Амелия Брикс – Сон (страница 17)

Как же хочется, чтобы наши отношения тоже были такими же вкусными и сладкими, как это лакомство. Эх, мечты!

«А вдруг получится», – шепчет внутренний голос, пытаясь заглушить все доводы разума.

***

С каждым эпизодом фильма «Временные трудности» ненависть к отцу Саши Ковалёва нарастает во мне с такой силой, что пластиковая бутылка Coca-Cola в руке со специфическим звуком теряет былую форму.

– Полегче, Кошка! – смеясь, говорит Сеня и, обняв за плечи, привлекает к себе.

– Да бесит меня этот папаша-тиран, – со злостью цежу сквозь зубы.

Выходные я решила провести у брата. Тем более мама сегодня на ночном дежурстве, а отчим однозначно напьется. Смотреть на его пьяную рожу мне совсем не хочется.

– А наш отец? – брат замолкает, понимая, что ступил на скользкую поверхность, вспоминая нашего родителя. – Он тебя бесит или ты его ненавидишь?

Отодвинувшись от брата, поворачиваю голову и смотрю на него непонимающим видом. Почему он вдруг вспомнил об отце? Я даже не припоминаю ни одного нашего разговора о нем? Пытаясь перебрать воспоминания, где он когда-нибудь упоминал об отце, но их нет. Ни одного. Тогда почему сейчас он заговорил о нем? Зачем затронул эту больную для меня тему?

– Слышать о нем не хочу, – раздраженно отвечаю, понимая, что брат ждет моего ответа и возвращаюсь в прежнюю позицию. – И видеть тоже.

– Я встретился с ним, когда был в командировке.

Вся сжимаюсь, чувствуя, как превращаюсь в колючий комок.

– Случайно, – продолжает брат, не услышав от меня комментария на предыдущую реплику. – Пришел с аудитом в ресторан и на пороге столкнулся с мужчиной и его семьей.

При слове семья сердце начинает болезненно ныть. А мы не семья? Его родные дети не семья? Развелся и исчез словно нас никогда не существовало для него. Подлый трус!

Прошло одиннадцать лет, а от него даже весточки нет. Он понятия не имеет как росли его сын и дочь, кем они стали и как живут сейчас.

– У нас есть братишка…

– Прекрати! – кричу на брата, вскочив с дивана. – Неужели ты не видишь, что я не хочу ничего знать об этом человеке? – лицо полыхает от злости и негодования.

– Ален, это наш отец…

– Который бросил нас, – напоминаю ему.

– Он не хотел мешать семейной жизни мамы.

Вопросительно смотрю на него, недоумевая, что брат говорит мне эту ересь. Только мужчины могут прикрывать таким образом свое равнодушие по отношению к детям.

– Это его слова, не мои, – спокойно произносит Сеня.

– Хорошая отговорка, не находишь?

– То есть встретиться с отцом ты не хочешь? – брат опускает руки на колени и сцепляет их.

– Даже слышать ничего не хочу об этом мужчине! – отчеканиваю каждое слово и сажусь обратно на диван, скрестив руки на груди.

– Ладно. – Чувствую на себе недовольный взгляд брата. – Смотрим дальше?

Киваю в ответ, не желая сейчас с ним разговаривать, но внутри у меня такой буйный поток слов и эпитетов, слепленный из обид и грусти маленькой девочки, что приходится дышать через нос, чтобы слова не вылетели наружу. А больнее всего то, что брат считает нормальным через столько лет возобновить общение с отцом. Пусть делает, что хочет, но я ни за что не пущу нашего отца в свою жизнь. Никогда!

8 глава

«Ты много думаешь, правильная девочка. Я хочу быть с тобой».

Слова Руслана, как заезженная пластинка крутятся в моей голове, не позволяя думать о чем-то или сосредоточиться. Мне хочется забыть их, чтобы не было соблазна мечтать о том, как бы складывались наши отношения, если бы я согласилась. Но вновь воображение уносит меня в страну грез, где он любит меня по-настоящему, где я без раздумий даю свое согласие. Где нет страха быть обманутой им.

«Я не буду танцевать с этой серой мышью».

Новое воспоминание вмиг разбивает прекрасные мечты, возвращая в реальность, напоминая горечью, что он говорил за моей спиной. Прошло два месяца, а боль от этих слов не уменьшилась.

«Я дам тебе время подумать».

Закрываю уши руками, только бы не слышать слова, которые против моей воли всплывают в памяти. Нет. Мне не нужно время. Я уже все сказала ему тогда на пляже и решение свое не изменю.

А Руслан словно выжидает момента. Как и обещал, он дал мне время и уже несколько дней от него ни звонка, ни сообщения, даже на страницу мою в ВКонтакте не заходит. Хотя раньше был частым гостем, оставляя шутливые комментарии под моими постами и фотографиями. Только зря он старается, не нужно мне время. Все решено.

