Амина Маркова – Точки притяжения (страница 12)

Ассистентка. Мотор!

Ведущая. Здравствуйте, назовите ваше имя, пожалуйста.

Кира. Кира.

Ведущая. Это ваше полное имя?

Кира. Конечно. А как меня могут звать? Шакира?

Ведущая. Расскажите про вашу семью.

Кира. А что рассказывать? Всю жизнь были мама-папа-я. Отец недавно умер.

Ведущая. Соболезную. Как вы жили? Какие между вами отношения?

Кира. Жили, как все. Ничего счастливого, но ничего ужасного. С мамой отношения хорошие. С папой были сложные.

Ведущая. В чём состояли сложности?

Кира. В том, что он не хотел дочь.

Ведущая. В чём это выражалось?

Кира. Он каждый раз раздражённо сплёвывал, если слышал, что я, к примеру, говорю про новую одежду.

Ведущая. Вы сказали, что у вас хорошие отношения с мамой. Вы говорите ей, что любите её?

Кира. Иногда… (думает) Редко.

Ведущая. Почему?

Кира. Хм-м… (думает) Наверное, потому что изначально не сложилось. Мы с мамой… Точнее, мама, она… (думает) сдержанная.

Ведущая. А она часто говорит вам, что любит вас?

Кира. Редко. Мы обычно говорим это друг другу, когда растроганы. Когда дарим друг другу подарки, например. То есть примерно пару раз в год. Если, конечно, подарки нас трогают.

День 29, неделя 5, понедельник

Две предыдущие недели пролетели очень быстро: напряжённая рабочая загрузка ослабла только к прошлому четвергу, а все выходные до предшествующих Кира лениво провалялась дома, предоставив голове и телу время для восстановления от утомления и стресса. В прошедшие выходные она ездила к маме и помогала ей собирать свои же вещи для доставки на квартиру. Поездка была незапланированной: в разговоре по телефону описание каждой вещи занимало слишком много времени, и Кира без сожаления навестила семью.

Утро она начала бодрой и радостной. Дожди, попеременно шедшие две предыдущие недели, наконец-то сдали позиции: на улице было ветрено, но солнечно и тепло.

В начале дня Кира посмотрела на сегодняшнюю дату: прошёл уже месяц с тех пор, как она переехала сюда. В душу заползло досаждающее чувство однообразности своей новой жизни: раньше она планировала изучать афиши и по выходным или по вечерам будних дней ходить на мероприятия, которые покажутся ей интересными. Боясь потерять радостное настроение, она убедила себя, что её утомляемость и отсутствие желания выезжать в город и развлекаться были нормальным следствием испытанного за последние месяцы стресса и непрекращающихся хлопот с переездом. В конце концов, она не превратилась в уставшего зомби, который только и делал, что брёл на работу и волочился с неё обратно: она не бросила нагрузки и примерно два раза в неделю выходила на освежающую пробежку.

Устроившись на рабочем месте, она услышала знакомый голос: он громко и настойчиво твердил кому-то, что вот-вот будет на месте, и удалялся вправо. Подняв глаза, Кира увидела Марка: прижимая телефон к уху, он быстрыми шагами шёл к себе. Кира вздрогнула от того, что другой знакомый голос сказал «привет». Перед её столом стоял Макс.

– А. Привет. Вы вернулись… – растерянно проговорила она: в последние недели она была занята вливанием в рабочий темп нового места и даже забыла, что они должны были вернуться.

– Ты думала, мы жить там останемся? – Макс в лёгком возмущении свёл брови: он не ожидал такой реакции; видимо, её растерянность была похожа на разочарованность.

– Нет, конечно, я просто… Ты застал меня врасплох, извини.

– Нам угрожал риск остаться, – легко ответил Макс. – Майя так расплакалась в аэропорту, что мы подумали, что будет жестоко затаскивать её в самолёт.

К Кире вернулось знакомое счастливое нетерпение узнать больше: её завораживали даже обрывки информации о его семье. Макс достал из кармана джинсовой куртки маленький конвертик и протянул ей.

– Держи.

– Что это?

– Магнитик.

В его голосе прозвенело еле заметное нетерпение: её забывчивость задевала его уже второй раз.

