Амелия Борн – Вторая семья (страница 2)

Однако, Аля была права – пожалуй, нам и впрямь требовалось жилье попросторнее.

– Это бабулина квартира, ты же знаешь, – вяло попыталась запротестовать я. – Она мне дорога, как память.

– Ну так и оставь ее как память. Ипотеку что, уже отменили?

Я нахмурилась. Смысла хвататься за прошлое, наверно, не было никакого. И если продать мою «двушку» и добавить сбережений, лежащих на счету мужа, должно хватить на более комфортную квартиру. Или дом за городом, о котором Антон всегда мечтал, попутно заразив этими мечтами и нас с Вадимом.

– Так, ладно, Семиверстова. – Аля отставила пустой бокал и поднялась из-за стола. – Пойду я, а завтра жди. Явлюсь пораньше и будем тебя принаряжать.

Я посмотрела на часы и тревога тут же скрутила внутренности спазмом. Давненько Антон не возвращался домой настолько поздно.

– До завтра, – сказала подруге, проводив ее до двери. – И спасибо тебе за все.

– Обращайся.

Альбина чмокнула меня в щеку, после чего направилась на выход из квартиры, к такси, которое успела вызвать, пока одевалась.

Первым делом я, конечно же, схватила телефон и набрала номер мужа. Абонент вне зоны доступа. Волнение, уколовшее прямо в сердце, сначала сжало его когтистой лапой, а потом заставило грудную клетку надсадно приподниматься и опускаться.

Снова и снова набирая номер Антона и слыша только равнодушный голос робота, я гадала, куда названивать и где искать мужа.

У него всего лишь разрядился телефон, поэтому Антон и не позвонил, не сообщил, что едет с работы. И вот-вот в замке повернется ключ и муж вернется домой, – уговаривала я себя.

Перестав мучить телефон, начала судорожно просматривать в нем записную книжку. Родители Антона… нет, исключено. Им звонить, во-первых, очень поздно. Во-вторых, если бы они что-то знали, уже бы набрали мой номер.

Коллеги мужа. Их было от силы пару… И то номера я записала просто на всякий случай. Хотя, может, он и представился?

Звонок в дверь застал меня в тот момент, когда я уже собиралась позвонить одному из сотрудников Антона. Это был наверняка не муж… хотя, может, у него украли вещи? Поэтому он так долго и без ключей? Или вернулась Альбина, что тоже неплохо. Вдвоем мы наверняка устроим самый настоящий мозговой штурм.

– Роман Юрьевич?

Открыв дверь, я обнаружила за ней босса своего мужа. Удивление, что испытала в первые мгновения, сменилось еще более усилившейся тревогой.

– Антона нет дома, – едва слышно сказала я, мысленно взывая ко всем святым, чтобы Лемешев не прибыл сообщить мне дурных вестей.

– Знаю.

Он произнес это слово, и у меня сердце сначала застыло, а потом рухнуло вниз.

– Прости, что так поздно, но я не к нему. К тебе.

Отступив в сторону, я дала понять тем самым, что если Роман Юрьевич хочет, он может зайти, хотя мне сейчас было совсем не до политес. Страх был таких размеров, что взял меня в свой кокон и не давал пошевелиться.

– Что-то случилось? С моим мужем произошло что-то страшное? – выдавила я из себя, из последних сил хватаясь за ручку двери, на которой буквально висела.

А через мгновение оказалось, что страшное случилось не с Антоном. Оно случилось в первую очередь со мной.

Совершенно ровным, даже равнодушным тоном Лемешев сказал:

– Антон уже пять лет второй семьей живет. С моей дочкой. Надо с этим что-то решать.

Я ослышалась? Придумала себе то, что сейчас сказал Роман Юрьевич? Но с чего вдруг, ведь у меня с мужем все в полном порядке!

Какая несусветная глупость… Вторая семья, ну надо же!

Я нелепо хихикнула, глядя на Лемешева. На календаре вроде бы совсем не первое апреля. Оно уже за плечами, а впереди майские праздники. И мы поедем на дачу с Антоном и Вадей… По крайней мере, собираемся.

– Это не смешно, Роман Юрьевич, – отрезала я и попыталась сделать то, что первым пришло мне в голову. Захлопнуть дверь.

– Я и не смеюсь, – пожал плечами Лемешев, выставив руку и не дав мне сделать то, чего хотела.

Я инстинктивно отступила, когда он вошел в прихожую. Обхватила себя руками, желая закрыться. В голове билась испуганной птицей мысль: а что если Роман Юрьевич сейчас продолжит рассказывать мне небылицы? Звонить в полицию? Угрожать, что подниму шум?

– Понимаю, что это ошарашивает, но иначе никак. Аня и Антон вместе уже больше пяти лет. Отец моей внучки – твой муж, Милана.

Я закрыла уши руками и стала мотать головой. Не хочу слышать этот бред! Не хочу! А Лемешев все говорил и говорил.

