Амилия Ли – Под куполом цирка (страница 16)

– Как вам номер? – спросил он.

Мия взглянула на Эда, и только теперь она поняла, что они действительно помогли ему. Когда они только собрались немного передохнуть, в гримерке появилась новая фигура. Мужчина в цилиндре, с утончённым видом и уверенной походкой, появился в дверях. Его костюм был безупречным, словно он только что сошел с обложки глянцевого журнала. На первый взгляд, он мог бы быть старым другом, знакомым, но чего-то в нём было не так. Он стоял в дверном проёме, оглядывая детей и Мартина с немного странным, даже холодным взглядом. Лицо его было выражено с той самой изысканностью, что и у Адама. Мартин, увидев его, немного насторожился, но, похоже, не мог вспомнить, откуда он его знает.

– О, новый акт, – тихо пробормотал мужчина в цилиндре, заметив детей, но не подавая признаков того, что его интересует их участие. Он был сосредоточен исключительно на том, чтобы добраться до своей части шоу. – Очень интересный подход, ребята, – добавил он с улыбкой, которая была как-то неестественно застывшей.

Мартин, в свою очередь, словно ничего не замечая, продолжал напевать себе под нос, а дети стояли, ошеломлённые, не понимая, как и что именно происходит. Они ощущали, что что-то странное таилось в этом новом фокуснике, в его слишком уверенной манере, в его движениях, которые были не совсем человеческими, как будто он был на несколько шагов впереди их понимания. Мужчина в цилиндре не обращал внимания на реакцию детей, и, прежде чем они успели что-то сказать, он повернулся и направился к сцене. В его руках был не просто волшебный посох, а нечто большее, что-то, что могло бы полностью изменить ход этого странного представления. Эд, почувствовав какой-то странный холод, снова взглянул на Мию. Он чувствовал, как напряжение снова нарастает в воздухе. Всё было как-то не так, и каждый следующий шаг этого фокусника словно приближал их к чему-то неизбежному, что они всё ещё не могли осознать. Дети стояли за кулисами, и их ощущение тревоги нарастало с каждым мгновением. Всё происходящее казалось неправильным. Пространство вокруг них как будто переставало быть знакомым, даже воздух становился плотнее. Мия чувствовала, как её сердце начинает биться быстрее, а Эд, обычно более спокойный, сжимал кулаки, пытаясь понять, что происходит. Фокусник, заметив их растерянность, вдруг оглянулся через плечо. Его взгляд не был таким, как у обычного артиста, не было ни веселья, ни радости, только странная, ледяная настороженность. Он словно проверял, кто стоит за ним, но не с интересом, а с какой-то холодной уверенностью. Как будто они были частью его плана и он знал, что они не смогут просто так уйти. После короткого осмотра, он снова вернулся к сцене, но перед тем, как продолжить, произнёс с легкой усмешкой:

– Вы ведь хотите быть частью этого, правда? – сказал он, его голос был мягким, но с неприятным оттенком, словно он уже давно знал ответ. Его слова не звучали как предложение. Это было утверждение. Но больше всего Мия и Эд почувствовали не желание присоединиться, а страх. Ощущение, что они не должны быть здесь, что что-то не так. Этот фокусник был чужд, не как те, кто выходили на сцену и веселили зрителей, а как что-то, что навязывало себя, что тянуло их в ловушку. Мия слегка отступила назад, её взгляд метался по темному коридору. Эд шагнул вперёд, будто инстинктивно пытаясь заблокировать путь для Мии, но в этот момент его нога двигалась сама собой, а тело не слушалось. Он пытался сопротивляться, но фокусник всё равно заставил их двигаться к сцене. Как будто что-то невидимое тащило их за собой.

– Пойдемте, – произнёс фокусник, не глядя на них, а его шаги уже звучали на сцене. Он снова не торопился, но каждый его жест был как команды, отдаваемые без слов. Никакого выбора у детей не было.

