Амелия Шпилцпберг – Полукровка: Падшие Ангелы (страница 17)

– Дэвид! – перед глазами Армин блеснуло оружие, и она выставила руку назад. Браслет на ней тоже стал горячее, пока женский голос за спиной мычал от боли.

– Не смей! – еще один поток металла, горячего, как кипяток, выплеснулся Хейдену на лицо. Дэвид готов был выжечь на нем тысячу клейм, лишь бы не дать добраться до магии Армин. А ведь у охотника почти получилось. Он стоял от девушки совсем неподалеку, пока Кая с перочинными ножами в руках приходила в себя. И так измученное тело еще один прилив боли доводил до края.

– Не трогай свои силы и держись от него подальше, Армин. На тебе девчонка, остальное сделаю сам. – Подкашливая, Дэвид с трудом мог разглядеть чужие лица. Он не чувствовал даже запаха гари или обожженного металла, что лился из сгустка света. Уши все еще закладывало, и, казалось, весь мир плакал. Ведь именно в слезах бывает так. Человек теряет запахи, не видит и слышит только собственные всхлипы. Не чувствует ничего кроме своих рыданий. И прямо как тогда, в ЦУИ, сердца людей горят, когда те плачут.

– Черт! – Фидеса, уверенного и холодного, стало потряхивать. Голодная освобожденная магия творила хаос сама по себе. Ее ничто не могло удержать. И к такому не были готовы ни ЦУИ, ни охотники, ни Дэвид с Армин. И тем более не Фидес. Его тело ослабевало под гнетом сил, пока он сам перестал что-либо видеть и слышать. Мужчина словно тонул в этом омуте, теряя всякую защиту. Каждая капля металла теперь выжигала его кожу, смешиваясь со слезами и вскриками.

– Наконец–то. – напряжение наполнило тело Дэвида, пока он поднялся на ноги и взмахнул рукой. Она тряслась, уставшая, как и вся магия в жилах. Но ей точно не было хуже, чем силам Фидеса. Металл выплеснулся на него с новой силой, совсем отделяясь от стен, и укрыл его с головой. Магия охотника не сопротивлялась. Она, голодная до дрожи, готова была впитать даже это. Пускай чистое и смертельное. Ей хотелось одного – насытиться, успокоиться. И истошно кричащий Фидес ничего не мог сделать. За пеленой еще тонкого металла Дэвид видел, как тот корчился, извивался. Но так и не смог вырваться, ведь магия сама тянулась к металлу, желая испить его до дна. Она жертвовала слабым телом охотника и стремительно уничтожала. Голод спадал, но вместе со страшной смертью Фидеса приходил и конец магии. Она просто превращалась в пыль, без хозяина, воли и, главное, голода.

– Идиот, – атакуя Армин, Кая оставалась спокойной, пускай и ругалась. В отличие от Фидеса, она не испытывала ни капли голода. И даже когда ее магия стала освобождаться из тела, ей ничего не грозило. Ни смерть, ни раны. Ей оставалось только повалить Армин на землю.

– Кх... Рано радуешься, – плюясь кровью, та кинулась на нее с кастетом на руке. Серебряное оружие сверкало, и стоило Армин схватить девушку за волосы, как оно тут же врезалось в нежную кожу. Около ключицы послышался хруст. Тихий. Но серьезный, в кости явно появилась трещина, ведь теперь Кая плечом не могла и повести.

– Мерзавка, – перекинув ее через себя вопреки боли, она вскрикнула и ударила ее прямо в низ живота. Кая была женщиной и отлично знала все слабые места их пола.

– Ты себе так плечо свернешь, – поглядывая на ее переломанную ключицу, Армин тихо усмехнулась. Еще один удар, и она уже кричала от боли, а глаза щипало от слез. Любые попытки встать рассыпались в прах, и перед глазами девушки скользнуло лезвие ножа. Он был так близко. На этот раз почти коснулся плоти, но чужая рука его остановила.

– Армин, вставай, – вывернув Кае и так переломанную руку, Дэвид отшвырнул ее подальше. Он даже не заметил, как отскочил от Фидеса и метнулся к ним и теперь только мог поглядывать на его тело. Точнее, на то, что от него осталось. Затвердевший металл укрыл Фидеса под собой навеки, стремительно разъедая плоть. Дэвид знал, в скором времени от него ничего не останется. Только пыль.

– Сзади. – Обернувшись, он увидел рыдающую на полу Каю. Магия тысячью змей обволокла ее кровавое тело и метнулась к ним. Она была гораздо выносливее и настырнее, могла бороться так долго, что противник сойдет с ума. Сердце Армин замерло, когда Дэвид даже не шевельнулся. Он словно чего-то ждал, напряженно смотря на несущийся на них поток магии. Не обезумевшая от голода, она могла бы очень долго их мучить и измываться, если бы Дэвид не сделал шаг назад. Магия Каи рассыпалась в пыль, собралась и ударила обратно в ее тело. Это было похоже на столкновение с чем-то непреклонным. Магический блок. Медленно по нему поползли разводы, скрывая за пеленой Армин и Дэвида.

– Как ты? – придерживая ее, уже стоящую на ногах, мужчина бегал взглядом по чужому телу. Ежедневные тренировки воспитали в ней выносливость. Но против такой особой боли даже ей было почти невозможно устоять.

