Амина Асхадова – Беременна от брата жениха (страница 47)

- Удивительно... - шепчу я, - что в прошлый раз, что сейчас тебе никто не мешает трогать меня.

- Я не позволяю себе большего. И не позволю, Вика, - его глаза серьезны как никогда.

- Что ж, у тебя будет время это доказать, - шепчу я, отводя взгляд.

- Что это значит? - ищет мои глаза своими.

- То и значит, Тимур. У тебя будет время, чтобы доказать: по-прежнему ли мужская сила дает тебе преимущество перед моей слабостью? Или все поменялось, и ты никогда больше не тронешь меня против моей воли… Это значит, что ты можешь приезжать и видеться с Ульяной. Но не более. Я уже не та наивная девочка. Я поверю лишь твоим поступкам, и далеко не сразу.

- Вика... - его глаза горели благодарностью.

- Если ты готов к таким жертвам… Если ты готов ездить из Москвы сюда и обратно, то пожалуйста. Но не более. Понимаешь, что означает «не более»?

- Скажи.

- Между нами никаких отношений. От каждого твоего прикосновения меня бросает в дрожь. Однако…

Вбираю в себя воздух поглубже и заканчиваю монолог:

- Если Ульяне будет с тобой лучше, а ей будет... тогда я тоже стану привыкать. Только ради дочери, Тимур. Ради дочери, которая привязалась к тебе, и к которой, кажется, привязался ты... Однако, если ты не готов к этому длительному, тяжелому процессу, к постоянным поездкам сюда и обратно в Москву, то прошу тебя: не появляйся в нашей жизни больше никогда.

Глава 34

Спустя полгода

Времени прошло немного, особенно по сравнению с теми годами, что пришлось переживать раньше без настоящего мужского плеча.

Много лет я жила с Андреем, не зная, к какому ужасу это в итоге приведет. Затем около года мы жили с Ульяной вдвоем, спрятавшись в маленьком тихом городе, и весь год я привыкала просто жить одна, надеяться лишь на себя и ни на кого более. Я привыкала к самостоятельности и к одиночеству, и я привыкла к этому. Пока однажды в нашу жизнь не ворвался Тимур.

Снова.

И тогда я озвучила ему свои условия, а у него был выбор: остаться или, в противном случае, исчезнуть из нашей жизни.

И он сделал свой выбор.

На протяжении всего полугода он обкатал сотни километров, приезжая к нам с дочерью на выходные. Даже когда у него были проблемы на работе, а в фирме Черновых они были, он не показывал своего настроения. Возможно, приезжая сюда, ему просто становилось легче - он окунался в атмосферу маленького города и отдыхал от бешеного ритма мегаполиса, но факт оставался фактом: Тимур не хотел отсюда уезжать, но всегда приходилось - работа требовала. Это не бои, где можно было дать отказ, не участвовать, пропустить, а когда-то, когда было желание, согласиться.

- Я планирую выйти на работу, - сообщила я однажды.

Тимур укладывал Ульяну спать, а я стояла в стороне, наблюдая за их взаимоотношениями. Обрадованная его приезду, она весь день стояла на ушах - то они играли в прятки, то в догонялки, то просто выходили на улицу и лепили снежки, ведь наступил декабрь. В общем, этим вечером Уля уснула почти сразу, пожелав «папе» спокойной ночи.

Мы вышли из детской, Тимур мягко прикрыл за собой дверь.

- Зачем же?

- Заняться чем-нибудь. Ульяна скоро в садик пойдет, - пожала я плечами.

Тимур внимательно посмотрел на меня:

- Если ты так этого хочешь, то я могу сбрасывать тебе некоторую удаленку, будешь работать в нашем штате...

- Ты думаешь, это хорошая идея?

Я взяла в руки графин, чтобы налить стакан воды. Завтра Тимур снова уедет, Ульяна снова загрустит.

- Отец давно предлагал. К тому же, дело ведь не в деньгах, правда? На счету Ульяны лежит достаточно средств, чтобы ты не беспокоилась о ее будущем. Дом мы тоже продали, деньги есть.

- Хочу с людьми общаться, - ответила честно.