Мия с тревогой оглянулась на Эда, её глаза полные беспокойства, но Эд ничего не мог сказать. Он чувствовал, как его тело, его движения – всё было под контролем этого странного человека. Они медленно, почти не осознавая, двигались за ним. И каждый шаг наполнял их всё большим беспокойством, как если бы пространство становилось всё более чуждым, а фокусник, с каждым мгновением, становился всё менее человеком и всё больше чем-то неуловимым, отвратительным. Всё это было не так, и они оба это чувствовали. Но уже было поздно. Когда свет прожекторов выхватил лицо фокусника, дети замерли. Он был почти точной копией Адама, но в то же время совершенно другим. Это лицо было моложе, полное уверенности, почти аристократичное, но всё же с характерными чертами, которые Эд и Мия не могли игнорировать. Линии его лица были более чёткими, резкими, глаза – ярче, а выражение – спокойнее, не перегруженное той усталостью, которая всегда скрывалась за взглядом Адама. С каждым шагом фокусник казался всё более уверенным, его движения были плавными, а поза – величественной. Мия и Эд, хотя и чувствовали знакомство в этих чертах, одновременно ощущали странную угрозу от того, что стояло перед ними. Но здесь, в его присутствии, не было той тревожной неуверенности, которая сжала их сердце, когда они думали о настоящем Адаме. Нет, этот мужчина был как щит, словно олицетворение того, что могло бы защитить их от опасности, исходящей от старого друга. Фокусник как бы стоял между ними и тем миром, который они покинули, словно барьер, защищающий от того, что было знакомо, но теперь казалось тёмным и чуждым. Его спокойствие, уверенность и даже лёгкая загадочная улыбка не казались угрожающими, скорее, он был тем, кто может помочь им справиться с тем, что они оставили позади. Он не смотрел на детей с пустым лицом, как мог бы Адам. Напротив, его взгляд был всё тем же спокойным, защищённым. Он не торопился, его шаги мягкие и беззвучные, но уверенные, и с каждым движением он становился ещё более убаюкивающим, словно обнимая их этим своим образом. Когда их глаза встретились, Мия ощутила, как напряжение, которое она чувствовала с самого начала, немного ослабло. Она не могла объяснить, почему, но этот мужчина, несмотря на свою внешнюю схожесть с Адамом, казался скорее другом, чем врагом. Что-то в нём давало ощущение защиты. Фокусник обернулся к зрителям, его лицо светилось уверенностью и харизмой. Он поднял руки, делая драматическую паузу, как бы готовясь к грандиозному моменту: и весь зал сразу замер.

– Дамы и господа, – произнёс он, его голос был мягким, но с такой силой, что каждый зритель почувствовал себя вовлечённым в происходящее. – Сегодня я покажу вам нечто особенное. Не просто фокус, а волшебство, которое живёт в нашем восприятии. И для этого мне нужна помощь моих друзей, – он указал рукой на детей, и зрители начали аплодировать.

Фокусник в тот момент снова перевёл взгляд на Мию и Эда, как будто всё, что происходило в этот момент, было для них. Он сделал шаг к детям и, не обращая внимания на их растерянные лица, спокойно продолжил:

– Итак, мои дорогие, вы теперь – часть магии. Не переживайте, всё будет в порядке. Я лишь покажу вам, как с помощью веры и немного фантазии можно создать нечто удивительное. Его манера была словно постановочная, уверенная, словно он давно был знаком с тем, как дети реагируют на такие ситуации. Он аккуратно, но уверенно подвёл Эда к центру сцены, затем повернулся к Мие, взглянув на неё с лёгкой усмешкой, как если бы этот момент был частью тщательно продуманного спектакля.

– Эд, – сказал он, – Ты будешь моим первым помощником. Простой фокус, но зрелищный. Ты покажешь всем, что даже самые незначительные вещи могут стать чудом. Не переживай, я буду рядом.

Затем его взгляд мягко скользнул к Мие.

– А ты, Мия, будешь моей второй помощницей.

Дети молча кивнули, их руки нервно сжались, но они не могли отойти. Магия фокусника была слишком сильной. Он словно притягивал их к себе, не давая выбора, а его уверенность вселила странное чувство, что они не могут отказаться. Фокусник вновь направил взгляд в зал, но теперь с особым вниманием вернулся к детям.

– Приготовьтесь, – сказал он, и в его голосе была нотка, будто бы он был готов сделать что-то важное, не обратив внимания на страх или сомнения.

Фокусник поднял руки, и тишина в зале стала оглушающей. Свет на сцене начал тускнеть, оставив лишь яркие прожекторы, освещающие его и детей. С этим движением он мгновенно овладел вниманием зрителей, их взгляды устремились к нему, как будто магия в воздухе становилась всё сильнее.

– Вы готовы увидеть чудо?

И вот, как по волшебству, фокусник быстро повёл руками, и в один момент из воздуха словно появились шары. Сначала один, потом ещё два, которые начали кружиться вокруг него, отбрасывая вспышки света. Лёгкие, воздушные, они плавно двигались в такт его жестам, будто были живыми. Он быстро перепрыгнул с одного движения на другое, каждый жест мастерски выверенный, каждый шаг – чётко отрепетированный.

Зрители ахнули, когда фокусник вдруг растворился в воздухе, и через мгновение снова оказался на другом конце сцены. Свет за ним заиграл, его фигура как будто расплылась в миллионы искр, а потом снова собрала себя в целое, так искусно, что никто не успел понять, что произошло. Теперь его внимание было на Эде. Он мягко подошёл к нему, и с точностью до миллиметра расправил его руки, в нужный момент произнося несколько слов, почти шепотом. Эд чувствовал, как его тело как бы перестаёт сопротивляться, не совсем осознавая, что происходит, и тут же фокусник плавно провёл его к огромному цилиндру, стоящему рядом. Дети замерли, не понимая, что будет дальше, но из зрительских рядов раздались восхищённые вопли.