Амира Алексеевна – Новый мир для Элиз. Хозяйка пиццерии (страница 28)

- А что Миша?

- Где в это время был он?

- Не знаю. – Равнодушно пожимает плечами подруга. – Я его уже третьи сутки не видела.

- И тебя это совсем не беспокоит?

- Ну, что ты пристала ко мне с моим братом? Он уже взрослый, может за себя постоять! – разозлилась Даша.

- Староверов тоже взрослый, и будет взрослее Миши. Но вот как получилось…

Девушки замолкли. Каждая переживала свою боль. Даше хотелось плакать, но она сжимала губы. Амина ощущала сильную дрожь во всем теле, но делала вид, что в состоянии контролировать свои эмоции.

«А что если Миша тоже мертв?» - вдруг пронеслась в ее голове мысль. И она тотчас поспешила ее отбросить: - «Нет. Он жив. Я уверена. А Илья Александрович… Я все же надеюсь, что его смерть – это всего лишь слухи. Он не может так просто, глупо умереть под пулями. Он жив! Я это чувствую…»

Даша первая нарушила тягостное молчание:

- Ты пойдешь к нему на похороны?

Амина резко переводи на подругу удивленный взгляд.

- К кому?

- К Староверову. – Грустно вздыхает.

- Не говори чушь. Он жив. – Неожиданно для себя, разозлилась подруга.

- Откуда знаешь? – пристально смотрит на нее Даша.

- Не знаю. Я просто это чувствую.

- Ааа, чувствуешь. – Ухмыльнулась девушка. – Понимаю. Я тоже не хочу верить в его смерть и внушаю себе, что он жив.

Амина еще больше разозлилась на подругу, сжав руки в кулак.

- Ты бы лучше о брате своем подумала. Вот где он сейчас? Что с ним? Неужели тебя это совершенно не волнует?

- Как ты говоришь? – Даша встает со скамьи и смотрит на подругу ехидным взглядом. – Я это чувствую. Чувствую, что мой непутевый брат жив и сейчас просто где-то прячется.

- Отлично. Теперь я спокойна за него. – Сухо бросила Амина, тоже поднявшись со скамьи.

Между некогда лучшими подругами, будто черная кошка пробежала. Атмосфера в воздухе накалилась до предела. Воцарилась тяжелая пауза. Девушки смотрели друг на друга с растущей злобой.

- Зря я вообще пришла к тебе. – Холодно проговорила Даша. – Я, может, хотела, как с самой лучшей подругой, разделить боль от потери любимого, а ты, даже не способна поддержать меня в трудную минуту.

- С каких пор Староверов твоим любимым стал? – не удержалась Амина от сарказма, все еще злясь на подругу за ее равнодушное отношение к судьбе брата.

- Пошла ты!

Развернувшись, Даша быстрыми шагом пошла прочь по дороге в сторону поселка.

Амина осталась стоять у скамейки, сжав кулаки. Слезы подступали к горлу, но она их сдерживала. Она смотрела на уходящую спину Даши и понимала, что их дружба, скорее всего, только что погибла на этой самой скамейке. И виной тому было их собственное неумение говорить и слушать.

*** В эту ночь Амине не спалось. Мысли, как назойливые комары, не давали ей покоя. С известием о гибели Староверова, казалось, мир остановился. На сердце поселилась какая-то леденящая пустота. Но где-то в самой глубине этой пустоты, под слоем шока и неверия, все же теплится крошечная, упрямая надежда, что он жив. Час, два, а то и три часа Амина ворочалась в постели, пытаясь отогнать от себя бессонницу. Безрезультатно. В конце концов, она поднялась с постели, накинула на плечи бабушкин старый плед, поверх легкого халата, и бесшумно, чтобы не разбудить стариков, вышла из дома. Ночь в деревне была уже глубокой, не по-весеннему холодной. На чистом небе висела луна, еще не полная, но уже яркая, и бросала длинные, искаженные тени от придорожных берез. Амина шла по пыльной дороге, ведущей к полю и дальше, к реке, где одиноко стояла ива, под которой в земле зарыта маленькая тайна Миши. Полчаса она просто стояла, прислонившись спиной к иве, и вспоминала моменты, где ей посчастливилось когда-то говорить с новым (а возможно, уже и с бывшим) оперуполномоченным поселка Лесная. Амина вспомнила тот день, когда она впервые увидела его, высокого, красивого незнакомца в черном спортивном костюме. И все другие последующие дни… - Нет, не может быть такого, чтобы его вдруг не стало. – Прошептала она сама себе. – Вы ведь живы, Илья Александрович? Вы не можете так просто умереть. Вы же еще не всех бандитов переловили. Кто будет нас защищать от них, как не вы? Амина стояла, не чувствуя холода, и вела с ним в голове свой бесконечный диалог. И вдруг тишину резко разорвала вибрация в кармане ее халата. Амина вздрогнула, как от удара током. Сердце екнуло и замерло. Телефон. Кому звонить в такое позднее время? Грише? Даше? Медленно Амина достала из кармана телефон. Экран светился в темноте ослепительно ярко. И на нем горело имя. СТАРОВЕРОВ ИЛЬЯ АЛЕКСАНДРОВИЧ. Время остановилось. Кровь отхлынуло от головы, в ушах зашумело. Это сон? Галлюцинация? Желание перешло в обманчивую действительность? Амина смотрела на экран, не в силах пошевелиться, боясь, что от одного неверного движения, или стоит ей моргнуть, как видение рассыплется. Палец машинально потянулся к зеленой кнопке. Она поднесла трубку к уху, и не в силах была вымолвить ни слова. - Амина… – прозвучал в трубке голос. Его голос. Усталый, хриплый, но такой реальный… - Амина? Девушка попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь сдавленный стон. - Амина, вы меня слышите? - Да. – С трудом удалось выдавить ей. - Простите, что так поздно… Я… я не мог позвонить вам раньше. - С вами все хорошо? – наконец-то заговорила она, но ее голос показался ей каким-то чужим. – Я знала, я знала, что вы живой! Я чувствовала, что вы живы. Вы не могли так просто бросить… нас… Теперь ее нельзя было остановить. Из-за нахлынувших эмоций, Амина сказала все, что хотела и не хотела. С той стороны линии на секунду воцарилась тишина. - Живой, - холодно произнес Староверов. – Рано мне еще умирать. Амина молчала, с трудом сдерживаясь, чтобы не зареветь в трубку. За эту минутную слабость завтра ей было бы стыдно перед ним. Это она понимала прекрасно, поэтому, вздохнув поглубже, попыталась взять себя в руки и говорить менее эмоционально: - Что произошло? В поселке говорят, что была перестрелка и… - Амина запнулась. – И вас убили… - Похоронили меня, значит, уже в поселке? – усмехнулся в трубку Староверов. – Быстро распространяются в деревне исковерканные известия.

