Амина Асхадова – Беременна от брата жениха (страница 24)
Я сверлю его спину взглядом, полным безнадеги, боли, страха. Что теперь будет? Андрей думает, что я беременна от него. Тимур, благодаря мне, уверен в этом же. Он слышал лишь мои слова ненависти, но, если бы он только обернулся – в этот самый миг обернулся – он был увидел, чей это ребенок. Он бы все понял.
Но вместо этого он решает не оборачиваться. Хмурится, злится, думает, но не смотрит на заплаканную меня. на ту, что его люто ненавидит. На ту, что сама запуталась в этой жизни…
Он резко опускает ручку вниз, и дверь распахивается.
Из меня вырывается судорожный вздох.
Уйдет?!
Уедет!
Улетит…
Чувствую, что он сделает это. Не нужны ему шмотки, не тем временем воспитан. Делает шаг за дверь, но останавливается – ублюдок словно играет на моих нервах.
Мои руки трясутся, глаза опухли от слез, а я сдерживаю себя из последних сил, чтобы не закричать от боли. Ненавижу всю их семью, и Андрея ненавижу за его слепоту, за то, что не помог мне раньше. За то, что впустил своего брата в нашу жизнь, в нашу постель, в наше все.
Мне кажется, я ненавижу их равно, но почему-то в моей жизни остается Андрей. А Тимур уходит. И я ненавижу их за это в равной степени.
- Проваливай, - шепчу с ненавистью, тихо, - проваливай из нашей семьи! Я ненавижу тебя! Неужели ты думаешь, что я бы родила от тебя?! Да я бы в первую очередь сделала аборт!
Его шаг замедляется, словно он не хочет уходить. И я не хочу, чтобы он бросал меня наедине со всеми проблемами, в которых виноват он.
Почему он уходит, если ребенок его?! Боже, у меня истерика…
Но следом в голове звучит ответ. Он уходит, потому что я так сказала. Потому что я его боюсь. Потому что не хватило времени на то, чтобы решиться на правду.
Нет, Вика, ты поступаешь правильно. Пусть уходит, а ты позже придумаешь что-то. Не позволишь ведь Андрею воспитывать чужого ребенка, верно? Ты что-то придумаешь и без помощи отца своего ребенка.
- Уходи, иначе я…
- Иначе что? – хрипит он.
И поворачивает голову, но я не позволяю ему сделать этого – посмотреть в мои глаза. Ведь стоит только посмотреть в них, как он тут же поймет все. Всю правду и всю ложь.
- Иначе я повторю судьбу Аси! – бросаю я, следом закрывая ладонью рот.
Чтобы не закричать.
Он замирает, так и не посмотрев на меня, так и не повернувшись до конца. А ведь мог бы прочитать в моем взгляде правду, которую он так желал услышать из моих уст.
- Если я исчезну, ты не сделаешь этого?
- Нет… конечно, нет, - шепчу, словно в бреду.
Его взгляд тотчас же упирается прямо – на дверь. Не теряя ни секунды, он выходит за дверь. Одним широким размашистым шагом.
Тимур Чернов покинул свою спальню. Покинул родительский дом. Покинул территорию на своем автомобиле, который вскоре перегнал к лучшему другу – как тогда, пять лет назад, чтобы улететь в Польшу, чтобы улететь надолго. Возможно, навсегда.
Проходит время. Я понимаю, что Андрей скоро должен выйти из кабинета, поэтому пытаюсь быстро покинуть спальню Тимура. Ноги с трудом слушаются, но я должна отсюда уйти.
Все здесь остыло после его ухода. Хватаюсь за ручку, которую еще совсем недавно удерживал он. Тоже остыла… сколько же времени прошло? Оглядываюсь: все его вещи оставлены так, словно он сюда еще вернется.
Нутром чувствую, нет. Не вернется он больше. Долго не вернется…
Держась за перила, следую на первый этаж. Нужно привести себя в порядок, срочно нужно…
Громыхает дверь сверху, это Андрей вышел из своего кабинета, наверняка обзвонив всех родственников и друзей – порадовал новостью о прибавлении. Вздрагиваю, слушая шаги одиночества – Тимура больше нет в этом доме и едва ли он появится здесь вновь.
Проскальзываю в ванную с гулко бьющимся сердцем. Закрываю за собой дверь, щелкаю замком и только после этого опускаюсь на колени, на мягкий ковер. Закрываю рот ладонью, стараясь на заскулить от боли и наделанных ошибок.
За дверью ванной раздаются шаги Андрея, он удивляется тишине в доме - зовет сначала Тимура, а затем меня. Я молчу. Мне страшно, мне безумно страшно оставаться с ним наедине – каждую секунду я буду бояться того, что он узнает правду и… убьет меня.
Правда будет страшна каждый час, каждый день, месяц и, возможно, годы…
Часть II. Глава 20
Боже, как же тяжело даются прогулки… Глубоко вздохнув полной грудью, я прошу мужчину остановиться и присесть на ближайшую лавочку.
- Мне совсем не нравится эта клиника, милая!
Когда же он прекратит это? Я уже давно решила, где буду рожать, а Андрей сразу же сказал, что клиника эта неподходящая, а врач совсем не грамотный. Андрею ведь лучше знать, что и как – грамотно, человеку-то с юридическим образованием.