- Это привяжет тебя к этому городу еще больше.

- Дело в том, что в твои планы не входит ездить сюда до конца жизни? - понимаю я.

- Да, не входит. Но дело не в сложностях и не в постоянной дороге, Вика. Ты сама видишь, как Ульяна привязалась ко мне и как ей тяжело дается каждое наше расставание. Я не могу переехать сюда, потому что я руководитель фирмы.

Глубоко вздыхаю. Тимур подходит ближе, наступает тихо.

И вот он за моей спиной.

Замираю, чувствуя его совсем близко.

- Я не зову тебя в никуда. Почва подготовлена, Вика, и ты это знаешь. Я говорил. У меня есть квартира, у нас будет семья.

Его рука ложится на мое плечо. Едва не подавившись водой, я напрягаюсь.

- Спокойной ночи, Тимур, - выдыхаю я, с грохотом ставлю бокал на стол и ухожу в детскую, чтобы лечь спать.

Это был наш первый серьезный разговор.

Вскоре успехи фирмы Черновых пошли в гору, и однажды, приехав к нам вечером пятницы, он остался с ночевкой до вечера воскресенья. Сложное время прошло, и еще немного спустя Тимур смог приезжать каждые выходные и задерживаться даже на несколько дней. Ульяна не могла нарадоваться этому, ну а я… если радуется дочь, то радуюсь и я.

Я не ждала встречи с Тимуром - он приезжал сам, не заставляя себя ждать. Но когда выходные проходили без него - уже становилось не так, непривычно, непонятно. Когда он был рядом, создавалась иллюзия семьи.

За все это время он не притронулся ко мне, даже когда оставался на ночь. Сначала такие ночи были напряженными, затем – стали обыденными. Не сразу, но человек ко всему привыкает, и к новым ощущениям - тоже.

И вот снова наступили такие «длительные» выходные. Пока Ульяна была увлечена Лего, которое вместе с шоколадом и другими подарками привез из Москвы Тимур, я едва слышно произнесла:

- Она твоя дочь.

Я была уверена, что для него это не секрет. Я сама позволила запертым дверям открыться, когда разрешила ему приезжать сюда, участвовать в жизни Ульяны и проводить с ней время. Он давно понял очевидные вещи, и, играясь с ней сотни раз, он давно бы заметил родимое пятно.

Так и было.

И по лицу мужчины я понимаю, что это не стало для него открытием. Ни один его мускул не дрогнул, он продолжал сидеть на полу и помогать Уле собирать Лего.

- Я знаю, - невозмутимо отвечает Тимур.

Прикусываю нижнюю губу, стараясь рассмотреть эмоции на его лице, но, видимо, я не застала тот миг, когда он это понял.

- Давно? - шепчу я.

Вместо слов большая ладонь Тимура касается виска Ульяны. Я замираю, забывая дышать. Там, под кудряшками дочери, хранится заветное оно - родимое пятно.

Вместо слов Тимур переводит горящий взгляд на меня.

Вместо слов. Я все понимаю вместо слов.

- У меня нет кровных братьев, Вика. Я всегда это знал. Ждал, когда ты отважишься сказать сама.

Хочется рассмеяться от всей ситуации и тут же заплакать. Или заплакать, а потом рассмеяться.

Ульяна внезапно отрывается от Лего и касается своего виска, где еще совсем недавно лежала ладонь Чернова.

- Что тут? - с любопытством спрашивает кроха, пытаясь что-то там нащупать.

Вместо слов Тимур захватывает ее ладошку и кладет на то место, где спрятано родимое пятно. Чуть выше виска, за кудряшками не видно, но Тимур говорит:

- Вот здесь, - улыбается он, - у тебя есть красивое пятнышко.

- Красивое? - улыбается Ульяна.

- Да. У меня такое же. Хочешь, покажу?

Забравшись на кресло с ногами, я наблюдала весьма забавную картину: Тимур показывал родимое пятно, которое у него располагалось на том же месте, что и у дочери. Ульяна с любопытством рассматривала его, а затем пошла смотреть в зеркало на себя.

Мы встретились с Тимуром взглядом.

- А если бы я так и не сказала?