Амира Алексеевна – Новый мир для Элиз. Хозяйка пиццерии (страница 37)
Он сел напротив. Минуту они молча пили чай. Горячая жидкость обжигала губы, но согревала изнутри, по капле возвращая ощущение реальности.
- Спасибо, - наконец выдавила Амина, первой нарушив затянувшуюся тишину. – Спасибо, что спасли нас.
- Это моя работа, - он ответил просто, и добавил: - И не только.
Снова тишина. Неловкая, тяжелая.
- Простите, что угощаю вас просто чаем. К сожалению, в доме нет совершенно ничего съедобного, чем бы я мог вас угостить. Гостей у меня никогда еще не было…
Амина посмотрела на него, уставшего, но собранного, сидевшего напротив в простой белой футболке, в своем тихом, временном доме.
«Даша соврала, что была в его доме», - первое, о чем подумала она, прежде чем ответить:
- Ничего страшного, - губы дрогнули в еле заметной улыбке. – Я не голодна.
В воздухе повисло что-то новое. Хрупкое и беззащитное.
- Я… Я, наверное, пойду… - Амина встает из-за стола, чувствуя неловкость. – Бабушка с дедушкой очень переживают…
- Никуда вас ночью я не отпущу. Вы будете ночевать здесь. – Староверов встает вслед за ней. – А за своих родных не переживайте. По моей просьбе, ваш друг, Григорий, им уже сообщил, что вы ночуете сегодня у своей подруги, Дарьи.
- У вас же работа… - от волнения, Амина не знала, что сказать. Мысли в голове собрались в один запутанный клубок.
- Работа может подождать, - тихо ответил мужчина. – Сейчас важнее другое.
Глава 25
Глава 25
Его слова «Сейчас важнее другое» повисли в тишине комнаты, наполняя пространство между ними новым, трепетным смыслом.
Амина чувствовала, как дрожь в руках понемногу утихает, сменяясь странным, глубоким спокойствием, ощущением безопасности, которое исходило от Староверова.
- Что теперь будет? – спросила она, глядя на свою кружку с недопитым чаем.
- С задержанными разберутся. Они получат то, что заслужили – пожизненный срок заключения. –
Отвечал мужчина, глядя на нее. – Мишу отправят в районную больницу и окажут необходимую помощь.
- А потом? Что с ним будет, когда он выздоровеет?
- Ему будет предъявлено обвинение…
- Его посадят? – воскликнула Амина, подняв сонные глаза на полицейского.
- Нет. – Успокоил мужчина. – Максимум он получит условный срок. За помощь следствию ему смягчат приговор.
Амина шумно выдохнула, почувствовав облегчение от слов полицейского.
- Вам нужно отдохнуть. – Староверов подошел к дивану и снял с него одеяло. – Вы будете спать здесь.
- А вы? – Амина оглянулась в поиске кровати или еще одного дивана.
- Я посплю в кресле.
Амина хотела возразить, но слова застряли в горле.
- Хорошо. – Прошептала она. – Спасибо.
Он кивнул, положил одеяло на диван и отошел к креслу. Амина легла, натянув одеяло до подбородка. Оно пахло им.
- Доброй ночи, Амина. – Староверов выключил свет.
- И вам доброй ночи. – Тихо пожелала в ответ девушка.
Комната погрузилась в полумрак, освещенная только тусклым светом луны из окна.
Амина лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к его ровному дыханию в темноте. Воспоминания о сарае, о грубых бандитах, о Мише и о страхе, которое она испытала, - пытались прорваться наружу, но каждый раз она гнала их прочь, сосредотачиваясь на звуке его присутствия. Он был здесь, и это позволяло чувствовать себя в безопасности.
Амина, наконец, погрузилась в тяжелый сон, полный обрывков кошмаров, но каждый раз, когда она просыпалась в холодном поту, она слышала его дыхание и снова засыпала, зная, что он рядом.
Староверов сидел в кресле, глядя в окно на медленно светлеющее небо, и думал о том, что через два дня заканчивается командировка и ему придется уехать, оставив все это в прошлом.
***
Амина проснулась от яркого солнечного света, пробивающиеся сквозь занавески. Спросонья, девушка не сразу поняла, где находится, и паника тотчас сжала ее грудь. Но потом она услышала тихие звуки из кухни – щелчок включенной плиты, стук посуды, - и воспоминания вернулись, принеся с собой облегчение.
Несколько минут Амина лежала, укутанная в его одеяло, и слушала эти бытовые, мирные звуки. Поднявшись, она увидела, что на табурете рядом с диваном аккуратно сложена ее чистая одежда. Кто-то привез ее свитер и джинсы из дома.
Умывшись и переодевшись, Амина вышла на кухню. Ее встретил невероятный аромат свежего завтрака. Стол уже был накрыт: тарелка с дымящейся яичницей, кусок домашнего масла и сыра, сметала в миске и даже пора блинчиков.
Староверов, стоя у плиты в простой футболке и спортивных штанах, снимал с огня чайник.
- Доброе утро, - обернулся, заметив приход Амины. – Как спалось?
- Доброе утро. Хорошо, спасибо. – Улыбнулась ему в ответ.
Староверов кивнул и жестом пригласил ее к столу.
- Местные жители принесли все это, - он указал на еду. – Все эти продукты в качестве благодарности за пойманных бандитов.
- Вам, наверное, очень приятно? – улыбнулась она, садясь за стол.
- Да. – Улыбнулся он в ответ.
Они завтракали в теплом, солнечном молчании, прерываемом лишь щебетом птиц за окном. Неловкости не было.
- Кто принес мою одежду? – спросила Амина, когда завтрак подходил к концу.
- Григорий. Я попросил его.
- Понятно.
- Что вы скажете родным, когда они спросят вас о ранах и ссадинах на теле? - поинтересовался Староверов.
- Не знаю, придумаю что-нибудь. Если я скажу правду, у бабушки и дедушки случится удар.
- Согласен. – Кивнул мужчина. – Скажите, что катались с другом на мотоцикле и упали. Это объяснение будет лучше, чем версия с бандитами и похищением.
- Да, вы правы. – Тихо отозвалась Амина.
Когда завтрак подошел к концу, Амина встала, чтобы помыть посуду. Они стояли плечом к плечу у раковины – она мыла посуду, он вытирал.
Настал момент уходить.
- Я вас довезу до дома. – Сказал Староверов.
Амина кивнула и вышла на улицу, навстречу свежему майскому утру. Солнце грело по-настоящему, воздух был чист и прозрачен.
Они сели в машину. Дорога до ее деревни заняла не больше восьми минут. Всю дорогу они ехали молча.
Староверов остановил машину в метре от ее калитки.
- Все хорошо? – спросил он, когда Амина уже схватилась за ручку двери и собиралась выйти из машины.
- Да, - тихо ответила она, боясь поднять глаза и увидеть его жгучий взгляд. – Еще раз спасибо вам за все.
Она открыла дверь, и в салон ворвался свежий утренний воздух.