Амелия Брикс – Мы так близко (ЛП) (страница 53)
— Да, наверное, — хитро улыбается.
— Наверное, надо написать объявление, что у меня есть девушка. Вдруг кто-то позарится на меня, — едва сдерживаю улыбку.
— Девушка…? — закусывает губу.
— Ну не парень же ты, — смеюсь.
Выходит немного нервно, но это нормально для такой ситуации. По сути, я официально признал наши отношения. Свои первые отношения с девушкой. И я нисколько не жалею о годах, потраченных на ее ожидание.
— Очень смешно, — отводит взгляд.
Пальцем касаюсь ее подбородка, заставляя посмотреть на меня.
— Ты же знаешь, что я имею в виду. Просто не умею я говорить красиво. Придется смириться, что твой парень выражается как мужлан.
Как обычно, закатывает глаза, вздыхает и обнимает меня за шею, прижимаясь ко мне. Мои руки гладят ее спину.
— Думаю, я смирюсь с этим.
— У тебя нет выбора.
— И я этому рада, — смотрит мне в глаза, затем накрывает мои губы поцелуем.
Не успеваю я просунуть свой язык, как в дверь начинают стучать, а затем раздается злобный голос Гриши.
— Ян, выходи! Я знаю, что ты здесь!
— Мне пора работать, — прислонившись к ее лбу, говорю я.
— До вечера? — с надеждой смотрит на меня.
— Я забегу после тренировки за добавкой, — подмигиваю и отхожу к двери, иначе Гриша ее выбьет.
Мой начальник влетает в кабинет, как бык на корриде. Орет, но заметив, что я не один, замолкает.
— Вернись в зал, — выходит из моей каморки.
Вика хихикает, а я смеюсь. Проводив ее до двери, иду к клиентам, которым не терпится растрясти жир.
К девяти вечера клиенты покидают тренажерный зал. Можно собираться. Напоследок Гриша делает мне выговор. Я думал, он давно успокоился и забыл об инциденте. Прошло пять часов с того самого момента. Но кажется, дело не в моем косяке, а в его настроении. Выслушав гневного начальника, переодеваюсь и иду к Вике. Это стало ритуалом: учеба, работа, вечер с Викой. Мне нравится проводить с ней время, и это связано не только с сексом. Мы можем заниматься ерундой: просто слушать музыку через наушники; можем читать одну книгу на двоих и спорить о проблемах, затронутых автором; смотреть фильм в полной тишине или смеяться. Я не знаю, чем мы займемся сегодня, но точно уверен, что последующие два часа будут самыми счастливыми за весь день.
Время пролетает быстро. Нехотя обуваюсь. Мы оба сонные, так как уснули после секса.
— Напиши мне, как дойдешь до дома, — подавляя зевок, говорит Вика.
— Ты хотя бы сделала вид, что тебе не все равно то, что я ухожу, — шучу я.
Округляет глаза. Сон как рукой сняло.
— Что ты имеешь в виду?
Смеюсь.
— Шучу я. Ты зевнула — вот я и сказал, — шутливо толкает меня в грудь, но я притягиваю к себе и целую.
Это самый сложный этап нашего ритуала — прервать поцелуй. Мой член твердеет, как только она касается своим язычком моего.
— Все, я пошел, — резко разрывая поцелуй, говорю я.
Я всегда так делаю. Так лучше. Это как с раной. Если медленно убирать повязку, то боль тянется невыносимо долго, а если дернуть, то все происходит быстро, но, правда, намного больнее.
Быстрым шагом иду до дома, где меня ждет сюрприз. Маришка сидит на кухне вместе с мамой. Присоединяюсь к ним. Я не задаю вопросов по поводу анализов, так как не уверен, знает ли об этом мама. Но думаю, именно они привели Маришку к нам.
— Можно я останусь у вас ночевать? — спрашивает она, грея руки об чашку.
Мне не нравится грусть, которая проскальзывает в ее голосе.
— Ну конечно, зачем спрашивать об этом, — тут же откликается мама. — Комната Глеба свободна — можешь лечь там.
Перед сном заглядываю к Маришке пожелать ей спокойной ночи.
— Заходи, я не сплю, — не поднимая головы от подушки, говорит она.
— Обрадуешь меня? — сажусь на кровать.
В считанные секунды она садится и обнимает меня за шею. Ее тело содрогается от плача, а мое сердце сжимается от страха.
— Мариш, — прижимаю ее к себе.
— Мне так страшно, — всхлипывает у меня на плече.
— Что случилось? Объясни.
— Анализы плохие, и доктор решил, что мне нужно пройти обследование.
— Но это не приговор, а лишь способ поставить диагноз. Успокойся, — мой голос твердый, и я рад, что сумел не подать вида, как во мне просыпается паника. Я подавляю в себе это чувство, потому что кто-то из нас должен быть спокоен. Я не могу раскисать вместе с ней. Ей нужна моя поддержка.
— С утра я еду в клинику, поэтому приехала ночевать к вам. Я бы не смогла уснуть, думая о том, что мне скажут. В голове столько вариантов, и один страшнее другого, — отодвигается от меня и теребит свои пальцы.
— Прекрати накручивать себя раньше времени.
— Это сложно сделать, когда вопрос касается здоровья, а еще, — поднимает на меня глаза, — я до сих пор ничего не сказала Глебу.
— И правильно. Мы завтра поедем в клинику, ты пройдешь обследование и убедишься, что с тобой все в порядке, а потом уже скажешь Глебу об этом случае. Вы вместе посмеетесь над твоей необоснованной паникой и забудете обо всем.
Как же мне хочется, чтобы события развернулись в точности, как я описал. Другого варианта я не приму. Я не хочу…
— Ты хочешь поехать со мной? — тихо спрашивает она.
— Конечно, а теперь ложись, тебе нужно выспаться. Я посижу с тобой, пока ты не уснешь.
Она как послушный ребенок выполняет мои указания, а я сажусь рядом. Ее дыхание выравнивается примерно через полчаса, и я иду в свою комнату.
Ложусь на спину и пытаюсь что-то разглядеть в кромешной темноте. Ничего не видно. Хватаю телефон. Второй час ночи. Поздно писать Вике, и мне становится паршиво, оттого что я не пожелал ей спокойной ночи. Это впервые за все время, что мы вместе. Просматриваю ее фотографии на телефоне. Провожу пальцем по губам. Мне хочется оказаться рядом с ней и забыть обо всем на свете, потому что только она способна сделать мой серый мир ярким и насыщенным.
24 глава
21 октября
Ян
Как только просыпаюсь — сразу пишу сообщение Вике. Я и мой член уже скучают по ней, а увидимся мы только вечером.