Амелия Борн – Развод. Я прошу, возвращайся (страница 2)

Я говорила с ними намеренно строго, но на то были свои основания. У этих детей находилась банковская карточка моего мужа. Вызывать полицию? Вряд ли они поедут сюда из-за настолько плевого дела, да и пугать Стаса еще больше не хотелось. Но и оставить все вот так я не могла, как и отнять единственное средство для оплаты у детей, которые приехали сюда с другого конца города.

– Меня зовут Арина, – все же представилась девочка. – Вы нас только до дома проводите, хорошо? А в квартиру заходить не надо, – добавила она каким-то странно звонким голоском.

– Хорошо, – согласилась я. – Говоришь, сейчас и мама, и папа дома? – спросила у Арины.

Та закивала, а я, испытав какую-то ненормальную взбудораженность на грани с лихорадкой, прибавила:

– Идем, я сейчас закрою магазин и поедем к вам домой.

Дети покорно вышли на крыльцо, дождались, пока я запру замок, после чего мы зашагали в сторону автобусной остановки, чтобы оттуда ехать в сторону ближайшей станции метро.

Не заходить к ним домой? Черта с два… Я не только зайду, но и выясню все относительно лжи Арины.

Или вранья моего мужа…

Всю дорогу до их дома дети молчали. Только Стасик возил по своей коленке новое приобретение – машинку с мигалкой. Арина же сидела и смотрела прямо перед собой, не произнося и слова. Я же строила в голове миллион догадок, каждая из которых наверняка попадет мимо цели.

Первым делом планировала заглянуть к матери Стаса и Арины и посмотреть, что это там за особа, которая начинает выпивать каждый раз после ссоры с отцом детей. Когда ее увижу – решу, что делать дальше. Надо бы озвучить все свои вопросы по поводу банковской карточки. Как она попала к детям? И что вообще за дела такие, когда крохи вроде Станислава ходят одни по улицам? Сестра не в счет – она сама совсем ребенок.

– Ой, какие миленькие детки! – восхитилась незнакомая женщина лет пятидесяти, когда мы стояли на эскалаторе.

Арина, увидев ее, взяла брата за рукав и убрала с прохода, что не осталось без внимания той, что сейчас решила высказать все свои восторги по данному поводу.

– У вас очень воспитанные дети! – заявила она мне. – И так на вас похожи!

Она даже приложила руки к груди, умиляясь. Какая эмоциональная дама.

– Спасибо, – просто ответила я, не желая вступать в беседу.

Женщина ушла, а я покосилась на Арину. Та поджала губы и отвернулась. Старательно делала вид, что ничего такого не случилось и слов незнакомки она попросту не услышала.

В тишине мы проделали весь остальной путь. Сначала вышли из метро, потом прошли вдоль трамвайных путей и повернули к серой панельке, которых здесь было с десяток. Район был старый, как и дома, сиротливо жмущиеся друг к другу.

– Мы живем там, – неопределенно махнула рукой в сторону одной из пятиэтажек Арина. – Спасибо, что проводили.

Она снова собиралась улизнуть, но в мои планы бесцельная поездка на другой конец города не входила.

– Я доведу вас до квартиры, – заявила безапелляционно.

Арина явно не станет от меня бегать, учитывая брата, который вряд ли за ней поспеет. Так я и решила, а когда увидела взгляд девочки, что смотрела прямо мне в душу как-то затравленно, у меня все внутри перевернулось.

– Но вы ведь обещали… – сказала она растерянно.

– Я обещала, что не стану входить, – соврала ей. – Но до дома вас провожу, – добавила мягче. – Пойдем, ты покажешь, где вы живете.

Она немного посомневалась, вздохнула и все же зашагала к одному из неприметных строений. Вот и славно.

Когда мы оказались возле обитой дерматином двери, я уже успела довести себя мыслями до состояния, из которого мне срочно нужно было отыскать выход. Потому что казалось, будто я вот-вот свихнусь. А вдруг здесь, за этой хлипкой преградой, отделяющей коридор от жилища этих двух детей, действительно находится мой муж? И он ездил сюда годами, чтобы навестить своих отпрысков, которые появились на свет в его второй семье?

– До свидания, – сказала девочка мне.

Я кивнула ей. Не ломиться же внутрь, несмотря на то, что мне очень нужно было зайти и удостовериться в лжи Арины относительно Дмитрия.

– До свидания, – ответила я и сделала вид, что отхожу обратно к лестнице, по которой мы поднялись на третий этаж.

Девочка быстро вставила ключ в замок, повернула его… И этих мгновений хватило на то, чтобы вернуться обратно в три широких шага и, толкнув дверь рукой, распахнуть ее.

– Ой! – пискнула Арина и замерла на месте.

Вот тебе и ой… Даже сюда, в коридор, из квартиры долетал аромат алкогольного амбре. И сигаретного дыма, от которого тут же затошнило.

– Есть кто дома? – спросила я, чуть придержав Арину, чтобы она не перешагивала порог.

Сделала это неосознанно – совершенно не желала даже представлять, что эти дети живут здесь. При одном только взгляде на обшарпанную прихожую становилось не по себе.

