Амелия Борн – Простить нельзя уйти (страница 2)

- Калинин… - позвала я его тихо.

Он повернул голову, глянул на меня без особого интереса.

- А, ты еще не спишь? - удивился муж. - Чего хотела?

- Поговорить.

- О чем? - Он поморщился, но звук на телевизоре все же убавил. - Если опять про то, что ты там видела, Лиз, я же все объяснил. Чего еще ты хочешь услышать?

Я сделала несколько шагов в его сторону, опустилась в кресло напротив. Руки сложила на коленях, чтобы не дрожали.

- Объясни еще раз. Только подробно. Я хочу понять, что ты предлагаешь. Как ты это видишь.

Он оживился. Даже ноги со столика убрал, поставил бокал на пол, подался вперед. В глазах загорелся тот самый азарт, который я заметила еще в спальне.

- О, ну наконец-то! - довольно выдохнул он. - А то сидишь, молчишь, я уж думал, ты в истерику ударишься. А ты молодец, Лизка! Взрослеешь.

Я промолчала. Внутри все сжалось в тугой комок, но я заставила себя сидеть спокойно.

- Слушай, - начал Кирилл, - я тебе честно скажу. Эта девушка, ну которую ты видела… ее Эмма зовут. Она так, проходной эпизод. Ничего серьезного. Но понимаешь, - он вздохнул, словно собирался открыть мне великую истину, - я вообще не хочу быть только с ней. И только с тобой, если честно, тоже не хочу. Мне разнообразие нравится. Понимаешь?

- Понимаю, - ответила я тихо. И повторила, словно пробуя слово на вкус: - Разнообразия.

- Да! - обрадовался он. - И я подумал: а почему я должен себе отказывать, если ты тоже можешь не отказывать себе? Мы же современные люди, Лиз. Равноправие. Ты можешь выбрать себе кого хочешь. Хочешь - на одну ночь, хочешь - на подольше. Я не буду против. Ни ревности, ни скандалов. А я… ну, буду тоже иногда встречаться с кем-то. Год так поживем, а там видно будет.

Он говорил и говорил, распаляясь все больше. Я смотрела на его губы, на то, как они двигаются, и не верила, что этот человек - мой муж. Тот, кто обещал любить до гроба. Тот, кто говорил, что я единственная. Его словно бы подменили в одночасье.

- …и главное - честно, без вранья. Ты мне говоришь: я сегодня с тем-то, я говорю: я сегодня с той-то. И все счастливы. Ну? Что скажешь?

Он уставился на меня с таким ожиданием, будто предложил съездить в отпуск на море.

- А если я не хочу? - спросила глухо. - Если я не хочу ни с кем другим? Если я хочу только тебя?

Знаю, звучало жалко. Но вот так вот просто взять и погнать мужа прочь как-то не выходило. И да - я все еще надеялась, что у нас здесь просто эпизод из «Смехопанорамы».

Кирилл поморщился, отмахнулся:

- Ну Лиз, не будь занудой. Ты просто не пробовала. Уверен - тебе понравится. Ты у меня красивая, мужики на тебя смотрят, я знаю. Просто попробуй.

Внутри меня что-то перевернулось. Обида? Злость? Или та самая холодная пустота, которая поселилась там пару часов назад?

- А если я скажу «нет»? Если я против?

Он вздохнул, посмотрел на меня с легким раздражением.

- Ну, тогда я не знаю. Тогда, наверное, нам придется развестись. Потому что я так жить не могу. Мне нужно разнообразие, понимаешь? А ты меня душишь.

Я посмотрела на него и окончательно поняла: он не шутит. Калинин действительно все решил. Он уже живет в какой-то другой реальности, где я - лишь деталь, которая должна подстроиться под его запросы.

- Эмма, значит, - сказала я зачем-то. - Проходной эпизод.

- Абсолютно, - кивнул Кирилл. - Если ты согласишься на мой план, я с ней даже встречаться не буду, если не хочешь. Найду кого-то еще, чтоб тебе не мешала. Или ты найди себе кого-то первая, а я подожду. Мне не принципиально.

Он был так спокоен, так уверен в своей правоте. И в том, что я соглашусь.

- Я подумаю, - повторила я.

- Думай, - разрешил он. - Только недолго, а? Я уже настроился на новую жизнь.

Он снова взял пульт, прибавил звук. Футбольные страсти заполнили комнату.

