Амина Асхадова – Не убегай (страница 6)

После того происшествия папа, жутко краснея, забирал нас с Леркой из полицейского участка, ну а дома меня, конечно, ждал строгий отцовский ремень. Лерке тоже досталось от своих родителей, но ее, во всяком случае, никогда не били.

Да, всякое у нас было…

Объятия подруг сбивают с ног, и с ними я улыбаюсь больше, чем за последние семь лет, проведенные в Париже.

— Боже, наконец-то ты вернулась! — Лера взъерошивает мои волосы и усаживает рядом с собой. — Рассказывай, как в Париже? Романтика, круассаны, безумные ночи?

— Романтика и круассаны — да, а вот ночью по Парижу лучше не шляться, — усмехаюсь, перебрасывая волосы с одного плеча на другое. — Там нынче небезопасно…

— Да ладно? А правда, что французы очень романтичные? Колись: завела себе ухажера? — щурится Зоя.

— Слава богу, нет. От романтичности французов меня тошнило, — говорю я, закидывая ногу на ногу. — Париж — это классно, но не мое. Как и французы.

— Как так? — Лера удивляется. — Это же мечта! Ты просто взяла и уехала?

— Уехала, — пожимаю плечами. — Бывает.

Зоя смотрит на меня внимательно и не перебивает, потому что она единственная, кто знает всю правду. Знает и про мать, и про ее бутылки и про вечные пьяные скандалы с ее французом-мужем, в один из которых я сбежала из дома и окончательно решила, что с меня хватит.

Это произошло как раз несколько дней назад. Всю ночь я скиталась по парижским улицам (впрочем, это мне не впервой), а на утро вернулась домой, собрала чемодан и прилетела к отцу. Теперь нужно лишь забрать документы и перевестись в местный вуз, чтобы доучиться год и получить диплом.

Подумаешь, не повезло с матерью и с родителями в целом… зато у меня есть подруги, правда?

Зоя мягко переводит разговор в другое русло, и мы перебираем местные новости элит: у кого была свадьба по залету, у кого новый бойфренд и какие туфли сейчас в моде. В этот момент я чувствую себя по-настоящему живой.

— Знаешь, кто сейчас находится в клубе? И, кажется, смотрит на тебя… — шепчет Зоя, наклонившись ко мне.

— Кто? — бросаю, не глядя, ловлю бокал пальчиками и делаю глоток коктейля.

— Матвей Яхонтов.

Услышав это имя, я заставляю себя проглотить коктейль и очень надеюсь при этом не поперхнуться…

— Что? — выдыхаю.

— Матвей Яхонтов. Он там, у VIP-стола, — Лера указывает головой, внимательно оглядывая меня. — Пару лет назад он подписал контракт с футбольной командой, теперь вообще звезда.

— Звезда, — повторяю я. — Круто. Рада за него.

— Только не смотри сейчас… — кивает Зоя. — А вот сейчас можно, он отвернулся. Смотри.

Я поворачиваю голову — и буквально бросаюсь взглядом на самого красивого парня на Земле.

Матвей Яхонтов — моя первая любовь.

Я приходила на все его школьные футбольные матчи. С ним у меня случился первый поцелуй. И первое разбитое сердце тоже случилось именно с ним. Первое и теперь уже последнее, потому что… нахрен любовь!

При взгляде на него мир сужается в одну точку, потому что в следующую секунду его глаза — те же, что когда-то лишали сна, — впиваются в меня так, будто он видит меня впервые и не может оторваться.

— Он повернулся! Не смотри, не смотри… — визжит Лера.

— Поздно, Лер… — выдыхает Зоя.

Зоя права: поздно.

Мое сердце — идиотское сердце — начинает снова неровно стучать, как и семь лет назад, стоило Матвею Яхонтову объявиться в поле моего зрения.

Подруги обсуждают его, даже не подозревая, что внутри меня снова болезненно ворочается сердце.

— Он вроде свободен, — говорит Лера потихоньку. — Не видно рядом девушки, либо не афиширует. А с той мымрой, которая его у тебя увела, он давно расстался — почти сразу, как ты улетела в Париж.

— Его никто не уводил, — отрезаю, отводя взгляд. — Мы даже не встречались.

Я делаю вид, что мне все равно. Пью коктейль залпом — кислый, ледяной, он на время помогает притупить подергивание внутри, и я решительно поднимаюсь с дивана.

— Пойдемте на танцпол, — заявляю внезапно. — Хочу оторваться сегодня как следует!

— О, да! — Лера подпрыгивает. — Танцы — это святое, девочки…

Я моментально вливаюсь в ритм музыки, двигаю бедрами в такт и взъерошиваю кудри, настраиваясь на зажигательные танцы. Ночь только начинается, и мне совсем неважно, что я чувствую на себе мужские взгляды.

Ведь самый важный взгляд — взгляд Матвея — я чувствую как тонкую проволоку на своей коже, и это… медленно убивает.

Ведь я хочу…

Хочу, чтобы он подошел ко мне.

Хочу, чтобы он заговорил и признался в чувствах, несмотря на то, что в любовь я давно не верю.

А еще мне жутко интересно узнать, какой он теперь — эта звезда футбольного клуба… и…такая возможность предоставляется, когда Матвей поднимается с дивана, оставляя своих друзей-футболистов, и направляется в нашу сторону.

Глава 6

Музыка гремит, свет мигает, а внутри меня будто все тормозится...

Он идет.

Черт… Матвей идет в мою в сторону…

Я продолжаю двигаться в такт музыки, хотя на самом деле чувствую, как мое тело просто деревенеет.

Между нами остаются считанные метры, и да, я этого жду. Жду, что его взгляд остановится на мне хоть на секунду дольше, но…

Но нет.

Матвей проходит мимо.

Просто. Проходит. Мимо.

Как будто я для него — пустое место.

Сердце сжимается, а во рту становится сухо, потому что он даже не посмотрел на меня. Не окинул взглядом. И это жутко бесит!

Какого черта я красилась? Какого черта наряжалась? Если он даже не тормознул взглядом, не то, что телом…

— Вот дерьмо… — выдыхаю, закидывая кудри на другое плечо.

— Да ну его, Адель, — Зоя мягко касается моей ладони.

— Да, пусть катится к черту! — поддерживает Лера.

Я делаю вид, что мне все равно, хотя внутри мне хочется психануть и опрокинуть в себя несколько коктейлей…

Впрочем, почему бы и нет?

— Я буду возле бара, — предупреждаю девочек.

Резко развернувшись на каблуках, я ухожу с танцпола в противоположную от Матвея сторону.

Бармен поднимает глаза, я бросаю карточку на стойку:

— Еще коктейль. Что-нибудь крепче.

Бармен кивает и начинает мешать огненный напиток.

Я облокачиваюсь на стойку, чувствуя, как напряжение медленно уходит, но где-то под ребрами все еще жжет. Вместе с этим я слышу, как наливается алкоголь, звенит лед, а потом — чья-то рука опускается рядом на барную стойку.

Клянусь, если сейчас ко мне будут подкатывать — я пошлю этого типа далеко и надолго, потому что смесь разочарования во мне настолько сильная, что…