Амина Асхадова – Жена Эмина. Его наследник (страница 16)

– Эмин, – из моей груди вырвался хриплый звук.

Помню, его всегда возбуждал мой голос. Как я произношу его имя – с хрипотцой, со страхом. Ему всегда нравилась моя слабость.

Я все помню.

Но особенно – его запах.

– Диана…

Я зажмурилась. Это он. Точно он.

Его голос – такой болезненный. Утробный. Не слова, а сплошные звуки, которые давались ему тяжело. Эмин открывал и закрывал рот, а его широкая грудь яростно ходила то вниз, то снова вверх.

Эмин переводил дыхание. Эмоции овладели им. Он пытается с ними совладать.

Но безрезультатно.

Я его личная боль. Наваждение. Судьба к нам давно беспощадна.

– Не представляешь, каково это – смотреть и не подходить.

Я не понимала, о чем Эмин говорил. Он следил за мной или просто бредил? Я только слышала свистящие звуки – он крепко сжимал челюсти и сильнее вдавливал мое тело в свое, пытаясь что-то сказать человеческим языком.

Но вместо этого он снова причинял мне боль.

В этот раз – неосознанно. Эмин стал сильнее. Намного.

Один удар, и я сломлена. Щелчок его пальцев, и я валяюсь в его ногах. В его сделать со мной все, что угодно.

– Отпусти, Эмин, – я до боли прикусила губу.

Это были пустые звуки. Пустая речь, не имеющая подоплеки. Вообще ничего.

Потому что отпускать – это совсем не та причина, по которой он приехал в Санкт-Петербург.

Причиной была я. И его безумие. Которое, похоже, совсем не стихло. Ни на миллиметр.

А в следующий миг тело Эмина напряглось. Между нашими телами ни сантиметра свободы, я все почувствовала. Каждый его напрягшийся мускул почувствовала.

И тогда его шероховатая рука погладила мой палец. Безымянный.

А на безымянном том – кольцо.

Помолвочное. Дорогое. От Дамира.

Жестокая усмешка ударила в макушку. Его ноздри стали развеваться сильнее. Эмин задел пальцем кольцо и подвигал его в стороны. Влево и вправо.

Зверь дышал мною яростно и все никак не мог надышаться.

А еще он был зол.

– Кольцо… – выдавил он сквозь зубы, – красивое. Но этой ночью оно тебе не понадобится.

Глава 11

– Я с тобой никуда не поеду, Эмин, – выдохнула я.

Мое сердце колотилось бешено. Его близость и гнев наводили на страшные мысли: он узнал об Эльмане? О Дамире? И что из этого всего – хуже?

Эмин ответил отрывисто, жадно, тяжело:

– Я кое-что узнал. Ты поедешь со мной, маленькая. И мы поговорим. Наедине.

Наедине. После стольких лет разлуки остаться наедине – это почти что безумие. И Коля пытался спасти нас от него. Уберечь. Четыре года он служил нашим громоотводом, но сегодня не сработало.

Что-то пошло не так.

Платина рухнула.

В чувства меня привело прикосновение. Правая рука Эмина по-прежнему сжимала пальцы, а левая двинулась дальше, к бедру. На нем же и замерла – собственнически, жадно.

Тело вдруг охватила дрожь – неведомое за четыре года чувство. Эмин был моим первым мужчиной, а я хорошо помнила свое обещание больше ни с кем не быть. Никого не целовать. Ни с кем не спать.

Эмин так и остался моим первым и последним.

И сейчас это могло сыграть против меня.

– Поехали ко мне домой.

Отчаянно качаю головой:

– Я не поеду с тобой в Волгоград.

– Я не про Волгоград, – процедил Эмин, – у меня есть дом. Отсюда неподалеку.

Зачем Эмину дом в Санкт-Петербурге? Какую игру он затеял?

Я отсчитывала время до приезда людей Дамира, когда Эмин освободил мои руки и тело и отошел на полшага. Отошел, чтобы заново впиться в мое тело своим цепким взглядом. Он соскучился, я по его глазам вижу.

В эти серые глаза я смотрела ежедневно. В глаза Эльмана – нашего сына, о котором Эмин ничего не знает.

И эти же глаза снились мне каждую ночь.

– Все напрасно? – спросила я.

Я тянула время.

Забыв о том, что зверя не провести. Увидев кольцо, Эмин наверняка обо всем догадался. Понял, что за мной приедут. Что мне попытаются помочь.

Поэтому его охрана не уходила далеко. Выстроившись в стену возле нас, они прощупывали местность.

– Слова о том, что отпускаешь – это ложь? – повторила я.

Эмину по-прежнему было тяжело говорить.

Он открывал рот и снова закрывал. Его напряженные губы говорили о том, что ему тяжело. Но почему? В чем Эмин сдерживает себя?

Я пригляделась к нему. Изменился. Но Дамир был прав: даже ямочка у них с Эльманом одинаковая. Меня бросило в дрожь.

Если он знает о сыне – мне конец.

– Ты следил за мной?

Эмин молчал. Словно думал, как лучше перехватить меня без звука – насильно или упрашивая. Как лучше увезти, чтобы снова спрятать.

Возможно, об этом он и думал.

Мы ощупывали друг друга взглядами, не стесняясь. Не чужие ведь, даже общего ребенка имеем. О котором он, правда, не знает.

Горечь.

Какая же горечь.

– Подготовьте машину, – скомандовал Эмин.

Я с тревогой бросила взгляд за его спину: люди Шаха бросились врассыпную, чтобы выполнить приказ.

Что теперь будет с Колей? А со мной?