– А. Точно, спасибо.

Он ушёл. Кира раскрыла конвертик и достала магнитик: на нём была изображена городская площадь со статуей сидящего на троне мужчины. На магнитике было написано «Seoul».

День 30, неделя 5, вторник

Проработав здесь уже месяц, Кира научилась игнорировать поток людей, передвигающихся по центральной магистрали их большого офиса, и не поднимать глаза каждый раз, как взгляд зацеплял непривычное движение. Одно движение она заметила: из правого коридора, вдумчиво глядя в телефон, медленно вышел Макс. Он остановился и, решив, что за телефоном лучше было сидеть, а не стоять, свернул на место отдыха.

Достав из ящика заранее купленный сок, Кира встала с офисного кресла и пошла туда же. Макс был один: он сидел на диване и смотрел в телефон.

– Привет. Не против моей компании? – спросила Кира, чтобы обратить на себя внимание.

– Привет. С чего бы? – с озорной искрой в глазах ответил он и опустил взгляд на экран.

Она села рядом, открыла сок и стала не торопясь его пить. Она хотела ещё раз поблагодарить его за магнитик и расспросить его про поездку, но не желала его отвлекать: он был чем-то занят в телефоне. Украдкой глянув туда, она увидела, что он прокручивал чат с множеством сообщений, почти целиком состоящих из фотографий. Остановившись на одной из них, он сдержал смех и показал Кире экран:

– Смотри, – весело сказал он.

Кира набросилась взглядом на его телефон. Чат был озаглавлен именем «Майя», рядом с которым хитро улыбался рогатый эмодзи. Вверху экрана было сообщение: «Гони зп, а то я всем скажу, что ты упырь». Далее шло фото самого Макса: он был виден в полный рост, в строгий анфас; серая панама была натянута до самого носа, а рот был недовольно искривлён; на нём была белая футболка с длинными рукавами и светло-серые трикотажные брюки, сужающиеся к щиколоткам; над собой он держал раскрытый чёрный зонт; судя по контрастным теням, на улице было ослепительно солнечно.

– Не любишь солнце?

– В поездках по жарким странам – да. Мне не идёт загар, – объяснил он и, заметив, что она смотрела на него ожидающим продолжения взглядом, прибавил: – Начинает сливаться с волосами.

Кира выжидающе глядела на него, надеясь, что он расскажет что-нибудь ещё.

– В детстве после одной из поездок я так расстроился, что даже в школу не пошёл.

Кире живо представился маленький светловолосый мальчиком: зарывшись лицом в подушку, он отказывался вставать и недовольно заявлял, что не пойдёт в школу. Эта сцена так умилила её, что ей захотелось потрепать его за волосы. При мысли о прикосновении к его волосам, она ощутила странное и пронзающее грудь и живот чувство; она не захотела о нём задумываться.

– Но солнце же не испортило впечатление от отпуска? Тебе понравилось?

– Да, очень, – он радостно посмотрел на неё.

На этой ноте Кира закончила их короткую встречу: всё-таки он был занят. Она встала с дивана, сказала, что ей пора было идти, и, получив от Макса кивок, ушла на своё место.

День 31, неделя 5, среда

Дни на рабочем месте перестали баловать новизной и стали походить один на другой. На улице было лето, и за окном маняще разливалась хорошая погода. Подавшись вперёд, облокотившись о стол и расслабленно смотря за окно, Кира с удовольствием ни о чём не думала, изредка замечая проносящуюся мысль о прелестях солнечного дня.

– Мечтаешь?

Кира вздрогнула. У её стола стояла Тина.

– Думаю про лето.

– Про то, что всё цветёт, а ты гниешь в офисе? – спросила Тина с неизменно серьёзным лицом и деловитой интонацией. – Я как раз об этом и хотела поговорить.

– Что, рабочий день отменён?

– Почти. Мы сегодня хотим пойти в кафе на улице, через дорогу которое. У них летняя терраса открылась. Не против?

– Конечно. Куда вы – туда и я.

Тина приподняла большой палец и ушла к себе. Через полчаса Кира снова вздрогнула.

– Привет.

На этот раз это был Макс.

– Привет. У меня дежавю. Ты принёс мне магнитик?

– Тебе мало одного?