– Антону нужно было тебе обо всем рассказать самому и уже давно. Но он не хочет. Его все устраивает. А Аню – нет. Она сама хотела к тебе прийти, но я понимаю, что ничего хорошего бы из этого не вышло.

Тяжело опустившись на стул, я ощутила, как закружилась голова, и только тогда поняла, что все это время не дышала.

– Где Антон? – потребовала я ответа от Лемешева, вскинув голову и прямо встречая его взгляд.

Он то ли стушевался, то ли ему стало неудобно. Отведя глаза, Роман Юрьевич поджал губы и промолчал.

– Где мой муж, черт бы все побрал?! – не сдержавшись, закричала я, напрочь забыв о том, что Вадик спит и наверняка проснется и перепугается.

– Он с Аней. Сейчас не может с тобой говорить. Приедет завтра и все объяснит.

Меня заколотило крупной дрожью. Вот так спокойно этот человек говорил, что мой муж сейчас находится с другой женщиной, и что сегодня он не прибудет домой ночевать?

Вскочив на ноги, я подлетела к Лемешеву и принялась выпихивать его из квартиры.

– Убирайтесь! Убирайтесь прочь! Проооочь!

Кажется, в прихожей появился Вадик. Он что-то спрашивал, пытался до меня дозваться, пока я пихала и пихала Романа в надежде, что он все же выйдет и больше никогда не появится ни в моем доме, ни в моей жизни. А завтра… завтра просто придет Антон, расскажет, где он был. Я ему поверю… я ведь взаправду ему поверю! Лишь бы только этот вечер закончился, лишь бы только Лемешев ушел.

– Мила, послушай! – Роман Юрьевич ощутимо меня встряхнул, схватив за руки. – Сейчас здесь твой сын, поэтому я не могу продолжать этот разговор. Но он нам необходим. Всем нам – и тебе тоже. Когда придешь в себя, позвони.

Отпустив меня, Лемешев достал из кармана пиджака визитку. Бросив ее на небольшой столик, сам вышел из квартиры и мгновением позже я услышала, как за ним закрылась дверь лифтового холла. Быстро заперев все замки, я повернулась к Вадиму. Сын застыл в метре от меня, испуганный и ошарашенный.

– Мам… что произошло? Что-то с папой? Он не дома? – спросил Вадя.

Я помотала головой. Сердце колотилось с запредельной скоростью, оно разрослось до огромных размеров и сейчас мешало мне дышать.

– У папы дела, – солгала я приглушенным голосом. – Иди спать, милый. Все в порядке.

– А что это был за дядя? Кажется, я его знаю, – начал сын, но я его оборвала:

– Иди спать! Завтра поговорим.

Вадим посмотрел на меня с обидой, но я, несмотря на то, что была к сыну несправедливой, не испытывала сейчас чувства вины. Все внутри меня выжгло ощущением, что на меня надвигается что-то огромное и неотвратимое, с чем не смогу совладать. Что меня попросту убьет.

Как только Вадим ушел в детскую, я вновь схватила телефон и начала набирать и набирать номер мужа. Но ответом мне был лишь равнодушный голос, возвещающий о том, что Антон вне зоны действия сети.

– Это какая-то шутка! – уверенно заявила Альбина, прибывшая ко мне на рассвете после моей бессонной ночи, когда я все же не выдержала и позвонила подруге. – Этот Лемешев, он что – совсем ку-ку?

Я отпила глоток холодного кофе, вкуса которого не почувствовала. Пожала плечами и проговорила:

– Не знаю, кто из нас ку-ку, но факт остается фактом – за это время Антон не позвонил сам и не ответил на мои звонки.

– И что? Может, что-то стряслось? Не с ним, а вообще. Вот и не может говорить.

Я невесело усмехнулась. За то время, что провела в нашей с мужем спальне сидя на постели и глядя в одну точку, меня кидало на эмоциях как на американских горках. И вот сейчас я впала в некоторое подобие ступора, когда мозг будто бы блокировал все чувства, потому что иначе бы мой разум точно повредился.

– И Лемешев, зная о том, что у Антона что-то не в порядке, приехал ко мне, чтобы солгать про их отношения с его дочерью?

– Кто там знает, что в голове у старого маразматика! Напомни, сколько лет этому гарному хлопцу?

– Что-то около сорока пяти, – я подернула плечами. – Да и сколько бы ни было – это неважно.

– Ну, важно-неважно, а пока ты не услышишь от мужа хоть какое-то подобие объяснения всей этой ерунде, верить Лемешеву на слово не стоит.

Альбина зевнула, и я кивнула на диван.

– Прости, Аль… домой тебя я не отпущу, иначе свихнусь. Но ляг поспи, а то мне уже неудобно, что я тебя выдернула ни свет, ни заря.

Подруга посмотрела на меня с сомнением, но все же ответила: