Амелия Брикс – Мы так близко. Противостояние (ЛП) (страница 38)

— Наш ребенок — это не бред. Я прошу тебя подбирать слова, когда говоришь о моих любимых людях.

— Заткнись, — шиплю я.

Меня пробирает дрожь, и чувство чего-то ужасного постепенно поглощает меня. Я пока отказываюсь в это верить. Но…

— Злишься? Я тебя понимаю, как никто другой, — спокойно произносит он, словно мы приятели.

— Я прошел через это, Ян. Предательство, измена, обида, ложь — всё это знакомо мне. Я искренне тебе сочувствую. Но ты должен был изначально понимать, что я тебе не соперник.

Ухмыляюсь.

— О чем ты, черт возьми, говоришь?

Я устал слушать его болтовню.

— А ты не догадываешься?

Не дождавшись от меня ответа, продолжает:

— Ты стал жертвой обычной мести. Понимаешь, женщины не прощают, когда их бросают. А такие, как Вика, тем более. Ты думаешь, она любит тебя? Нет. Ты думаешь, она вернулась к тебе, чтобы остаться с тобой навсегда? Нет. Она вернулась отомстить. Но эта игра затянулась. Твои семейные проблемы спутали нам карты, и Вике пришлось задержаться в твоем доме.

У меня перехватывает дыхание от его слов. Он говорит не о Вике. Кто угодно, только не она. Нельзя притворяться столько времени. Рано или поздно она бы выдала себя. Можно соврать словами, но глазами — никогда. Взгляд, прикосновение, жест, мимика выдадут тебя. Даже маньякам и актерам не подвластно это. А им, как никому другому, удается менять маски каждый день.

— Снова не веришь мне?

— Нет.

Что-то ищет в кармане и протягивает мне фотографии. Все еще сомневаясь, смотрю на них.

— Наши совместные фотографии в Испании. Я сразу полетел к ней после вашего расставания.

Беру в руки. Как бы мне хотелось сказать, что он врет. Я бы все отдал, чтобы увидеть на фото других людей, но, к сожалению, вижу их лица. Они гуляют в парке и о чем-то разговаривают. Неужели именно тогда у нее созрел этот план? Я до сих пор отказываюсь в это верить, но фактов слишком много. И я не могу дать им логическое объяснение.

— Почему просто не ушла от меня? Зачем весь этот спектакль, — обвожу взглядом помещение.

Смеется.

— Это моя идея. Не люблю, когда люди не держат своего слова. Я выложил кругленькую сумму, а ты пошел на попятную. Нехорошо, Ян. Не по-мужски это.

Его слова не задевают меня. Пустота внутри постепенно нарастает, отодвигая на второй план всё остальное. Всё это дерьмо не укладывается у меня в голове. И вряд ли когда-нибудь я смогу это понять.

— Пожалуй, на этом всё. Мне пора. Прощай, Ян, — стряхивает пыль с брюк и поднимается со стула. — Совет на будущее: никогда не увлекайся чужой женщиной, — звук его удаляющихся шагов отдается эхом в ушах. Каждый шаг будто удар молотка по моей голове. Бум! Бум! Бум! Кровь пульсирует в венах, грозясь вырваться наружу. Я чувствую, как злость и ненависть берут меня в плен. Сжимаю в руках фотографии и справку. Это вердикт моей жизни. Черта, после которой уже ничего хорошего не будет. Закрываю глаза.

— Ааааа, — ору я.

Пытаюсь разорвать эти чертовы бумажки, но пальцы, испачканные кровью и грязью, не слушаются. Подношу к губам и, вцепившись в них зубами, рву. Рву как зверь, выпуская гортанные звуки, и сплевываю на пол несколько месяцев лжи и обмана, надежду на будущее и веру в людей. В итоге вокруг меня несколько десятков кусочков и моя разбитая жизнь. Тяжело дышу и смотрю на всё это. Глаза застилают слезы. Всё мое самообладание рушится как стена. Крупные слезы падают на мои руки, клочки бумаги, грязный пол. Веки тяжело опускаются.