- Если похоронили раньше времени, значит, жить будете долго. – Попыталась отшутиться Амина, но это у нее удалось не так легко, как хотелось бы. Голос предательски дрожал. - Это хорошо… - задумчиво проговорил мужчина и повторил вновь: – Это хорошо… Повисло молчание. Амина терпеливо ждала, пока он заговорит. Но этого не случилось, и тогда она первая нарушила тишину: - Вы хотели поговорить со мной о чем-то важном, раз позвонили ночью? - Ах, да, - видимо, Амина вывела его из глубокой задумчивости. – Михаил Ложкин пропал. Амину тотчас бросило в жар. - Как пропал? Его убили? - прошептала она от страха. - Надеюсь, что живой, и просто прячется. Но это не телефонный разговор. Я вот о чем хотел вас спросить… - Да? - Михаил не оставлял мне больше никаких посланий? Ну, вы поняли, о чем я. - Да, я поняла вас. Амина на несколько секунд задумалась. «Миша пропал… Конверт я должна передать Староверову только в том случае, если с ним что-нибудь случится… И вот он пропал…Боже, что с Мишей? Неужели его убили те бандиты?» - Амина? – прозвучал в трубке голос, напоминая о себе. - У меня есть для вас от него послание. – Уверенно произносит Амина. – Он передавал конверт. А что там – я не знаю… - Отлично. Завтра ближе к обеду я буду у вас. - Хорошо… - растерянно пробормотала девушка. - Тогда до завтра? – прозвучало больше как вопрос, нежели утверждение. - Да, до завтра. - Добрых снов, Амина. - Доброй ночи, Илья Александрович. Амина положила телефон обратно в карман и подняла лицо к небу. Улыбнулась. Закрыла глаза и наконец-то смогла дышать полной грудью. Сердце бьется так сильно, что вот-вот выскочит из груди. Оперуполномоченный Староверов жив.

