Амелия Ламберте – Ночь пламени (страница 9)
– Сева…
– Не позволю! – упрямо повторил домовой.
написала Лимирей и, оторвав лист, передала его Севе. Домовой с подозрением на нее посмотрел.
– Алхимичить будешь в его комнате и под его ответственностью! – хмуро кивнул на меня Сева. – Взорвешь что-то или подожжешь – я тушить не приду!
Лимирей благодарно улыбнулась, а я с неудовольствием взглянул на сварливого домового. Ну что ж, хотя бы договориться у них получилось.
Я погладил Лимирей по руке, стараясь поддержать ее.
– А враги у вас были? А то бывают истории о шарлатанах, которые продают разбавленную воду под видом зелья, а потом их за это…
Лимирей мотнула головой. Она отстранилась и постаралась с собой совладать, чтобы разборчиво написать ответ. И, кажется, была сердита. Уже лучше. Хоть какие-то новые эмоции.
– И много у вас их было? – осторожно спросил я. Лимирей мотнула головой.
– Может, кто-то из заказчиков… У вас были очень богатые клиенты?
Лимирей подняла на меня вопросительный взгляд.
– Ваш дом кто-то намеренно поджег. Причем не абы как, а прислал духа огня, чтобы наверняка. Сама понимаешь, посреди зимы его где-то надо держать. Позволить себе подобное мог либо тот, кому вы серьезно насолили, либо тот, у кого очень много денег, – сделал я вывод.
Я не сказал, что видел это пламя ровно за день до всех этих событий. Если бы я предупредил их, Николас послушал бы меня? Или все равно с головой ушел бы в работу?
Лимирей закусила губу. Взгляд ее метнулся к окну.
– Именно, – кивнул я и взглянул на Лимирей.
Мне в голову пришла мысль, что злоумышленник может прийти и по ее душу, если узнает, что она жива. Видимо, она подумала о том же самом, и в ее темных глазах отразился страх.
– Лимирей, с этого момента ты никуда одна не ходишь. Даже если кто-то потребует срочно что-то сварить, – сурово сказал ей я. – Речь идет о твоей жизни.
«Я не хочу потерять еще и тебя», – оставил я несказанным.
Я поднялся на ноги, раздумывая, с чего начать расследование этого непростого дела.
Может, кто-то видел чужака? Что, если он скрывался под чарами? Тогда Габриэль должен был что-то почувствовать. Где-нибудь зацепка обязательно будет.
– Предлагаю позавтракать и выдвигаться. Может, завалы уже разгребли. Лаборатория ведь была устроена по всем правилам?
Лимирей кивнула, прекрасно понимая, что я имею в виду. Подобные помещения обычно либо обшивали огнеупорным материалом, либо ограждали магической защитой, чтобы зелья, взорвавшись от пламени пожара, как гномский напалм, не уничтожили все в радиусе нескольких километров.
Лимирей замотала перо обратно в тряпку, убрала все в сумку и ушла в комнату. Судя по звукам, она собиралась. Похоже, сегодня я останусь без завтрака.
К дому Николаса (точнее, к тому, что от него осталось) мы пришли спустя несколько минут. Краем уха я уловил пересуды местных и поморщился. Конечно же, кроме пожара в ночь праздника и смерти алхимика, обсуждать им было нечего!
Несколько крепких мужчин помогали полицейским разгребать завалы. Видимо, работа началась задолго до нашего прихода: уже открылась лестница на второй этаж, стены, разделявшие гостиную и кухню, а также изрядно прогоревшая ванная. Пол был так засыпан пеплом, что рассмотреть люк в лабораторию было невозможно.
Однако на него безошибочно указала Лимирей. Она сразу кинулась в кухню и начала разгребать руками золу.
Я не стал ей мешать, а на возмущенное «Кто сюда девку пустил?» цыкнул, заставив замолчать излишне болтливых. Мужчины отвернулись, ворча что-то себе под нос.
Лимирей тем временем уже пыталась открыть неподдающийся механизм. Она то ли в отчаянии, то ли в остервенении дернула замок, и он остался у нее в руке. Я некстати вспомнил о том, что говорил Габриэль, – в Лимирей слишком много силы. Сделать такое было бы возможно, только имея при себе лом или гвоздодер.
– Лимирей, отойди немного в сторону, – негромко попросил я ее, и она неохотно посторонилась и выпрямилась.
Я опустился на пол и приложил руки к земле, выискивая связь со своей стихией. Камень, дерево, твердая почва, отведенная под дом, – все это было единой композицией. Пусть пламя и обработка ослабили мою стихию, но сейчас мне как никогда нужна была ее помощь.
«Почувствуй мои желания. Сдвинь плиту с места. Я знаю, ты можешь», – обратился я к ней.
Земля под ногами дрогнула. Я резко встал и едва удержался на ногах. Мужики метнулись прочь, но мы с Лимирей остались стоять на месте, завороженно наблюдая за тем, как земля раскалывается под ногами. Со скрежетом и грохотом одна часть дома просела, а вторая приподнялась чуть выше. Плита, закрывавшая вход в лабораторию, покосилась, и теперь ее можно было приподнять и даже протиснуться внутрь.
