– А?! – у меня аж челюсть отвисла.

– Мария Дмитриевна, не придавайте словам Гудмана никакого значения. Он бредит. И только.

– Бредит? – в глазах Аррона блеснула игривая искра, казалось, слова Брадберри его только подзадорили, и он продолжил, не обращая никакого внимания на мое побелевшее от страха лицо. – А как же та женщина, на мосту?

– Женщина?!

– Мало ли какие женщины бродят по мосту. Должно быть, это Пенелопа вышла прогуляться по мосту. И всего то. – Лишь отмахнулся Брадберри, и я немного успокоилась. Но ненадолго.

– Вышла погулять, говоришь? Это в двенадцать-то ночи? В одной белой сорочке? – Гудман продолжал настаивать на своем.

– А что? Я тоже люблю иногда пройтись по саду ночью.

– В одной сорочке? – усмехнулся Гудман. – И я, кстати, спрашивал Пенелопу об этом инциденте. Она сказала, что не выходила на мост той ночью.

– Подумаешь. – Отмахнулся лишь Брадберри. – С кем не бывает? Предстарческий склероз, или вообще лунатизм. В наше время это явление не редкость. Вот двоюродная сестра моего кузена….

Дискуссия мужчин продолжилась дальше. Каждый настаивал на своем, и никто даже не думал уступать другому. Просто уши вянут, слушать перекоры этих двух пожилых мужчин. Я хотела было уже вмешаться в спор, но передумала. Говорят же: не знаешь, что сказать – улыбнись и поправь лифчик. Что я и сделала в дальнейшем. И тут принялась изучать СВОИ владения.

Какой он огромный! Просто гигантский! И такой…. такой…. мощный! Это я о замке, если что.

Черт, да сюда можно уместить всю сборную по футболу, хоккею и трибуну всех их болельщиков. Обалдеть сколько здесь окон! Должно быть, в этом замке несколько сотен комнат. Думаю, к моменту его продажи я так и не успею изучить все его углы и щели, просто времени не хватит на все. Ведь на все про все у меня есть только два месяца.

Побыстрей бы пролетели эти два месяца, и я наконец-то вернусь в Россию. С кучей денег от продажи наследства. Ах!

Неожиданно, как-то даже случайно, мой взгляд остановился на одном из окон верхнего этажа башни, в северной части замка. За нами внимательно наблюдал какой-то мужчина, лица которого мне не удалось разглядеть. Легкая тень от рамы окна прикрывала все его лицо, поэтому я могла разглядеть лишь одежду: темный деловой костюм, белоснежная рубашка и галстук, аккуратно повязанный на шее. Мужчина продолжал наблюдать за нами даже тогда, когда был замечен мною. Словно статуя, он продолжал стоять у окна, и за все время моей слежки не сделал ни единого движения.

«Может это и вовсе не человек, а просто манекен?» – мелькнула в моей голове мысль.

И чтобы не стоять и не гадать здесь, я обратилась к Брадберри.

Черт, они по-прежнему спорят.

– Известны истории о связи людей с душами умерших людей. В доказательства существования потустороннего мира стоит рассказать о спиритическом сеансе, который проводился в Национальной лаборатории психических исследований в Великобритании в 1930 году. Ученые хотели выйти на связь с сэром Артуром Конан Дойлем….

– Простите, а кто это? – довольно беспардонно я прервала пламенную речь Гудмана.

– Сэр Артур Конан Дойлем это….

– Да нет же. – Вновь перебила я мужчину. – Я о том мужчине, что сейчас наблюдает за нами из того окна.

– Кто? Где? – не понял Брадберии, и оба мужчин тут же стали оглядываться по сторонам.

– Там! – я указала пальцем на то самое окно, но там уже никого не было.

– Хм, – задумчиво почесал подбородок Гудман, – хозяйская комната…. А вы точно там кого-то видели?

Оба мужчин смотрели в то самое окно, в которое я по-прежнему указывала пальцем.

– Да, он был там! – задыхаясь от волнения воскликнула я. – Мужчина в костюме!

– Должно быть, Гарри вновь заходил в его комнату. – С загадкой произнес Брадберри Гудману и нервно поправил на носу очки. – Ведь просили же его не заходить туда. И не раз просили.

– А он что?

– Он заверяет, что с момента трагедии ни разу не был в той комнате.

– И ты ему веришь?

– Нет, конечно же. Ведь он уже не раз был замечен в комнате хозяина. Я сам даже видел его там. Правда, лица не было видно, но я уверен – это был Гарри, со своей манерой совать нос в запретные места.

О чем шла речь – было ясно только этим двум господам. Никто из них даже не удостоился ввести меня в курс дела. В принципе, немного я и сама поняла: какой-то чувак, по имени Гарри, нарывается на неприятности, входя без разрешения все снова и снова в комнату хозяина. И вся проблема состоит в том, что у этого несчастного уж очень длинный любопытный носик.

Фууу. А я-то грешным делом уже подумала, что призрака увидела в окне. Тьфу ты. Чур меня.

– Пройдемте внутрь замка? – предложил Брадберри, галантно подав мне руку для сопровождения.

– А как же мой багаж? – я лишь успела проводить взглядом стремительно отъезжающую от нас карету, на которой, собственно, мы приехали сюда. – Мои вещи остались там.

– О них не беспокойтесь. – Улыбнулся мой юрист и медленно, не спеша повел к замку по широкой, кривой дорожке, обложенной мелкими разноцветными камушками. – Слуги занесут все вещи в ваши личные покои.

– А сколько здесь слуг?

Я оглянулась по сторонам и только сейчас заметила, что помимо меня, Брадберри и плетущегося сзади Гудмана были еще человек семь, и каждый был занят своим делом: одна немолодая женщина, лет так около шестидесяти, в легком платье в цветочек и в светлом платочке на голове, увлеченно рассаживала цветы на клумбу, так, что даже не замечала никого вокруг, лишь сладко распевала себе под нос какую-то мелодичную, ласкающую слух песню, а совсем рядом с ней, у весьма немалого фонтана, высотой так около двух метра, находился мужчина, довольно крупного телосложения с диковинными чертами лица и хриплым грубоватым голосом. Джигурда, в общем, в теме. Мужчина что-то постоянно ворчал себе под нос и был крайне чем-то недоволен. Или кем-то. Ну да, убирать днями напролет опавший в воду мусор – не из приятнейших занятий. Его можно понять.

Невдалеке от нас, перед нами, метров так за пятьдесят, двое молодых парней ловко подметали дорожку, избавляясь от всякой лежащей на нем мусоринки, оставляя за собой наичистейшее дорожное покрытие.

Такую тщательную уборку улицы я видела лишь однажды, когда наш небольшой городок должен был посетить президент. Вот тогда рабочие даже асфальт моющим средством промывали.