— Ты только посмотри на него. Такой большой и плачет.

Взрыв смеха. Я чувствую себя клоуном в цирке шапито. Но мне все равно. Абсолютное безразличие ко всему происходящему. Даже если эти уроды убьют меня здесь и закопают, я не окажу сопротивления. Почему? Потому что не вижу смысла. Потому что ВСЁ, во что я верил, оказалось враньём.

Виктория

Прошло уже два часа с того момента, как Ян сообщил мне, что собирается домой. Его телефон не отвечает, и мы со Светланой Ивановной не находим себе места. Ума не приложу, куда он мог пропасть после работы. Я ужасно переживаю, не случилось ли с ним что-то плохое. Он обязательно позвонил бы или хотя бы написал, что задерживается.

Наматываю круги по квартире. Я не могу спокойно сидеть и ждать неизвестно чего. Светлана Ивановна сидит на кухне и уже несколько раз принимала сердечные капли. Она только более-менее стала отходить от смерти мужа — не хватало ей еще переживаний из-за пропажи Яна. В очередной раз набираю его номер, но безуспешно. Телефон отключен.

Может, они с Гришей решили выпить пива после работы? Но Ян мог бы сообщить. Нахожу номер Киры в списке контактов и звоню.

— Алло? — отвечает она после нескольких гудков.

— Привет. Ты еще не отдыхаешь?

— Нет, смотрим с твоей мамой фильм. Что-то случилось?

— А Гриша не с вами? Яна до сих пор нет дома.

— Странно. Тренажерка давно закрылась. Гриша должен быть дома. Хочешь, я могу ему позвонить?

— Да. Перезвони потом сразу.

Отключаюсь. Решаю сходить на кухню и попить воды в надежде, что это поможет мне успокоиться, потому что сердце готово выпрыгнуть из груди.

— Я позвонила Кире. Гриши с ней нет. Возможно, они с Яном после работы решили куда-нибудь сходить, — пытаюсь успокоить Светлану Ивановну.

— Надеюсь, но у меня плохое предчувствие.

Сажусь рядом на стул и беру её за руки.

— Всё будет хорошо, — стараюсь сохранять спокойствие, но внутри у меня всё переворачивается от волнения.

Вздрагиваем, когда начинает звонить мой телефон. Быстро хватаю его со стола и смотрю на экран. Это Кира.

— Ну что? — отвечаю на звонок.

— Гриша дома. Сказал, что Ян ушел раньше него, — говорит взволнованным голосом.

— Я поняла. Позвоню Роме, может, они вместе. Спасибо.

— Держи меня в курсе.

— Хорошо, — успеваю ответить подруге, прежде чем отключиться.

Мне не приходится пересказывать всё Светлане Ивановне: из моих ответов Кире и так всё становится ясно. Нахожу номер Ромы.

— Вика? — удивление явно слышится в голосе Ромы.

— Привет. Рома, а Ян случайно не с тобой?

— Нет, а что случилось?

— Он пропал. Должен был приехать домой еще два часа назад. Телефон не отвечает.

— Вот блин… Может, он с Гришей или Глебом?

— С Гришей нет, а Глебу еще не звонили, — перевожу взгляд на маму Яна.

Она сразу же начинает нажимать кнопки на своём телефоне и через несколько секунд прикладывает его к уху.

— Если он не с Глебом, то я даже не знаю, где он может быть, — говорит Рома.

Встаю из-за стола и выхожу в прихожую.

— Я тоже, — не могу скрыть дрожь в голосе.

— Он обязательно найдется. Так что не переживай.

— Я постараюсь. Извини, что так поздно позвонила.

— Для друзей я доступен двадцать четыре часа в сутки.

— Спасибо, Ром. Спокойной ночи.

Завершаю звонок, и на телефон сразу же приходит сообщение от Киры:

«Может нам приехать?»

Захожу на кухню и слышу тихие всхлипывания Светланы Ивановны. Опускаюсь на колени перед ней и сжимаю её руки.