Амина Асхадова – Беременна от брата жениха (страница 35)

Я снова кивнул:

- Пускай грузят и увозят. Я уже нашел покупателей на территорию, пусть приведут ее в порядок. Чтобы ни одного кирпича здесь не осталось!

- Ребята, погружаем и увозим, - довольно командует Артур, покидая меня.

Шагая по выжженой земле, где еще шесть часов назад стоял огромный дом, я учился заново дышать. Свободно так. Легко. Не тяжело, как это было раньше, когда я спал здесь ночами и жил мертвым прошлым. Особенно в последние дни становилось совсем худо…

Без дома стало размашисто, без упоминания о ней стало… человечно. Не больно.

Словно я перестал болеть.

Словно я победил болезнь, что одолевала меня годами. Годами!..

Я победил ее за шесть часов и теперь, шагая по грязной растоптанной земле, я просто не понимал, почему я не сделал этого раньше?.. Почему на протяжении стольких лет я не нашел какие-то шесть часов, чтобы излечиться от болезни по имени Ася?

Теперь все погребено вместе с ее вещами. Ее комната была разрушена первой, как символ того, что вернуться туда более нельзя, да и смысла – не имеет.

Еще когда бульдозеры въезжали на территорию, я передал Артуру:

- Ее комнату сносим первой.

Я просто был не уверен. Мне было не по себе, мне было хреново, словно тысяча чертей одолевали меня, но одолеть так и не смогли. Артур боялся, да что там - я и сам боялся, что отступлю от своей затеи, потому и отдал этот приказ. Артур все сделал быстро, бульдозеры тоже. Ее комнаты больше не существовало.

Дальше пути назад не было, и я начал дышать. Все еще болезненно, все еще сжимая кулаки, но стоял и смотрел, как весь дом, что я строил ради нас с нею, сносят целыми кирпичами.

Теперь все закончено. Началось с ее спальни, а закончилось рыхлой землей, по которой я шагаю и отчего-то свободно дышу.

- Ждем тебя в Москве, друг… - позже простился Артур, понимая, что мне необходимо побыть одному.

Огромная пустая территория со вскопанной землей после разрухи – вот, что меня окружало. Я освободился. Больше нет этой клетки в Польше, которую я собственноручно воссоздал из чертежей для себя.

Изначально я искал покупателей на землю. Я не хотел, чтобы этот дом стоял, и, тем более, чтобы в нем кто-то жил. Теперь, когда я был свободен от прошлого, меня здесь ничего не держало.

Дома нет – и памяти нет.

Я излечился.

Я стал свободным.

- Прощай, Ася. Теперь тебя действительно нет, - шепнул я, подковырнул грязный мокрый булыжник носком ботинка и ушел.

На следующий день земля была успешно продана, а через пару месяцев, когда я разобрался со всеми оставшимися делами, я скоропостижно покинул Польшу, вздыхая полной грудью и не оборачиваясь, чтобы посмотреть назад.

Теперь в этом не было нужды.

Время: настоящее

Если ты дорожишь женщиной, то ты сделаешь для нее все, верно?

Даже если это «все» - ей задаром не нужно.

Это не подвиг, нет, и не мое оправдание, но именно ради этой женщины я разрушил дом, когда-то мечтая, чтобы в нем жила та, другая женщина – призрак прошлого. Каюсь, не только ради этой женщины я разрушил дом, не только. Просто в один миг я понял, что больше не могу так жить – не могу постоянно жить под гнетом прошлого. Но большую роль сыграла она – та самая дорогая мне женщина по имени Вика.

Которая принадлежала Андрею вот уже… четыре года? Пять лет?

Интересно, смог ли он отделаться от прошлого? Дышит ли он полной грудью сейчас? Или все так же дыхание дается ему тяжело, а вода не смывает все его грехи, которые он набрал вместе с Асей?

Но за все то время, что я следил за их с Викой жизнью, я понял самое важное: мой брат так и не научился жить без груза вины. Однажды я похоронил Асю и молча уехал, а он остался жить в этом доме, по всей видимости, копая себе могилу. Я уехал, никому не рассказав правду о насилии, о ее положении, потому что верил и надеялся, что эта вина сожрет его сама без моих усилий, без судов, без тюрьмы.

В то время я дорожил светлой памятью об Асе, слишком дорожил, чтобы на всеобщее обозрение выставлять омерзительную правду: о том, что Андрей насиловал ее; о том, что она от него забеременела… Ее родители и так потеряли свою единственную дочь, и я так и не смог опорочить ее честь после ее смерти. Правда бы просто убила ее родителей, а мне стоило огромных усилий молча взять и уехать в Польшу, чтобы там строить дом призрачных иллюзий о ней и о нашем с ней счастье.

Это не оправдание, нет. Просто так оно все и было.

Только сейчас, зная, каким образом все аукнулось на жизни Вики и ее дочери, я жалею о том, чего не сделал. Жалею, что думал о чести Аси в то время, как самое место для Андрея было – психушка.

Новость о рождении их дочери дала толчок, и я снес дом. И я уехал из Польши, чтобы быть рядом с ней и ее дочерью. Я следил за ними, еще позже я начал ей писать.