Вздрагиваю от неожиданного сигнала мобильного, который в тишине слышится громче, чем обычно. Я не сразу беру с тумбочки телефон, гадая, кто это написал и от кого действительно жду сообщение. Злясь на себя за крохотную надежду, которая вдруг появилась где-то глубоко внутри, быстро беру телефон и разочарованно читаю сообщение Левы о том, что завтра возобновляются наши репетиции.

«Все решено, говоришь? Ну-ну!», – будто смеется надо мной внутренний голос.

***

Как же сегодняшний день похож на тот, когда я впервые встретила Музыкантова с его компанией и Руслана. Я опять спешу с тренировки в Дом культуры, также моросит дождь, также своими разговорами останавливает меня баб Маша, также доносится музыка с репетиционного зала и я иду на этот звук. Но не все сегодня напоминает тот майский день. Сейчас я с замиранием сердца жду момента, как открою дверь и увижу его. Прошлой ночью мне пришлось признать свое поражение – я скучаю по Руслану, по его шуткам, смеху и по этому задумчивому взгляду, который не раз замечала, когда мы отдыхали на пляже.

Душа уходит в пятки, когда моя рука ложится на дверную ручку и я вхожу в прохладное помещение.

Глаза тут же находят Руслана в противоположной стороне комнаты. Лицо вспыхивает от волнения и жара, что стремительно движется по моей крови, выдавая меня. Немного задержав на мне взгляд, Майкл кивает и возвращает свое внимание к одному из парней из группы Музыкантова. Боль мигом разлетается по всему телу, давя на сердце, которое отказывается верить в равнодушие со стороны Руслана.

Подавив разочарование и обиду, улыбаюсь приближающимся ко мне Алле и Леве. В обнимку, счастливые, всем показывая свои отношения, встают напротив меня, загораживая Руслана и только когда Музыкантов наклоняется к Барби, чтобы поцеловать или укусить за мочку уха, я вижу Руслана. Он по-прежнему стоит с тем парнем и не спешит подойти ко мне.

Сглотнув очередной ком скопившихся слез, в пол уха слушаю подругу и Леву. Во время разговора мы постепенно отходим в глубь зала и в итоге я оказываюсь спиной к Майклу, но так даже лучше. Нет сил смотреть на его лицо, на котором кроме безразличия ничего не читается.

«Хватит о нем думать!» – одергиваю себя.

Пытаюсь сосредоточиться на том, что говорит Лева:

– … надо подготовить два танца для выступления в Москве. Один – командный, другой – парный, – его взгляд тут же устремляется на кого-то позади меня. – В январе выступление, а у нас ничего не готово, даже музыку не подобрали.

Замечаю недовольство на лице Музыкантова.

– Еще столько времени, успеете, – успокаивает его Алла, пробегаясь пальцами по щеке.

Внезапно все вокруг погружается в тьму, а на мои глаза опускается приятная на ощупь ткань. Уже собираюсь вскрикнуть от страха, что сначала сковал меня, а потом сдавил с такой силой грудную клетку, что стало трудно дышать, но знакомый тембр голоса заглушает панику.

– Тише, правильная девочка, – нежный голос Руслана у самого уха так близко, что его дыхание обжигает шею. – Доверься мне, – завязав мне глаза, медленно ведет руками от плеч, а потом обнимает меня за талию. – Ты же любишь экспериментировать, – утверждает он и помогает мне идти, придерживая за талию.

– Что за шутки, Руслан? – зло спрашиваю его, когда мы останавливаемся. Судя по моим предположениям, где-то в центре зала.

– Не бойся, правильная девочка, это всего лишь танец, – снова слышу голос Руслана позади себя. – Помоги мне воплотить то, что я придумал для нашего парного выступления в Москве, – его руки ложатся на мои плечи, немного сжимая их, чтобы унять дрожь. – Я знаю, что тебе понравится, потому что правильная девочка любит рисковать и очень упряма. А еще я хочу проверить насколько ты доверяешь мне, Алена, – продолжает шептать, чтобы слышала только я. – Станцуешь со мной танец «Доверие», правильная девочка? – кожа на шее покалывает от его теплого дыхания. – Да или нет?

– Да, – с моих губ слетает шепот.

И зал тут же наполняется музыкой, в которой я узнаю одну из своих любимых мелодий "Russian Roulette".

– Импровизируй, Алена.

После последней фразы я чувствую фигуру Руслана за спиной. Стою, не шелохнувшись и затаив дыхание, проникаясь словами песни. Сначала взлетает вверх правая рука в плавном движении, напоминая взмах крыла, потом – левая. Опускаю их на уровне плеч и медленно раскачиваюсь из стороны в сторону, постепенно подключая движение ног. А когда вновь ощущаю на своей талии ладони Руслана, инстинктивно двигаюсь в такт его тела, которое плотно прижато к моему.

Музыка замолкает также неожиданно, как и зазвучала. А затем повязка слетает с моих глаз. Зажмуриваюсь от резкого света, что бьет по глазам и слышу громкие аплодисменты тех, кто находится в зале, но это перестает существовать для меня, ровно до того момента, как слышу «я скучал». Руслан, обняв меня за талию, прижимает к себе и со счастливой улыбкой смотрит на ребят.