– Спасибо, – поблагодарил я отозвавшуюся стихию и вдруг пошатнулся. Перед глазами все поплыло. Кажется, духи земли в качестве платы решили взять у меня энергию, которой у меня и так почти уже не было. Ничего, позже я сочтусь с духами, чтобы не слечь без сил на несколько дней.
– Лим, скажи им… – Я умолк, поняв, насколько это иронично звучит, и махнул рукой. – Ладно, я сам. Только помоги мне дойти…
Лимирей подхватила меня под руку и повела к рабочим. Впрочем, правильнее будет сказать «потащила». Когда мы приблизились к ним, я сказал:
– Вход в лабораторию мы нашли, и его немедленно надо открыть. Может, там обнаружатся важные улики, которые помогут следствию.
Я покосился на Лимирей. Она смотрела назад, уже готовая рвануть в лабораторию, но ее удерживала от этого необходимость поддерживать меня. Если она и каменную плиту поднимет в одиночку, то допрос с пристрастием от меня ей точно обеспечен. Я знал возможности людей – столько силы у них не бывает.
Впрочем, ходили легенды о людях, которых духи наделили нечеловеческими способностями, но встречались они крайне редко. Если кто-то о них и знал, то это был только наш доблестный король. Тайная Канцелярия прибирает всех, кого можно использовать «на благо короны».
Лимирей все-таки не удержалась и потащила меня обратно к лаборатории. Мужики искоса на нас поглядывали, но ничего не говорили. Они восхищались магами и в то же время опасались их, а Лимирей, судя по рассказам местных, была еще той темной лошадкой. Откуда в ней столько нелюдимости? Хотя она и в детстве была не слишком общительной: не стремилась заводить друзей и избегала шумных компаний. Как и я, собственно. Мы с ней были в этом похожи.
И все-таки Лимирей отправилась помогать поднимавшим плиту мужчинам, невзирая на мои вялые протесты. Под тройными усилиями плита сдвинулась, и Лим тут же нырнула внутрь. Ну вот куда ее понесло?! Она же должна знать об элементарных правилах безопасности! А если там пары от зелий? Или задымилась ядовитая трава? К тому же там темно.
– Принесите факел или свечу, – попросил я помощников.
Оставить Лимирей в одиночестве я не мог. С трудом передвигая ноги, я спустился по ступенькам, опираясь на стены и принюхиваясь на ходу.
Пахло травами. Похоже, некоторые все-таки воспламенились – я закашлялся и прикрыл слезящиеся глаза рукой.
– Лимирей! – позвал я.
Я обо что-то споткнулся и тихо выругался. Под ногами хрустело стекло, было темно – хоть глаз выколи. А сотворить даже простейшее заклинание магического огонька я был не в состоянии: духи бы меня добили.
– Возьмите, господин колдун! – раздался голос сверху.
Я обернулся. Один из разгребавших завалы протянул мне зажженный факел.
– Спасибо, – поблагодарил его я и осторожно провел пламенем перед собой.
К счастью, ничего взрывоопасного здесь не было, а вот дышать становилось все труднее. Сюда бы какого-нибудь мага воздуха, чтобы очистил лабораторию от дыма и удушливого запаха трав!
– Лимирей!
Да где она, леший ее забери?!
Наконец, я разглядел ее силуэт. Она стояла на коленях ко мне спиной. Плечи ее содрогались, но она не издавала ни звука. Подобравшись поближе, я увидел, что она обнимает Николаса. Увы, помочь ему было уже нельзя.
Я присел рядом с Лимирей, смотря на ее наставника и отца. Он был мертв. Скорее всего, задохнулся, пока пламя бушевало наверху. Я кинул быстрый взгляд на его руки и замер: пальцы алхимика были переломаны. Лица я не видел, но заметил следы крови у него на груди. Ноги тоже были сломаны. Я отвернулся. Я повидал много покалеченных тел за время своей работы, но впервые видел, чтобы кого-то так зверски пытали. А в том, что эти травмы Николас получил при жизни, я не сомневался.
Кто пытал Николаса? И что они хотели у него узнать?
Слишком много вопросов, а у меня уже ощутимо начала кружиться голова. Еще немного – и я упаду в обморок, как впечатлительная девица.
– Лимирей, пойдем. Тут дышать нечем. Заберешь все после того, как мы осмотрим помещение, – сказал я ей. – Лим?
Она меня не слышала. Тогда я осторожно коснулся ее плеча. Она обернулась. В темных глазах блеснули блики от факела.
Что произошло дальше, я так и не понял. Лимирей вдруг шарахнулась в дальний угол и с грохотом ударилась о стеллаж, на котором стояли зелья. Баночки со звоном посыпались на пол, но не разбились: колбы для алхимиков делают из специального прочного стекла, которое трудно разбить.