Но она продолжала врать, что в их семейной жизни творится полная идиллия.

Пусть это не любовь, но я следил за каждым ее шагом. Даже в интернете.

Если все так хорошо, то почему она занималась подработкой в интернете? Если все так хорошо, то почему подруга писала Вике о том, что она переживает о ней? Спрашивала, не пора ли? А что пора – я не знал, ведь я молча следил, но не вмешивался в их жизнь. Я знал, что Вика в порядке, ведь она ежедневно выходила на связь. Вмешиваться больше положенного я не имел права - и так вмешался, достаточно натворив дел.

Пусть это не любовь, но я следил за тем, чтобы внутренний зверь, зверь вины не вырвался из Андрея. На протяжении всего года после рождения Ули я был рядом с Викой, хотя по телефону лгал ей, что нахожусь в Польше.

И однажды случилось то, во что было трудно поверить. Тогда я почти поверил, что в семье Черновых все чисто да гладко, если бы не телефонный звонок Вики.

Внезапный.

Первый ее звонок.

Я, конечно же, снял трубку. Неважно, были ли дела. Тут же ответил.

Ее слова: «Не люблю», предназначенные не мне – лишили покоя, и я прилип к телефону всеми фибрами души. А затем трижды повторенное ею: «Развод» - и мое сердце начинает биться с такой силой, будто тотчас же выпрыгнет.

Я растерялся. Первое время я не понимал, правда ли это или дурной сон, но так плохо в жизни мне еще никогда не было. Думал, что мы с ребятами просто не доедем до их дома – и мне в тридцать инфаркт стукнет.

- Этого ведь стоило ожидать, почему не забрал ее?! – психует Стас, когда мы сажаем в машину ребят из органов, - силой бы увез да вместе с дочерью! Да все лучше, чем твой братец ненормальный!

- Я и так натворил хренову кучу дел, чтобы еще похищать ее вместе с дочерью! – огрызнулся в ответ.

Хотя сейчас я понимаю, что лучше было бы силой утащить ее из-под носа мужа, вместе с Улей, чем сейчас ехать вот так на нервах и не знать, к чему в итоге приедешь…

Сердце разрывалось напополам, когда я увидел знакомый отцовский дом, где жила семья моего брата. За все время я не находился столь близко к ней… Знал, что если подойду, что если увижу в одном из окон ее силуэт в живую, то сорвусь и больше не смогу находиться на расстоянии.

- Подождите меня!

Я оглянулся. Из серебристой иномарки, спотыкаясь, вылезала девушка. По голосу из телефонных переписок я делаю предположение, что это ее подруга – Лера.

- Без меня собрались?! Вика весь день телефон не берет, мое сердце чувствует, что произошло что-то плохое!

- Лера? – нахмурился я от ее излишней активности.

Девушка была сильно взволнованна.

- Лера я, Лера. А ты Тимур, я так предполагаю. И чего уставился?! Внутрь дома нужно, не зря же оперов со скорой притащил…

Оперативно выпрыгнув из машины, одна половина бригады растянулась по периметру дома, а другая половина вместе со мной, Стасом и Артуром в составе, оккупировала дом, уже врываясь в который я услышал крики.

На втором этаже в моей спальне плакала, заливаясь слезами, ее дочь.

Оказывается, следом за нами приехала еще одна бригада скорой помощи. Лера постаралась. За ними и полиция потянулась, на что Лера только взволнованно пожала плечами, мол, что еще оставалось? Они уже начали шерудить по территории дома в то время, когда я стоял с крохотным свертком на руках. Может быть, не такой уж и крохотной Уля была, но я детей-то и не держал в руках никогда…

Мне сразу донесли информацию, что в гостиной на полу нашли мобильный Вики. Каждая частичка моего тела похолодела, но я по-прежнему не мог отпустить Ульяну из рук, которая не переставала заливаться слезами. И Лера, как назло, куда-то пропала, у нее хоть опыт есть…

- И какого черта вы стоите? Вику найдите! – я не узнал свой загробный голос.

Нужно было срочно успокоить Ульяну, иначе мы можем просто не услышать возможных криков Вики. Она где-то здесь, где-то рядом...

Внутри меня поселилось дико нехорошее предчувствие, которое сдавливало легкие до ломоты по всем теле. Какая-то безысходная ярость овладела моим сердцем, когда я взял этот небольшой комочек на свои руки, а затем мной овладела нежность. Я так сильно хотел помочь Ульяне, что просто прижал этот кричащий комок к себе, чтобы через несколько секунд уложить обратно и отправиться на поиски Вики. Секунды шли с неумолимой скоростью.

- Я пойду искать твою маму, принцесса. Я скоро вернусь. Вместе с ней, слышишь? Не будешь плакать?

Однако, едва я вознамерился положить Ульяну в ее кроватку и заговорил с ней, как она тут же замолчала. Замолчала, перестав плакать, и вылупилась на меня своими огромными глазами, словно увидела что-то безумно интересное и новое. Да, я и был таковым для нее, но от этого взгляда у меня внутри что-то надломилось, а время просто остановило свое течение.