Амелия Борн – Меня предавать нельзя (страница 12)

— Нет. Это был мой отец. И он умер, Варя. В том числе потому, что остался обманутым и нищим. Так что да, Владлен прав. У меня давно на него зуб. А у тебя, судя по всему, к мужу куча претензий из-за баб, которых он начал брюхатить…

Подхватив креветку, Разумовский отправил ее в рот и предложил:

— Мы можем объединить усилия. Я давно ищу брешь в бизнесе Токарева. Хочу ударить точно и наверняка. Ты при этом не должна пострадать, как и твои дети.

Я тоже отвлеклась на то, чтобы отдать дань морепродуктам. В первую очередь мы здесь собрались ради них, не так ли? Но слова Дамиана плотно засели в моих мыслях. Это будет уже не тот масштаб мести, который задумывался мною изначально. Если Разумовский отомстит и оставит Владлена ни с чем… Такого и врагу не пожелаешь. Но готова ли я к подобному в отношении отца своих детей?

— У меня есть время подумать, прежде чем мы приступим к чему-то конкретному? Мне ведь придется предпринять какие-то действия, чтобы тебе помочь? — задала я вопросы, которые, по сути, являлись своего рода положительным ответом на предложение Дамиана.

— Конечно, — кивнул он. — Мало того, я бы настаивал на том, чтобы ты сейчас все время и все свои мысли посвятила отпуску, Варя.

Он опять одарил меня своей фирменной улыбкой и, подняв бокал, провозгласил:

— За тебя. И пока выброси из головы все, о чем мы говорили.

Я неуверенно кивнула и ответила:

— Так и поступлю.

А сама поняла, что прямо сегодня созвонюсь с Властой, с которой мы устроим мозговой штурм.

Жизнь научила Мишель одной важной вещи — все нужно делать вовремя. А сама Марина, которая взяла для встреч с богатыми мужчинами более звучное имя, научилась кое-чему еще. А именно — кругом знаки. И если умеешь их считывать с пространства — ты на коне.

Таким знаком она и сочла тот факт, что жена Владлена Токарева не собиралась прощать ему похождений, а следовательно, вскоре он должен был превратиться в свободного мужчину.

Самой Мишель не так давно стукнуло тридцать три, хотя остальные считали, что ей двадцать семь. Но, благо, сейчас индустрия уколов красоты и прочих подтяжек была на высоте, так что перешагивать озвученный прекрасный возраст она в обозримом будущем не собиралась. А цифры в паспорте — лишь условность.

Итак, ей было тридцать три, и вполне можно было начать остепеняться. И здесь, словно небеса снова давали ей знак, Владлен обращался именно к ней, Мишель, в вопросах своего брака, который дал трещину.

Ну разве можно было упустить такой шанс? Вот и Марина решила, что не стоит. Сначала она разузнала новости об Ульяне, о чем ее намедни попросил Токарев. Оказалось, что Уля беременна, как и предполагал Влад. Но, конечно, даже если и залетела она от него, говорить об этом никому не спешила, ведь на Ульяну не так давно запал шестидесятипятилетний бизнесмен из Германии. Не бог весть с каким счетом в банке и сопутствующим этому атрибутом мужской силы, но тоже ничего.

Так что Уля на Владлена претендовать не собиралась. А вот Мишель — очень даже. В целом, если он и будет от нее гулять — ерунда. У Марины имелся мозг в черепной коробке, следовательно, она просто будет закрывать глаза на похождения мужа. И даже слова ему не скажет.

С этим настроем Мишель решила свалиться Владлену на голову прямо в его доме. Его жена и дети не так давно вернулись с отдыха, и Марина собиралась действовать по обстоятельствам. Если Варя окажется на месте — значит так тому и быть. Ну побесится немного, это даже только на руку Мишель. А если в особняке будет только Владлен — тем лучше. Она скажет ему, что готова ради их отношений на все. И что его дети ее обязательно полюбят.

В общем и целом, прибыла Марина домой к Токареву, преисполненная надежд и планов.

Ее пропустили быстро — она просто сказала, что Владлен ее ждет. Для этой поездки выбрала максимально закрытый и неброский костюм. Волосы закрутила в гульку, а макияж и вовсе сделала в стиле бэби-фейс. И когда вошла в дом и ей сообщили, что Токарев будет самое позднее через час, Мишель прошествовала в гостиную и устроилась на диване. Все шло как по маслу.

На самом деле, Аня и Маша были весьма дружелюбными девочками. Да, шебутными, но разве это беда? Но остальных людей любили. Не всех правда, а только тех, кто не переступал границы дозволенного в их сторону и сторону их семьи и близких людей.

