Амелия Брикс – На седьмом этаже (страница 28)

— Ага! Просто супер Новый год нас ждёт. Ни воды, ни света. Ну, хоть от готовки избавимся. Поедим мандаринов, запьём шампанским и спать, как пенсионеры. Можем даже не ждать полуночи! — Маринка выдала свою тираду, плюхаясь на диванчик на кухне.

Рядом мгновенно пристроился Матвей. Его рука мягко легла ей за спину. Он плотнее прижался к её боку, а вторую руку положил ей на лоб, прижимая голову к своему плечу. Он незаметно, невзначай, склонился к её волосам, вдыхая их аромат, думая, что никто этого не замечает. Но Лиза видела. И её материнское сердце наполнилось нежностью к сыну. К ним двоим. За их счастье и любовь. За то, как бережно они относятся друг к другу, как души не чают в своих чувствах, как с каждым днём их связь крепнет, а отношения расцветают.

— Боже мой, а с продуктами-то что?! — Лиза, изнывая от ожидания, пока Лев закончит свой телефонный разговор, упёрлась подбородком в сложенные руки. — Мы с отцом столько всего накупили, — продолжала она, словно бы говоря больше самой себе, — у меня столько было планов на этот праздничный стол, столько новых рецептов… Маринка, как же так? — вырвалось у неё с ноткой горького разочарования.

— Мам, не переживай, что-нибудь придумаем, — Матвей подмигнул матери, целуя девушку в макушку. Расстроена казалась только Лиза. Остальные были довольны.

— Вот увидите, папа обязательно нашёл выход, — с таинственной полуулыбкой, наклонившись вперёд, произнесла Марина. Её лицо светилось счастьем. Лиза улыбнулась в ответ. Это было похоже на волшебство.

— Уже нашёл! — раздался вдруг голос за спиной Лизы. Сильные руки легли ей на плечи, мягко сжимая. — Мы едем на дачу!

— На дачу? — тихо переспросила Лиза, с удивлением глядя Льву в глаза.

— На дачу? — не веря, вскрикнула от неожиданности Мотя. Она не могла поверить, что отец сделал это предложение.

— О, дача! — вдохновенно воскликнул Мот.

Лев, виновато пожав плечами, попытался улыбнуться, стремясь отыскать в себе тот же всепоглощающий энтузиазм, что горел в глазах Матвея.

— Да, у нас есть дача, и весьма приличная, со всеми бытовыми благами. Учитывая, что в ближайшее время света и воды не будет. И речь, заметь, не о паре часов, а, возможно, о паре дней. Так что дача — наше единственное спасение.

— Но… — хотела было возмутиться Маринка, но Лев перебил её, не давая и шанса вымолвить и слова.

— Никаких «но»! Собираемся. Мот, ёлку оставляем здесь, у нас там своих хватает. Собираем продукты, вещи, подарки и — к машине. — Создавая вихрь суетливых движений, Лев подхватил те же самые пакеты, что ещё полчаса назад принёс из машины, и направился к выходу.

— Лев, стой! — Лиза догнала его у самого порога.

— Дорогая, оденься потеплее. Там будет прохладно пару часов, пока дом не нагреется. Не хочу, чтобы ты заболела. У меня на тебя другие планы, Шумская. — Словно мартовский кот, Лев уткнулся носом в плечо любимой женщины и игриво заурчал, слегка куснул её затем за нежную кожу, поцеловал, а потом, подняв голову, прильнул к её губам.

Лиза во второй раз за вечер была ошарашена таким внезапным перепадом настроения Льва и собственными, неожиданными ответными реакциями. Что творит этот неистовый мужчина? Сводит её с ума, когда буквально за стеной сидят их дети! Невыносимая страсть, подобно пожару, пробежала по венам, наполнив её глаза безумным отблеском.

Лев, утопая в этой бездне, терял себя — терпение и самообладание. Он влюбился в неё, как мальчишка, едва сдерживая свои инстинкты. Лиза и не подозревала, каких титанических усилий стоит ему ежедневно надевать маску капитана Смирнова, держать себя в ежовых рукавицах, чтобы не поддаться искушению.

***

Дорога до дачи пролетела незаметно под звуки новогодних песен, доносившихся из радиоприемника, и бесконечную болтовню детей. Когда тяжелые ворота со скрипом поддались и машина въехала во двор, окутанный синими сумерками, Лиза невольно ахнула. Заснеженные ели стояли как стражи, а в свете фар снег искрился, словно рассыпанные бриллианты.

— Ну, добро пожаловать в наше «убежище»! — Лев первым выскочил из машины, вдыхая морозный воздух.

Дом встретил их звонкой тишиной и бодрящей прохладой. Пока Лев возился с печкой, остальные принялись разгружать вещи. Дача быстро наполнилась жизнью. Мот и Мотя, наперегонки таская пакеты, то и дело задевали друг друга плечами, споря, чья комната будет теплее. Мот тут же вызвался быть ответственным за дрова. С видом заправского лесника он таскал охапки поленьев к печке, стараясь казаться взрослее и сильнее. Марина принялась разбирать пакеты с продуктами.

— Пап, я нашла мандарины! Лиза, куда ставить шампанское? — её голос звенел от восторга.

Лиза, кутаясь в теплую шаль, которую Лев заботливо набросил ей на плечи, занималась кухней. Вскоре на плите зафыркал чайник, а по комнатам поплыл аромат хвои и корицы — Марина всё же умудрилась незаметно прихватить несколько еловых веток.

Через час дом начал «оживать». Стены, обшитые деревом, отдавали накопленное тепло, а в камине весело трещали дрова, выбрасывая в полумрак гостиной золотистые искры.

Лев подошел к Лизе сзади, когда она расставляла на столе свечи.

— Ну что, Шумская, не так уж и плохо для «спасательной операции»? — тихо прошептал он ей на ухо, обнимая за талию. Его руки, всё еще хранившие уличный холод, обжигали через ткань одежды.

Лиза обернулась, глядя на него сквозь пелену танцующих теней от камина. Страсть, вспыхнувшая ещё в квартире, никуда не исчезла — она просто затаилась, подпитываемая этой новой, почти интимной обстановкой загородного дома.

— Дети! — Лев чуть повысил голос, нехотя отстраняясь от Лизы. — Подарки под елку, продукты в холодильник. Матвей, проверь гирлянды на веранде. Скоро полночь, а у нас еще конь не валялся!

Вместо оставленной в городе елки они нарядили ту, что росла прямо перед крыльцом, развесив на нижних ветках несколько шаров и гирлянду на батарейках.

На большом дубовом столе появились домашние заготовки, нарезка и наспех сделанные бутерброды — в этой суматохе простая еда казалась вкуснее любого ресторанного деликатеса.

Марина включила на телефоне плейлист с рождественским джазом, и звуки саксофона мягко сплелись с треском углей.

За окном валил густой снег, отрезая их от всего мира, от проблем с водой и светом. Здесь, в тепле старого дома, казалось, что время остановилось, даря им шанс просто быть счастливыми. До Нового года — самого счастливого в их жизни — оставались считанные минуты.