Амелия Ламберте – Ночь пламени (страница 80)
Двум моим друзьям у стены в это время приходилось несладко. Я направил силы туда. Потолок задрожал, и люстра опасно закачалась, а потом накренилась и сорвалась прямо на тех, кто окружил Лимирей и Телириена. С громким рыком дракон наконец сумел выбраться из пут. Лим метнулась в сторону и вцепилась в чью-то шею.
Затем я вновь расколол пол и ударил каменными осколками по эльфам. Кого-то ранило, некоторых убило. Вдруг я увидел, что один из заговорщиков устремился к Лимирей, и, не задумываясь, метнул в него второй трон. Лим успела уклониться и теперь спешила ко мне.
В это время я не заметил, как ко мне подобрался другой противник. Только в последний момент я увидел ужас в глазах бегущей Лим и почувствовал, как лезвие входит под мои ребра. Кровь кипела. Я был так взбудоражен, что почти не почувствовал боли. Ноги сами собой подкосились. Но камни замка я все еще не отпускал. Эта битва была не закончена.
– Быстро забирайтесь! – раздался громогласный крик Телириена. – Если жизнь дорога! И держитесь крепче!
– Я не могу оставить замок и Артению! – раздался возмущенный голос короля.
– Артении нужен живой король, а не мертвый! – рявкнул дракон.
Раздался женский крик. Но это была не Лимирей. Та в это время подбежала ко мне и пыталась разжать мои зубы. Она была так сильна, что едва не сломала мне челюсть. Язык и горло обожгло холодом. Однажды я имел честь попробовать это редкое зелье и хорошо запомнил его вкус. Точнее, не вкус, а холод, – как сама смерть.
Отчего-то стало трудно дышать. Следом за первым зельем в мое горло полилось второе. Недавно дарованные духами силы меня оставляли, но я не мог отвлекаться. Надо было перекрыть пути отступления.
Я закрыл окна камнем, едва улетел Телириен. От королевской гвардии осталась лишь небольшая горстка. Я уже не чувствовал замок. Я не чувствовал себя. Только холод, расползавшийся внутри.
Лимирей схватила меня на руки и понесла к выходу. Я открыл глаза и увидел ее лицо. Она была бледной и напуганной. Лимирей метнулась к выломанной двери и побежала куда-то дальше по коридорам. Вслед за ней летела стая птиц и стелились растения. Отпускать нас явно не собирались.
Лимирей мчалась, не останавливаясь и не разбирая дороги. Как только впереди показывались растения, она сворачивала в другой коридор и продолжала бежать. Для меня все слилось в единую серую картину: пол, стены, окна… Иногда она разбавлялась смертельно опасными зелеными островками. Один из таких плюнул Лимирей в спину. Она споткнулась, но не упала, продолжив бег. Она была похожа на зверя, угодившего в клетку, который теперь отчаянно ищет выход. А выхода не было.
– Лим… ты можешь… позвать духов, – хрипло произнес я. Дышать становилось все труднее. – Они помогут…
Я почувствовал во рту кровь.
Нехорошо. Получается, лезвие пронзило легкое, и теперь у меня были все шансы умереть. Если, конечно, «Обман смерти» не сработает.
Лимирей остановилась. Она дышала очень тяжело. Этот бег ее явно вымотал.
– Вниз… Нам… Надо…
Лимирей к чему-то прислушалась. Она торопливо отпустила меня, придерживая одной рукой, а второй стала что-то спешно искать в алхимической сумке. Отдав мне какие-то два пузырька, она снова подхватила меня на руки.
– Что это? – невнятно спросил я.
Лимирей не ответила. Да и вопрос был скорее риторическим…
Она побежала вниз. Перед нами снова вырос островок зелени. Сворачивать было некуда. Мы оказались в тупике. Лимирей застыла в замешательстве. Она не знала, куда бежать. Но вдруг окно с грохотом разбилось и через него ворвалась струя пламени, уничтожившая живые растения, уже протянувшие к нам корни.
– В сторону! – раздался рык Телириена.
Лимирей метнулась к стене и прижала меня к себе. Она крепко зажмурилась.
– Не бойся, – негромко произнес я. – Я с тобой. Это же Телириен. Его пламя не обжигает. Лим…
Она открыла глаза и взглянула на меня. Я слышал, как бешено колотится ее сердце. Видел первобытный ужас, застывший в ее глазах. Или это снова были воспоминания? Воспоминания о том страшном дне, который она хотела, но не могла забыть.
– Лимирей…
Я коснулся ее щеки, и Лим вздрогнула, будто очнувшись ото сна. Она смотрела на меня, и ее взгляд начинал проясняться. В нем тоже был страх, но совсем другой. Она переживала за меня. И почему-то стало так легко, словно я оказался в доме, наполненном заботой и уютом. Я не хотел, чтобы она снова увязла в том страшном дне. Не хотел, чтобы она подчинялась первобытному страху перед огнем.
