Амина Асхадова – Девочка Эмина (страница 7)

– Нет, конечно. Ты можешь расстелить на полу.

Я делаю шаг подальше от кровати. На полу, так на полу. Так намного лучше.

Эмин захлопывает книжку – так резко, громко, что заставляет меня замереть на месте.

– Шутка. У тебя есть половина кровати. На ней и спи.

– Я на полу.

Тогда его голос изменился. Приобрел металлические нотки, которые я так не любила.

– Легла и уснула… Диана, – тембр его голоса понизился, стал опаснее.

Повторять он тоже не будет – вижу по его прищуру.

И я ложусь. На самый краешек. Подгибаю колени, отворачиваюсь от него, а слезы сами начинают литься. Тихо. Незаметно.

Только его дыхание – иногда нетерпеливое, иногда глубокое слышится в номере. Надеюсь, что он не замечает мои слезы. Или хотя бы делает вид.

Но проходит время, и на мою голову опускается его рука. Тяжелая. Большая.

Не предвещающая ничего хорошего.

От его прикосновения я вздрогнула, затаив дыхание. И даже перестала плакать.

– Эмин… – мой голос охрип от волнения.

– Боишься?

Отпустив мои волосы, его пальцы очертили шею. Собственнически. Размашисто.

Как ставят подпись на полученном товаре.

Только дыхание его тяжелое раздавалось за спиной.

– Спи, – тихий приказ.

Он наверняка слышит, как сильно бьется мое сердце. И как неспокойно я засыпаю.

Ранним утром мы двинулись в путь. Я с опухшими от слез глазами, а Эмин мрачный, как непогода в Сибири. Человек настроения.

С каждым километром пути меня утешала мысль, что я становлюсь ближе к маме. Как она там? Почему она не рассказывала мне правду?

Уже к вечеру второго дня я узнала, где живет Эмин. Как только мы въехали в Волгоград. В теплый солнечный город Волгоград – здесь мы с семьей никогда не были.

Вероятно, потому что здесь жил Анархист, от которого мы бежали.

– Куда мы теперь? – осторожно спрашиваю.

– В мой дом.

Краткость – сестра таланта.

Я не перечу. Все равно увезет.

Не добровольно, так силой.

Батальонная 13. Я сумела разглядеть табличку с адресом. А затем Эмин вывел меня из машины. На часах одиннадцать вечера, было темно. Эмин подогнал машину к самому подъезду.

– Пошли, – крепко берет за руку.

Я с волнением оглядываю двор. Темнота, тишина. Только Эмин и я.

И лифт, в котором он стоит очень близко ко мне. И тяжело дышит, над чем-то раздумывая.

В квартире я, не думая, подхожу к окну. Рядом с окнами чувствуется свобода, но тринадцатый этаж пугает своей высотой.

– Здесь три комнаты. Это мой дом, и здесь тебе ничего не угрожает. Вид открывается на визитные карточки города: колесо обозрения, Волгоградский мост, монумент, стадион «Волгоград Арена» – все в твоем распоряжении. Смотри, любуйся.

Я шумно выдыхаю. Вид на мост обескураживал, а холодная река – темная, глубокая, страшная – пугала до дрожи.

Она такая же таинственная, как теперь моя жизнь.

Однако, ни монумент «Родина-мать зовет!», ни колесо обозрения не радовали глаз. Все было чужим. Опасным. Страшным.

Как и сам Эмин.

– Я не хочу здесь жить… – отчаянно шепчу, упираясь в толстое остекление балкона.

– Придется.

Его голос за спиной лишает рассудка. Я подскакиваю на месте, разворачиваюсь и тут же упираюсь в его грудь.

Сильная. Твердая. Стальная грудь.

Мне никогда не справиться с ним, если он захочет получить меня. И мамы рядом больше не будет.

Руки Эмина причиняют боль – они впиваются в мой подбородок, задирая голову. Заставляют смотреть в его серые бездушные глаза.

– Я только поцелую.

– Что? Нет…

Глава 6

Я в ужасе распахиваю глаза.

И упираюсь в его грудь прежде, чем чувствую тепло на своих губах.

Не хочу.

Не хочу принадлежать этому мужчине. Он опасный. Его нельзя целовать.

– Больно не будет.

Эмин выдыхает мне в губы, сковывая руками талию.

Обездвиживая.

Лишая надежду на все хорошее.

Миллиметр за миллиметром забирая мое тело. Кусая губы.

– Я только поцелую…

Он повторяет это словно заведенный. Будто хочет убедить в этом самого себя. Чтобы не сорвало крышу.

– Пожалуйста… Эмин. Отпусти.

Уворачиваться становится все сложнее. Его напор пугает. Мой жалкий писк ничего по сравнению с его силой.

Его язык проходится по моей нижней губе. Делает укус. Раздается тяжелый вздох.

В моих глазах стоят слезы. Вот и твой первый поцелуй, Диана.

– Эмин!

Изо всех сил толкаю его в грудь. Отшатываюсь к концу балкона, из которого открывается панорамный вид на темную страшную реку.