Глава 19

Глава 19

Жизнь в деревне не знает выходных. Особенно в мае. Первый луч солнца только-только золотил макушку старой березы за окном, а в доме уже слышались привычные утренние звуки: сдержанный перезвон посуды и тихий скрип половиц под шагами Зинаиды Петровны, хлопочущей с пяти утра на кухне. И на улице работа уже вовсю кипела – дед Василий гремел железным ведром – кормил домашнюю скотину, доил корову, собирал в курятнике яйца. Работы навалом, когда ты живешь в деревне, и вдобавок ко всему имеется огромное хозяйство. Амина лениво потянулась, облачилась в халат и вышла на улицу. Студеная водица из колодца уже ждала ее на крыльце в металлическом тазу. Воздух, густой и свежий, запах влажной земли с распускающимися почками и дымком из печной трубы – бабушка уже пекла пироги. Природа просыпалась медленно, лениво. Серебряные нити паутины блестели на заборе, а в траве сверкали мелкие капельки росы. Василий Павлович в своих высоких сапогах и любимом теплом тулупе вел Машку, любимую кормилицу – корову, пастись на луга. - Проснулась, соня? – улыбнулся внучке, заметив ее на крыльце. – Через полчаса мы с бабушкой на рынок поедем, яйца, молоко и кур на продажу увезем. До обеда нас не будет. В огороде тебе придется поработать одной. Справишься? - Конечно, дедуль. Я что, маленькая? Конечно, справлюсь. А что именно нужно сделать? - Две грядки вскопать, а потом лук и морковь посадить. Семена для посадки тебе Зинаида подготовит. – Сказал Василий Павлович и вместе с коровой исчез за калиткой. Быстренько позавтракав, Амина вышла в огород, облачившись в свою рабочую форму – в джинсовый комбинезон и легкие, удобные кеды. Волосы заплела в две косы, а голову покрыла легкой, белой косынкой. Солнце еще не поднялось высоко, а его косые лучи уже начали припекать. - Амина! Мы поехали! – донесся с улицы голос Зинаиды Петровны. Амина, к этому времени уже вскопала пол грядки, выпрямилась, опершись на лопату. На улице, возле их калитки, пофыркивая, переступала с ноги на ногу рыжая лошадка деда Василия – соседа через два дома. Телега доверху была нагружена корзинами местных, деревенских предпринимателей, желавших продать плоды своих трудов на местном рынке. Зинаида Петровна уже сидела на телеге в своем лучшем платье в цветочек и в руках она аккуратно держала ведерко яиц и узелок с еще горячими пирожками. - Лук и семена моркови на крыльце! Не забудь промочить луковицы в воде перед посадкой! – крикнула она, озабоченно поправляя платок. - Хорошо, ба! – отозвалась Амина. Василий Павлович в своем новом пиджаке, вскарабкавшись в телегу, тоже не смог уехать без напутственных слов внучке: - Не забудь покормить кроликов! - Не забуду, дедуль. Лошадь тронула, телега с грохотом поехала по неровной деревенской дороге. Амина осталась одна. Впрочем, не совсем одна. Во дворе кудахтали куры, кричали гордые петухи, из сарая доносились жалобные крики овечек, взвизги неусидчивых поросят, вдали мычала корова. Над головой огромное, голубое небо, под ногами – рыхлая, черная земля. Амина глубоко вздохнула, почувствовав свободу и в то же время огромную ответственность. Все хозяйство и огород сейчас были на ней. Работа шла быстро, ритмично. Земля пахла жизнью и прошлогодней листвой. Мысли текли спокойно и ясно. Солнце поднялось выше, стало припекать сильнее. Руки ныли от непривычной работы, после долгой зимней тишины, но на душе было удивительно спокойно и ясно. Амина уже вскопала две грядки, подготовила их для посадки лука и моркови, замочила луковицы в теплой воде, как того велела Зинаида Петровна, и так углубилась в работу, что даже не услышала скрип калитки. Как только на нее упала чья-то тень, Амина резко выпрямилась. Сердце екнуло от неожиданности. - Здравствуйте. Я, кажется, не вовремя. Это был оперуполномоченный Староверов. Он был одет в черный спортивный костюм, как тогда, во время самой их первой встречи, когда он только-только прибыл в их район в качестве нового оперуполномоченного, и на ногах были белые кроссы. В его руке была черная папка, а взгляд – темный и внимательный, был устремлен на нее. Амина смущенно вытерла ладонь о свой комбинезон, чувствуя, как по щекам разливается горячая краска. - Здравствуйте… Я совершенно забыла, что вы должны приехать… В его глазах мелькнуло что-то теплое, почти улыбка. - Как вы могли забыть обо мне? Амина еще больше засмущалась. - Конверт, который Миша, оставлял для вас находится не здесь, не в доме… - Тихо произнесла она. - А где же он? – тотчас напрягся он. - Я его зарыла под землю. Конверт под ивой, в конце деревни. – Запинаясь, с трудом выдавила Амина, краснея еще больше. Взгляд его тотчас изменился. Напряжение спало, он улыбнулся. - У вас еще много здесь работ? - Только посеять морковь и посадить лук. Но это я могу сделать после…. - Нет, - неожиданно прервал ее полицейский, положив свою папку на скамейку. – Давайте, я помогу вам завершить ваше дело, а потом уже займемся моим делом. Он не стал ждать ее ответа, снял верхнюю часть спортивного костюма и повесил его на ветку яблони, оставшись в одной темно-серой футболке, обтягивающей мощные мышцы плеч и груди. Он подошел, и Амина замерла. - Командуйте, хозяйка. Что нужно делать? – спросил он, потирая ладони. Амина не знала, куда смотреть. Смотреть на него было неловко. - Сначала посадим лук. – Ответила Амина, найдя в себе силы держаться уверенно. - Хорошо. Сто лет не занимался огородными делами. - Сколько же вам тогда лет, Илья Александрович? – нервно отшутилась Амина в ответ, принимаясь за работу. Староверов последовал ее примеру. - Сто десять. – Отшутился он в ответ. – Помню, в последний раз я работал в огороде, мне было десять. А может и меньше. Тогда я гостил у бабушки в деревне…. Работа продолжилась за непринужденным разговором. Спустя десять минут, Амина полностью смогла расслабиться, привыкнув обществу Староверова, и уже спокойно вела с ним разговор, говоря обо всем на свете, о чем только можно было. Спустя еще сорок минут работа в огороде была полностью завершена.