– В порядке, – тяжело дыша, Армин опустила взгляд на впившийся в кожу браслет и поморщилась, – нет смысла так стоять. Она может биться в этот блок вечно, не рискуя ничем, и просто ждать.

– Все нормально, – сжимая ее плечо, Дэвид смотрел куда-то вдаль, но точно не на охотников, – если ее силы не готовы жертвовать ей ради утоления голода, то это не значит, что она просто не может устать.

Хрипло усмехаясь, Армин пожала плечами и глубоко вдохнула. В груди странно болело, а взгляд все падал на серебряный браслет. «Нити чувств». Артефакт, связавший судьбы Армин, Дэвида, Сильвии и Локи. Он один мог выручить ее уже очень много раз, однако она продолжала забывать о нем. Отец всегда учил ее не злоупотреблять артефактами. И она так привыкла жить без них, что даже не вспоминала. Так Армин во время битвы с Димитрием много лет назад осталась совсем беззащитной, просто забыв о браслете. В бою в ЦУИ она тоже о нем не вспоминала. Возможно, подсознание.

– Ты взрослеешь, Армин. Уже не получится бегать от вещей более серьезных, чем своя магия и простое оружие. Артефактами нужно уметь пользоваться. Тем более сейчас. – Взгляды Армин и Дэвида ненадолго столкнулись. Все эти годы они играли роли лидера и последователя. Их связь с каждым днем крепчала, заставляя Армин смотреть на мужчину по-другому. Не так, как он хотел. Девушка не видела в нем что-то временное, рано или поздно уходящее. Дэвид Уильямс не был просто этапом ее жизни. Он стал ее неотъемлемой частью. Без него можно было жить. Но Армин этого не хотела. Ей не сдалась власть. И вести Ненавистников без Дэвида не имело смысла. Что-то в нем она увидела такое, что точно не дали бы она и кто-либо другой. Та самая сущность Ненавистников, что разглядел в Армин Дэвид, без него медленно бы исчезала. Увядала, словно не политый цветок. То же стало бы и со всеми другими Ненавистниками. Мудрецы говорили, что они обреченный народ, и в чем-то были правы. Но, возможно, Армин все-таки смогла бы оживить их сущность? Дэвид надеялся и верил, что ей по силам освободить ее от его образа. Показать народу что-то большее, чем просто человека. И, возможно, тогда б оно осталось, проложив Ненавистникам их вечный путь.

– Что ж, когда вернемся в Мидгард, надеюсь, ты научишь меня. – Расслабляясь, Армин где-то в глубине души понимала. Ей всегда хотелось, чтоб он тоже взглянул на нее по-другому. Не просто как на подопечную. Инструмент. Или избранную, в его понимании. А как на женщину. Ту, что выбрало сердце Дэвида Уильямса, а не душа лидера Ненавистников и их самих. Это ведь были совсем разные вещи. Хоть и неделимые.

– Обязательно. – Все еще сжимая ее плечо, Дэвид смотрел на ее серебристые волосы, но, казалось, сквозь них. Он думал о желании Армин. О том, куда их привела судьба. Дэвид никогда не жил любовью. Его смыслом стали Ненавистники. Они наполнили его плоть и кровь. И Уильямс очень хотел для Армин того же. Это казалось ему ее призванием. Но все же она оставалась человеком. Как и сам Дэвид. И это понимание медленно заставило его начать желать того, что у него, казалось, уже было. Семья, любовь, верность. Счастье. Все приравнивалось к Ненавистникам в жизни Дэвида. Но теперь он хотел узнать новый смысл этих слов. Позволить Дэвиду Уильямсу жить отдельно от лидера Ненавистников. Вот только было поздно.

За спиной послышались шаги. Стоящая на месте Кая мельком поглядывала на Хейдена, что подходил к блоку. Настоящий охотник на полукровок. Так его называл даже сам Димитрий. Все, чему он учил юношу, казалось, было Хейдену родным. Оно с самого начала сидело где-то внутри и теперь раскрывалось, словно огромный бутон. По словам Димитрия, такая сила была рождена для грандиозной, но ужасной и тем прекрасной миссии.

– Дэвид. – Поглядывая ему за спину, девушка с трудом могла увидеть чужое лицо. Она доверяла Уильямсу всем сердцем, но уже начинала волноваться. Они ничего о тех охотниках не знали. Сжимая плечо Армин, Дэвид в ответ на это лишь чуть опустил голову. Его взгляд мельком упал на ее губы. Время бежало, стремительно приближая их неизбежную участь. И теперь ему казалось, что он все еще мог что-то успеть. Хватка на чужом плече стала крепче, и губы Дэвида прижались к чужим. Этот поцелуй отличался ото всех, что у него были когда-то. В нем горело чувство. Крепко держа Армин подле себя, Дэвид не намерен был отпускать ее. У нее не осталось и шанса вырваться. Да она и не хотела. Веки удивленных глаз дрожали вместе с ресницами, а губы смаковали чужие. Сердце в груди билось очень быстро, разнося по телу сладкую боль. Армин не хотелось отстраняться. Все мысли вмиг исчезли из головы. Ей не нужно было знать, что значил этот поцелуй. Главное, чтоб он никогда не заканчивался.