– Папа уехал уже, наверно, – сказала Арина и, высвободившись, все же зашла в квартиру. – Как же ему теперь карточку отдать?

Она сказала это, и у меня от сердца отлегло. По крайней мере, в том вопросе, который занимал мои мысли больше остальных. Теперь стало очевидно – девчонка соврала.

Я все же проследовала за нею и Стасиком, что шагал за Ариной, будто привязанный. Машинку сжимал одной ручонкой, а второй держался за край одежды сестры.

– А мама спит… – проговорила она как-то потерянно, и только теперь я заметила женщину, которая лежала навзничь в одном из углов, развалившись на груде старого тряпья.

Рот ее был приоткрыт, руки раскинуты в стороны, и если бы не слова Арины, я бы вообще подумала, что она мертва.

– Уверена, что спит? – уточнила я, краем глаза увидев пустую бутылку, валяющуюся рядом.

– Уверена, – кивнула девочка в ответ.

Подошла к матери, выудила плед из барахла, на котором заснула мать Арины и Стаса, и трогательно-бережно ее укрыла. Я же снова испытала облегчение – на такую дамочку ни один нормальный мужчина не позарился бы. И Дима, разумеется, не был исключением.

Эти мысли немного успокоили, я прошлась по квартире, пытаясь оценить обстановку, в которой жили дети. Не знала, почему это делаю, но понимала, что судьба этих двух несчастных уже меня очень сильно зацепила. Квартира была скудно обставлена, но среди убогой обстановки яркими пятнами выделялись две детских кровати – одна с голубым балдахином, вторая – с розовым. А еще игрушки, которых здесь было довольно много и каждая из них стоила вовсе не три копейки, уж я в этом разбиралась.

– Это нам папа покупает, – проследив за моим взглядом, сказала Арина. – Он хороший, но жить с нами постоянно не может.

Она развела руками, а я нахмурилась. Придуманный (а может и настоящий) папа не мог быть моим мужем, в этом я успела себя уверить. Ничего не ответив, я прошла на кухню и открыла холодильник. Продукты в нем имелись, но на то, чтобы приготовить из них что-нибудь путное, уйдет время.

И почему я вообще собираюсь накормить этих детей? Уж не потому ли, что поймала голодный взгляд Стасика, который вперился в сосиски и целую курицу?

– Приглашаю вас немного посидеть в кафе, пока ваша мама спит, – вдруг сказала я, не узнавая саму себя.

И в то же время понимая, что я попросту не могу поступить иначе.

– Признаться честно, я очень хочу есть! – добавила, улыбаясь. – Так что давайте угощу вас пиццей или пастой, а еще молочными коктейлями и мороженым, – предложила я и взглянула на детей выжидательно.

Стасик не сдержался и тут же одобрительно кивнул. Потом спохватился и посмотрел на сестру.

– Не хочу тратить столько папиных денег, – помотала головой Арина.

– Я же сказала, что угощаю, – продолжила настаивать я. – Так что папины деньги мы не потратим.

Присев на корточки перед Стасом, я решила действовать через него.

– Ты какое мороженое любишь? Клубничное? Шоколадное? Может, банановое?

Стасик призадумался.

– Беленькое! – ответил он.

– Тогда будет тебе беленькое мороженое, – кивнула я. Потом повернулась к Арине: – Я не кусаюсь. И вижу, что твой брат голоден. Но хозяйничать тут не могу, сама понимаешь, – развела руками.

Арина хмурила брови и смотрела на меня, а я вдруг невольно занялась тем, что начала искать в ее внешности черты схожести с Димой. И что вообще мне в голову пришло?

– Ладно, – решила она. – Только ненадолго. Мама быстро выспится, я знаю.

Я продолжала улыбаться, но делала это натянуто. Спящая в соседнем помещении женщина, которой было плевать на собственных детей, не вызывала у меня ничего кроме злости и отвращения. У меня под сердцем, как я надеялась, жил мой малыш, и я уже знала – не позволю ничему плохому с ним случиться!

– Договорились, – согласилась я, распрямляясь. – Идем, я присмотрела по дороге неплохую тратторию.

В пиццерии поняла, что и Арина, и Стасик бывают в таких местах довольно редко. Что же там еще и за отец такой у них, интересно? Раз уж оставил детей жить с пьющей матерью, но при этом, судя по приличным кроваткам и игрушкам, наверняка участвовал в их судьбах, мог бы и почаще забирать их к себе. Или выгуливать, скажем, в кафе или парках аттракционов.

– Так, мы будем Маргариту, еще детскую пасту фарфалле со сливочным соусом, две порции, пожалуйста. Три клубничных молочных коктейля, а еще мороженое – одно ванильное и другое шоколадное, – сделала я заказ официанту, когда мы уселись за столик и дети изучили меню.

Я заметила, что у них глаза разбегались, когда они смотрели разноцветные фотографии блюд, однако выбрали себе еду скромно – маленькую пиццу и сок. Так что пришлось мне проявлять инициативу и брать все в свои руки.