Амина Маркова – Эти двое (страница 12)

– Чтобы доказать, что ты нескучный? – хмыкнула Майя: Макс никак не мог отойти от её недавнего откровения, что он был скучным. – Ну ты простой, как три гроша. Я так и знала, что ты тоже выступать захочешь.

– «Простой, как три гроша»? Я тоже тебя люблю.

– Чё ты дуешься сразу?

– А чё ты меня одноклеточным назвала? Я тебя пиццей привёл кормить, и это – вместо спасибо.

– Подожди, а мы разве не на двоих берём?

– Я, вообще-то, нас угостить собирался, на свои кровные, – уязвлённо пробурчал Макс, вернув взгляд на солнечную улицу. – И это мне вместо спасибо.

Майя расплылась в хитрой улыбке: Макс хоть и был двуликим Янусом, показывающим человеческое лицо только самым близким людям, а маску благожелательного короля вселенной – всем остальным, но даже с Майей он редко бывал бескорыстно щедрым. Точнее, его настоящая щедрость была спонтанной. Если он заранее задумал покормить её пиццей, значит…

– Что тебе нужно? – задорно подавшись вперёд, спросила Майя. – Чё хочешь?

– Почему я сразу должен что-то хотеть? Не могу просто так тебе приятное сделать?

– Ну что, что? Совет? Совет хочешь?

– Да, – сдался Макс.

– Про Лизу? – лукаво сияла Майя. – Чё, ссоритесь много?

– Угу… Убери лыбу, у меня серьёзная тема, вообще-то.

– Ну, – Майя приняла собранный вид.

– Да, ссоримся много. Она мне постоянно претензии кидает, типа неинициативный… Типа она всё делает: встречи назначает, пишет, звонит, а я – ни хрена.

– И? – спросила Майя, не дождавшись продолжения. – Какой совет тебе нужен? Как вести себя с ней? В смысле, как показаться более инициативным?

– Я хочу её бросить.

Если до этого Майя имитировала серьёзную сосредоточенность, то сейчас её лицо на самом деле приняло тяжёлое выражение.

– Ну что не так? – оборонительно выдал Макс, увидев разочарованно-осуждающий взгляд сестры. – Не могу хотеть её бросить?

– Ты сам предложил ей встречаться… – с неверием проговорила Майя. – Она просто давала тебе знаки внимания – она не настаивала. Ты мог её проигнорировать.

– Я решил попробовать, мне не понравилось – всё! Не может такого случиться?

– Я, конечно, мало что понимаю – я неопытная, но разве решают попробовать не потому, что что-то зацепило?.. Она же чем-то тебя привлекла?

– Нет… Да… – Макс досадливо мотал головой, не зная, куда деться от неудобной правды. – Она… бойкая. Без ужимок. На тебя чем-то похожа.

– То есть тебе понравился её характер?

– Я хотел поднасрать Рите! – не выдержал он, распластав ладони по столу. – Это жируха опять прилипла ко мне со своими недоподкатами, я хотел её на место поставить! Прямо при ней Лизе позвонил и прямо при ней на свидание позвал.

– А теперь шутка затянулась, да?.. – с замершим лицом произнесла Майя.

– Да! Лиза – такая же прилипчивая дура! Хочет, чтобы я сюсюкался с ней! Когда мы по улице идём, она орёт на весь квартал и жестикулирует, как псих! – Макс недоброй пародией изобразил её махи руками. – Знаешь, как она меня называет? Максик! Меня в жизни так никто не называл! Постоянно про танцы свои трещит. Срать я хотел на её танцы! Единственное, что в ней хорошего – это секс!

– Тем, что он есть?..

– Спасибо! – внезапно для себя рявкнул он на официантку, поставившую перед ними по кружке с чаем. Увидев свою оплошность, Макс мученически зажмурился, скрестил руки на груди и отвернулся к окну, невидящим взглядом уставившись на слишком солнечную улицу.

– Макс, ты злой, – решительно заключила Майя.

– Это плохо? – утомлённо отозвался он, обессилев от своего взрыва. – Если я такой, что мне делать? Ломать себя?

– Ты не такой, – уверенно сказала Майя и отпила чай. – Ты злой, потому что ты ненавидишь людей. Знаешь, кто ещё ненавидит людей?

– И?

– Алекс.

– Пример здоровой психики, да.

– Вообще-то, да, – с укором возразила Майя. – Алекс честный. Когда он только с тобой и со мной, он открытый. А когда вокруг люди, он своим лицом так и говорит им: «Я вас не люблю, не подходите». А ты? Для тебя самый страшный исход событий – если про тебя кто-то плохо подумает. Это же замкнутый круг! – оживилась Майя, только что составив в голове точную картину его проблем. – Ты вбил себе, что нужно нравиться всем и вся, и ненавидишь их за это! А они не виноваты. Это ты на себя давишь, а не они. Ты же по-любому привёл меня сюда, чтобы спросить, как расстаться с Лизой так, чтобы она на тебя не злилась.

Макс не отвёл упрямого взгляда от окна. Он позвал Майю именно за этим.

– Сначала ты говоришь, что я злой, – негромко и однотонно заговорил Макс, собрав бурю мыслей в хорошее умозаключение, – а потом – что я не такой. Ты выложила мне «ты – злой» на эмоциях, значит это правда, ты просто не хочешь это признать. И, кстати, уж тебе ли не знать, какой я злой.

Взгляд Майи остекленел от очередного неверия. Он решил вспомнить их детство? Он решил напомнить, как называл её горластой курицей? Он хотел, чтобы она вспомнила, как он убеждал её, что она всё делала плохо из-за порывистости и глупости? Глаза Майи увлажнились против её воли.

Внезапно ей на ум пришла отличная идея, для которой как нельзя лучше подходили её мокрые глаза. Искривив рот, она опустила лицо в ладони, упёрла локти в стол и часто задышала.

– Майя… – послышался смягчившийся голос Макса; она не ответила и задышала ещё чаще. – Майя, блин… Ну извини… Ну чё ты так сразу…

Майя не ответила.

– Блин, ну… Извини, что вспомнил. Давай забудем. Сам с Лизой разберусь.

Макс протянул к ней ладонь и ласково погладил её по руке. Майя тут же выпрямилась и ликующе откинулась на спинку диванчика:

– Злой, говоришь?

Макс закатил глаза. Майя не дала ему времени разразиться негодованием:

– Так что не надо мне здесь жать на больное: я прекрасно помню, каким ты был, и прекрасно помню, как ты сказал, что делал всё это потому, что ревновал родителей ко мне. А что я помню ещё лучше, так это как ты признался, что ты всегда меня любил, несмотря на свои загоны с ревностью. И это – правда! Я чувствую, что ты меня любишь. Я знаю, каким ты можешь быть чутким и нежным. Ты сам только что это показал. Я говорила «ты – злой», потому что ты сам выбрал быть злым. В душе ты не такой.

– Ваша пицца, – озвучила официантка, поставив её перед ними.

– Ну наконец-то, я голодный, – сказал Макс, отрывая первый кусок. – Но вообще ладно, ловко провернула, – гордо добавил он.

– Я дам тебе совет, – с чувством произнесла Майя, подавшись вперёд. – Попробуй увидеть в Лизе человека. Я знаю, почему она тебя бесит: потому что ты сам в своей голове решил, что она тебе не нужна. С таким отношением она в любом случае будет тебя раздражать, будь она хоть матерью Терезой. Потренируйся на ней быть человечнее. Пригодится в будущем.

– Я и так согласился на её тупой отчётный концерт сходить, – с набитым ртом сказал Макс. – Вечер придётся тратить. Но, кстати, ты права, – озарённо прибавил он. – Надо быть человечнее. Надо умаслить её, чтобы она думала, что я душечка, а потом сослаться на какую-нибудь душевную боль, типа любимый родственник умер, и сказать «извини, не могу больше ни в какие отношения вкладываться».

Майя закатила глаза и приступила к пицце. Макс был неисправим.

Угрозы. Ноябрь

Прозвенел звонок с последнего урока. Юна, вскочив с места, счастливо подбежала к своим друзьям, но не успела открыть рот, как на весь класс раздалось:

– Уточнение! – загорланила Ева, водрузив себя на самое видное место – у доски. – Тут нужно уточнение! Майя будет не просто делать стендап: она, как она сама сказала, прополощет всех со сцены! Так что ведите мам, пап, дедушек и бабушек, и пусть они послушают, как вас клянут на чём свет стоит!

Артур мученически закатил глаза: он ожидал этого. В самом конце урока учительница, светясь радостным любопытством, поинтересовалась, готовил ли кто-нибудь номера для конкурса, и расспросила каждого, кто поднял руки. Майя отвечала последней. Еве подвернулся удачный случай: после звонка учительница унеслась из класса, а одноклассники оставались на местах, болтая и складывая вещи в рюкзаки.

Их класс уже давно привык к Еве и побросал на неё бесстрастные взгляды, не прерывая болтовни и сборов.

– Я думаю, нам надо сделать так же, – спокойно решила Ада, глянув на недовольное отсутствием внимания лицо Евы.

– Злословить? – не поняла Юна. – А, ты имеешь в виду не обращать внимания? Слушайте, я по поводу сегодня. Мы с мамой решили, что у школы – самый вариант. Тут и нам с вами недалеко, и парковка есть. Встретимся на парковке? В семь?

– А, это сегодня? – наморщила нос Майя: она совсем забыла про вечеринку. – А твоя мама с нами, что ли, пойдёт?

– Нет, она отвезёт нас, – чуть не прыснула Юна.

Юна не замолкала и, пока они собирались, взахлёб рассказывала о вечеринках в «Ноте» (так назывался их клуб): какие там интересные люди, какая классная музыка и, главное, что там было полно алкоголя.

– Как будто мы собираемся пить, – презрительно фыркнула Майя.

Ада и Артур, к её изумлению, оставили это без ответа.

– Если соберётесь, – возбуждённо тараторила Юна, – то много, пожалуйста, не пейте. Мама нас ещё обратно повезёт, а она думает, что там всё чинно – никакой выпивки. Мы должны выглядеть трезвыми.