- Мой отец ведь предложил для нас самую лучшую клинику города, а мама опытного врача, почему бы не рожать там? Мама плохого не посоветует…
Я разве что только глаза не закатила, настолько эти разговоры сидели у меня поперек горла.
- С этим врачом я с первых месяцев беременности, Андрей! И она мне очень нравится.
- Лера твоя уж точно не способна посоветовать что-то дельное и хорошее! – буркнул мужчина, презрительно оглядывая не столь богато обустроенную клинику, - неужели у них денег нет получше украсить территорию?
- Андрей, хватит! – взмолилась я, - мне вот-вот рожать, а ты до сих пор не можешь успокоиться! Слушай, может тебе вообще не стоит приезжать до моих родов, а?! – вспылила я.
Андрей нахмурится, оглядел меня недовольно, но промолчал. Ненадолго его хватило, правда.
- Почему ты меня гонишь? Все-таки могу я побыть немного со своей женой? Я соскучился, тебя уже месяц нет дома. Я понимаю, что это все в целях здоровья твоего и малыша, но я действительно скучаю…
Остудив свой пыл, я вложила ладонь в предложенную им руку. Муж тут же сжал капкан, немного сдавливая мою ладонь.
- Наши отношения охладели после твоей беременности, - недовольно заметил он.
- Ты знаешь, как отреагировали мои родители на внеплановую беременность. Я до сих пор подавлена их разочарованием во мне.
- Что же такого в том, чтобы забеременеть до брака?! В конце концов, мы не только жили вместе, но и планировали свадьбу через три месяца! Просто перенесли сроки на пораньше, но чего из этого трагедию делать?!
- Я не хочу об этом… - прошептала я, останавливая очередную эмоциональную речь Андрея.
Мои родители отнеслись к этому… я даже не знаю, как выразиться помягче. Отец слег на несколько недель, а мать крутилась вокруг него и меня видеть совсем не хотела. Первое время. Я прекрасно понимала, что все остынут со временем – и отец, и мать, и мы с Андреем, но этот период выдался трудным. Период адаптации к мысли, что они внепланово станут бабушкой и дедушкой.
Потом сели и поговорили по душам. Мои родители Андрея любить не стали, но смирились. И я была рада, что отцу полегчало, и он был рад, что больше не заставлял беременную дочь нервничать.
- Вика? Слышишь меня?
- М? – я оторвалась от мыслей, возвращаясь к настоящему.
- Как назовем ее? Нашу малышку…
- Я… не думала об этом, - сглатываю я, отворачиваясь.
- А я думал об этом еще тогда, когда ты сбежала.
Мои ресницы дрогнули, и я ненадолго прикрыла глаза. Белоснежные крошки снега вихрем полетели на нас, я поплотнее запахнула верхнюю одежду.
Прошел Новый год, наступил январь. У нас будет январская дочка. У нас с Тимуром, который так и не узнал правду.
Спустя время после исчезновения Тимура я сбежала, хотя едва ли это можно назвать побегом. Я собрала сумку, в которой были документы, огромная сумма накопленных денег, которую я берегла и хранила, и вещи на первое время. Сразу поехала к родителям, которых было необходимо предупредить о моих планах. Заверить, что со мной все хорошо, ведь Андрей бы первым делом позвонил и приехал именно к ним.
Я и поехала, я и рассказала им… часть правды. Что хочу уйти от Андрея, не хочу за него замуж – лепетала всякий бред, настоящий бред! Не скажешь ведь родителям, что ребенок, мало того, не в браке зачат, так еще и от другого. У них сразу у обоих инфаркт бы случился.
Я осторожно объяснила им, что не люблю Андрея… Лгать почти и не пришлось. Чувства делись куда-то, переметнулись, скрылись… Я не уследила куда, но больше я их не замечала. Как будто и не любила, и не было этих чувств.
Ну, папу в тот же вечер и увезли в больницу. Я звоню Лерке, которая знала обо всем в моем жизни, она обещает приехать и подменить меня, а мне самой говорит уезжать, как мы и планировали. Я разрываюсь между плачущей мамой, объясняю, что мне придется исчезнуть, пока меня не хватился Андрей, но бросить отца в тяжелом состоянии я так и не смогла. Оставила сумку в родительском доме, а сама поехала в больницу – где меня и нашла вся компания. Андрей уже сидел рядом с плачущей мамой и Лера тоже была там, приехавшая подменить меня у постели отца.
Врать не пришлось, Андрей и сам видел состояние папы, поэтому додумал все за меня – что я сама рванула сюда, как только узнала о папином приступе. Лера тогда покачала головой, мол, все. Я и сама поняла, что дел натворила кучу – отца в больницу уложила, Андрею наврала с три короба, Тимура заставила уехать, а мама меня едва видеть не хотела.
Впрочем, о Тимуре все и забылось скоро. Он прошел в моей жизни мимолетно, оставив после себя лишь жестокий и нестираемый след.
Папа отошел через месяц, а мы с Андреем вернулись в дом. Следующий приступ отец мог не пережить, а Андрей, словно почуял неладное, запретил мне выезжать куда-либо без водителя и охраны.