Амина Маркова – Злые ребята (страница 7)

«Морс…»

Стол, за которым раньше сидел громкоголосый мужчина и его спутница, был пуст. На нём не было еды – только недопитый морс. Мышцы ног Лены расслабились до странного жжения: они будто были готовы возгореться, как подожжённый тополиный пух, и уронить Лену в обморок.

«Я не беспомощная…»

Лена принялась быстро думать. Официантка так и не вернулась к ним, Света так и не пришла с улицы… Неужели они слушались? Лена поглядела на поджидавший её морс. Неужели они слушались гостя до того момента, пока он не попробует предложенной ими еды или напитков? В таком случае, похоже, всё менялось местами.

– Садись, попробуй, он очень вкусный, – сказала Нина.

– Тём, представляешь, кого я сейчас увидела?.. – проворочала языком Лена. – В очереди к туалету.

– Свету, что ли?

– Нет.

– И кого?

– Тётю твою, – еле-еле выговорила Лена, чуть не пошатнувшись от легчайших ног.

– У меня нет тёть, ты чё.

Сердце забилось у Лены под нижней челюстью. Оно словно пыталось вызвать рвоту.

– Нина…

– Да? – услужливо ответила она.

Стол, за которым сидела тыква в балахоне, был пуст: на нём стоял нетронутый стакан воды.

– Уйди отсюда.

Нина, состроив замешательство, медленно поднялась с места. Артём скривился.

– Лен, ну ты чё?

– Иди, иди.

Нина ушла в другую часть ресторана. Лена посмотрела на диван: рядом с Артёмом стояла её сумка; сумки Артёма не было. На вешалке висела её куртка; куртки Артёма не было.

Лена осторожно присела на край дивана и потянулась к своей сумке. Голова Артёма двигалась синхронно с её рукой: он внимательно наблюдал за ней. За его очками не было видно глаз. Если он дотронется до неё, она закричит, вырвется и убежит.

– Лен, ты куда?

Лена резко притянула сумку к себе, схватила куртку и побежала к двери.

– Ну Лен!

Она вырвалась на прохладный воздух и огляделась. Света стояла у входа, сжав руки на груди. Лена потрусила обратно по дороге – к отелю.

– Ты куда? – послышался протяжный возглас Светы. – Ты обещала подождать меня!

Лена забросила сумку на шею, чтобы на ходу надеть куртку. Она готова была поклясться, что все прохожие провожали её глазами. Улица была такой же, как раньше: шумной и неестественно живой. Лену никто не пытался остановить.

Она свернула на улицу, ведущую к отелю. На ней не было ни души. При приближении к ресепшен-избушке она различила чью-ту фигуру. От облегчения у Лены отлила кровь от головы.

– Артём!

Он была готова броситься ему на шею, но он остановил её, вытянув руки и схватив за плечи:

– Голубые…

– Не поверишь, кого я увидела, пока шла сюда.

– Мою тётю. Как её зовут?

– Глаша.

Они рывком обнялись.

– Прикинь, кто-то вытащил наши рюкзаки – тут стояли, – протараторил Артём. – Короче, уезжаем отсюда прямо сейчас, это жесть какая-то… Там шоссе должно быть на другой стороне, пошли. Поймаем кого-нибудь.

– Нет!

Артём удивлённо моргнул.

– Мы идём на платформу и точка!

Музыка в паровозе казалась Лене единственным проблеском доброты в этом злом месте. Лена схватила Артёма за руку, и они побежали к платформе: он без возражений послушался. Артём брезгливо вынул из кармана ключи с брелком «4» и выбросил их в дорожную пыль.

– Блин, я так испугался, когда тебя тут не нашёл… – пыхтел Артём на ходу. – Хотел уже обратно бежать.

– А почему ты вообще ушёл?.. Почему меня не подождал?

– Ты, короче, ушла в туалет и сразу вернулась и… была такая странная. Я сказал типа давай успокоимся уже и поедим нормально, а ты… она… короче, на себя была не похожа. Волосы странные, как будто виться как-то начали, и с лицом было чё-то не то и…

– У неё были чёрные глаза?

– Да! Ты права была, короче, лицо меняют просто… Она говорит «да, конечно, давай поедим, прямо сейчас, я щас себе много чего закажу, я голодная»… А я помню, что ты салат хотела, и говорю «прикинь, кого я видел, когда ты в первый раз в туалет уходила», и ты такая «Свету?», и я такой «ты видела Свету, угадай, я кого видел», ты такая «Нину?», я такой «какую Нину? Тётю мою, представляешь!», и она такая «Тё-ём, ты дурак, у тебя нет тёть». А потом знаешь, чё? К этому мужику с морсом подходит официантка, кладёт руку ему на плечо, и он встаёт и по сторонам так испуганно озирается, будто его на казнь повели. Эта женщина, которая с ним, такая «ты чё, куда?», а официантка как заржёт, и к женщине подскакивает бармен, тоже хап её за плечо, и она тоже встала и пошла. Я такой типа «чё за чертовщина?..» Чё-то вдруг так страшно стало. Вспомнил, как ты говорила, что тебе ничё не нравится, что типа всё странное. Потом я такой вижу, что Саша встаёт и уходит, и мне показалось, что она мне головой мотнула. Я пошёл. Я думал, ты, может, выскочила от них как-нибудь, и прибежал к отелю, как мы и договаривались, а там уже рюкзаки наши, и я подумал, что это ты их вытащила, и что ты где-то рядом тут.

– Я не вытаскивала их, я пришла же позже тебя… А Саша-то куда пошла?

– Я её не видел, как вышел…

– Ты ничего не ел? Не пил?

– Нет, конечно!

Из-за поворота показалась платформа. Паровоз стоял на месте.

– Блин, а как мы уедем? – выдохнул Артём. – Может, там это, второй путь есть? Может, там кто проедет, электричка какая. Паровоз придётся огибать.

Шагая через две ступени, они поднялись на платформу и вдруг увидели две необычные вещи: локомотив был повёрнут в нужную им сторону, и на платформе их ждала тыква в балахоне.

Они остановились.

Локомотив свистнул, и двери зашипели.

– Прыгай! – крикнула Лена, и они заскочили в поезд. Двери гармошкой закрылись за ними.

Они вбежали в пустой вагон и бухнулись на сидения. Поезд дрожал, но не ехал. Издалека послышался раскатистый колокольный звон.

Тыква встала по другую сторону стекла. Лена и Артём круглыми глазами глядели на неё.

Поезд дёрнулся с места. Тыква плавно приподняла правую руку и помахала им. Лена и Артём задержали дыхание от изумления. Артём, заворожённо глядя на Сашу, приподнял ладонь.

Поезд поехал дальше, и Саша исчезла из виду.

– Куда мы едем? – взволнованно спросила Лена. – Обратно на Витебский?

– Ну хотелось бы…

Поезд стучал сквозь тишину ночи. Лена приклеилась к стеклу, силясь что-либо различить. За деревьями проблеснули какие-то огни; потом ещё и ещё.

– Проезжаем что-то…

Стук паровоза стал редеть: они замедлялись. Как только поезд, в последний раз дрогнув, замер, Лена и Артём одновременно сорвались с места и убежали в тамбур.

Артём руками открыл дверь-гармошку. Примерившись к темноте под ногами, он прыгнул вниз, а затем помог Лене спуститься, придержав её за талию.