Не совсем отдавая себе отчет в том, что делаю, я притянул Лимирей к себе и сделал то, что хотел сделать еще у стен замка. Я коснулся ее губ. Изумленная Лимирей не ответила на поцелуй. Но я продолжал ее целовать, пока были силы, чтобы отвлечь ее от страшной действительности. И моя настойчивость была вознаграждена. Лим разомкнула губы, и я смог наконец почувствовать ее вкус. И острые длинные клыки, прятавшиеся за этими желанными губами.
Нас обдало жаром пламени. Запищали перепуганные птицы. Кто-то закричал. До меня донесся отдаленный запах горелой плоти.
Но все это происходило далеко. Сейчас остались только мы. Я и Лимирей. Она неумело отвечала на поцелуй, все еще пребывая в легком замешательстве, но меня это не останавливало. Время для меня растянулось в бесконечное мгновение… Которое кое-кто решил все-таки испортить.
– Я, конечно, все понимаю, но замок сейчас – не самое безопасное место, – произнес Телириен. – Лим, тебе придется его сбросить, а потом прыгать самой.
Лимирей медленно перевела взгляд на дракона. Кажется, она все еще находилась не здесь, а где-то далеко.
– Лимирей! – рявкнул на нее Телириен.
Она вздрогнула и торопливо кивнула. Посмотрела на меня, потом выглянула в разбитое Телириеном окно…
Мимо просвистело несколько стрел. Лимирей пригнулась, а Телириен улетел, крикнув нам: «Я сейчас вернусь!»
– Вот они! – раздалось из коридора уже совсем рядом с нами.
Лимирей взглянула на меня. Я и сам понимал, что высота здесь немаленькая, но кивнул. Телириену я доверял. Подхватив меня на руки, Лим выдохнула и бросила меня через окно. Мне хватило коротких секунд, чтобы оценить то расстояние, с которого я начал стремительно приближаться к земле. Я даже успел помянуть всех Великих Духов, но у самой земли меня подхватили когтистые драконьи лапы. Я извернулся и посмотрел в сторону разбитого окна. И тут запоздало вспомнил, что Лимирей дала мне две склянки с зельем. Прикинув расстояние, я с трудом прокричал:
– Тел, как она спрыгнет, поднеси меня поближе к окну.
– Зачем?
– Да так… Хочу оставить сувенир на память, – мрачно ответил я.
Я уже догадался, какую смесь мне подсунула Лимирей.
Она сорвалась вниз, и Телириен быстро подхватил ее челюстями. Я с замиранием сердца наблюдал, как Лим свешивается из его пасти. Да он же запросто может ее перекусить!
Стараясь не думать об этом, я размышлял о сюрпризе, заготовленном для наших недругов. Телириен поднес меня ближе к окну. Размахнувшись, насколько позволяли силы, я закинул внутрь сначала одну склянку, а затем вторую. Со стен в нас уже собирались стрелять.
Зелье угодило прямо в лицо разъяренному агенту Тайной Канцелярии – или тому, кто им прикидывался, – и взорвалось. Наверное, бедолагу в буквальном смысле слова размазало по стенке, но мне не было его жаль. Следом за первой взорвалась и вторая склянка. Стены замка дрогнули. Уже в который раз за это кровавое утро.
Телириен наверняка что-то сказал бы по этому поводу, но в зубах у него была Лимирей. Его полет также осложнялся дырами в раненых крыльях и стрелами пытавшихся стрелять в него лучников. Дракону постоянно приходилось лавировать, потому что риск, что шальная стрела найдет меня или Лимирей, был очень велик. Но вскоре замок начал удаляться. Мы летели в сторону леса. Я заметил, как под нами промелькнула дорога. Северный тракт, по которому не так давно ехала Лимирей. Мы летели на север, однако не в ту сторону, куда собирались отвезти Лим.
Телириен снизился не сразу. И исключительно в непроходимых дебрях. Он разжал челюсти над большим сугробом и осторожно выпустил Лимирей. Меня он просто сбросил в снег, как мешок с корнеплодами.
Пошатываясь, я поднялся и привалился к дереву. Телириен во вспышке пламени принял человеческий облик. Он выглядел потрепанным. Взгляд янтарных глаз был мрачным, наполненным болью. Плащ был помят, алые волосы, распущенные по плечам, были всклочены. Чешуйчатый плащ потемнел на боку. Я все пытался сообразить, как его вообще могли ранить, ведь он сам говорил, что его чешуя спокойно выдерживает удары меча…
Вдруг под одним из деревьев я заметил движение. Там сидела светловолосая девушка с большими голубыми глазами. Ее светлое платье было оборвано снизу и открывало взору ноги ниже колена. Левая нога была залита кровью. На плече тоже растекалось кровавое пятно. В этой гордой светловолосой девушке я узнал Ее Высочество Аннабель Карпентер. Но сейчас она не выглядела величественной. Она была бледной и напуганной – причем, скорее всего, нашим присутствием, нежели тем, что произошло в замке.
Лимирей хотела к ней подойти, но путь ей преградило лезвие меча. Рядом с дочерью грозно возвышался сам король.
«Спасайте короля», – так напутствовал меня Юстас при нашем последнем разговоре.
Что ж, короля мы спасли. А дальше что?