Я же посидела так немного, затем встала и пошла в спальню. Села на кровать, обхватила себя руками.

«Проходной эпизод». Эмма. Какая разница, как ее зовут? Важно другое: он не просто изменил. Он хочет узаконить это. Сделать меня своей сообщницей.

«Простить нельзя уйти».

Я смотрела в стену и чувствовала, как внутри просыпается кто-то новый. Та самая другая Лиза, о которой я еще ничего не знала. Она не плакала. Она не кричала. Просто ждала.

Ждала моего решения, которое, кажется, уже было принято.

Но для начала мне нужно составить четкий план на тему того, как сделать так, чтобы муж пожалел обо всем в самом обозримом будущем.

***

Я проснулась от того, что за окном птицы разорались так, будто мы были в лесу. Глаза открывать не хотелось. Я лежала и слушала, как Кирилл сопит рядом. Ровно, спокойно. Предложил жене найти любовника и спит без задних ног.

Я осторожно повернула голову, посмотрела на него. Обычное лицо, чуть припухшее во время сна. Ресницы длинные, на зависть любой девчонке. Я раньше любила на него смотреть, когда он спал. Думала: вот он, мой родной человек. А сейчас при взгляде на мужа чувствовала только пустоту. И еще - странное любопытство.

Кто ты вообще такой, Кирилл Калинин? Почему я тебя не знала до вчерашнего дня?

Он завозился, открыл глаза, пару раз моргнул.

- Ты чего не спишь? - спросил хрипло.

- Уже утро, - ответила я спокойно. - Вставай, у меня разговор есть.

Он сел на кровати, потер лицо ладонями, зевнул.

- Опять? Лиз, ну сколько можно? Вчера же все обсудили.

- Обсудили, - согласилась я. - И решение принято.

Он сразу встрепенулся, глаза заблестели.

- Да? И какое?

Я смотрела на него и видела, как он ждет. Ждет, что я соглашусь на его гениальный план и внутри меня что-то злорадно прошептало: выдержи мхатовскую паузу. Не радуй парня раньше времени. А когда «обрадуешь», знай - все равно последнее слово за тобой.

- Я беру субботу и воскресенье на поиски партнера, - сказала ровно. - Как ты и предлагал.

Кирилл расплылся в улыбке. Настоящей, искренней, как у ребенка, которому купили игрушку.

- Лизка! Вот это я понимаю! А я уж боялся, что ты будешь упираться. Молодец! Правильный подход!

Он хотел меня обнять, но я отстранилась.

- Подожди. Я еще не закончила. Я поеду к маме, мне нужно с ней посоветоваться.

- С мамой? - Он удивился, но тут же кивнул. - Ну да, конечно, советоваться - это правильно. Эльмира Денисовна у тебя баба с головой, она поймет. Давай, езжай. А вечером вернешься?

- Вечером вернусь, - сказала я и встала. - И мои поиски означают, что ты пока ждешь, Кирилл…

Он еще проговорил мне что-то вслед, но я уже не слушала. Пошла в душ, долго стояла под горячей водой, пытаясь согреться. Внутри было холодно, как будто там растекалось нечто арктическое.

Мама встретила меня на пороге своей квартиры с чашкой кофе в одной руке и телефоном в другой. Она всегда что-то смотрела, читала, лайкала. Эльмира Денисовна, пятьдесят два года, фигура как у тридцатилетней, волосы выкрашены в модный пепельный блонд, на ногах джинсы с прорезями, на футболке принт «Bad girl». Мама у меня продвинутая. Когда я училась в школе, она ходила на рок-концерты, а сейчас ведет блог про осознанное потребление и йогу.

- О, Лизка! - обрадовалась она, чмокнула меня в щеку, вручила кофе. - Я его не пила, он горячий. И я как раз только медитацию закончила. Ты чего в такую рань? Случилось что?

Я прошла в гостиную, села по-турецки на ее белый пушистый ковер - она заставляла меня разуваться, потому что «энергия дома должна быть чистой». Мама устроилась напротив, поджав ноги, и уставилась на меня своими ярко-голубыми глазами.

- Мам, у меня проблемы, - выдала я, отхлебнув эспрессо без сахара.

- Рассказывай, - тут же велела мама.

И я поведала обо всем, ничего не скрывая. Ни Кирилловых запросов, ни своих чувств и эмоций.

Мама слушала молча, только брови ползли вверх. Когда я закончила, она несколько секунд сидела неподвижно, а потом расхохоталась.