Когда же они прознали, что в доме чужой человек, и не просто человек, а та самая Дракула, которую они уже очень сильно успели невзлюбить, оставаться в стороне не смогли.

Порой им даже не нужно было переговариваться — Аня и Маша словно читали мысли друг друга. Вот и теперь, словно по команде, отправились в комнату экономки, которая страдала от двух вещей: запоров и бессонницы. О чем однажды тайно поведала близняшкам, когда они спросили, что это Иванна пьет по часам.

Дальнейшие действия требовали лишь техники. Пузырьки с лекарствами были временно вынесены из комнаты экономки и утащены в штаб, в который превратилась детская.

Сложнее всего было с бутылкой вина. Забрать ее из кухни было делом простым, а вот со штопором пришлось повозиться.

— Мы только на этом остановимся? Или сделаем как в фильме, ну том, где ему руки приклеили сюда? — ткнула Маша пальцем в область груди.

— Как в фильме, — отозвалась Аня, что воевала с открытием бутылки. — Тащи клей.

Мгновением позже половина содержимого двух пузырьков перекочевала в бокал, в который сестры щедро плеснули вина. Маша взяла тюбик супер-клея, сунула его в карман юбки, кивнула Ане и обе вышли из комнаты.

Как заставить Дракулу выпить свое подношение, они не знали. Но Маша не придумала ничего лучше, чем заявить ей прямо сразу:

— Это папа вам просил передать. Позвонил и сказал, что скоро будет.

Дракула нахмурилась. Этого близняшки и ожидали. Но что ж? Если не выгорит, они придумают в итоге что-нибудь другое. На будущее, так сказать.

— Сказал, что это Шеваль Блон сорок седьмого года, — нашлась Аня.

— Шеваль Бланк, — поправила ее Дракула.

Эта информация заметно ее успокоила. Приняв бокал вина, она отпила глоток к радости близняшек и указала на диван, где они и устроились.

— Как прошло ваше путешествие? — спросила Дракула любезным тоном, в котором не сквозило и капли интереса.

Выпила еще вина, и Аня с Машей стали наперебой рассказывать ей, как было здорово купаться и загорать.

Отрубаться Мишель стала довольно быстро. Сначала она допила вино и начала клевать носом, но очень смешно вскидывала голову, чтобы не заснуть. А когда снотворное сморило ее окончательно, девочки быстро закончили начатое. Намазали ладони Дракулы супер-клеем, положили их поверх округлостей на ее груди и, хихикнув в унисон, убежали в сторону лестницы, которая временно должна была превратиться в наблюдательный пункт.

Самое интересное началось довольно быстро. Не прошло и получаса, как жертва слабо зашевелилась и попыталась сесть на диване. Потом резво вскочила и заметалась по гостиной.

— Мишель, что ты здесь делаешь? — возопил голос Токарева от входа.

— Влад! Срочно! Помоги мне! Где здесь туалет? — закричала, так и продолжая бегать туда-сюда Дракула.

— Какой туалет?!

Кажется, папа начал свирепеть. По крайней мере, Аня и Маша решили по его перекошенному от злости лицу, что он зол. Причем не на них.

— Нормальный туалет! — заголосила Мишель. — Сейчас случится страшное!

Она припустила к ближайшей двери, за которой уборной не имелось. Попыталась открыть ее, но у нее не вышло. И близняшки, не дожидаясь того, что должно было произойти следом, поднялись и побежали к себе.

Искренне надеясь, что «страшное» случится еще до того, как Дракула отыщет вожделенный сортир.

Отпуск, как оно обычно и бывает в жизни, пролетел со скоростью кометы. Возвращаться домой, с одной стороны, не хотелось. Я прекрасно понимала, что нас с Владленом ждут бесконечные разговоры, обсуждения и прочее, что не приносило мне ровным счетом никакого удовольствия.

С другой стороны, у меня и Власты планы по завоеванию мира уже входили в активную фазу. А еще впереди замаячила возможность отомстить Токареву при помощи Дамиана. Так что домой я приехала с боевым настроем, который никуда не растерялся, даже когда Влад стал изображать из себя самого лучшего и заботливого на свете мужа и отца.

Мне было достаточно воспоминаний о его изменах, и о том, как он поступил однажды с девочками, заперев их в комнате. Такое не прощают.

Когда водитель припарковался у дома, я нахмурилась. Во дворе, помимо машины, принадлежащей мужу, стоял тот автомобиль, который я уже видела. Он что — притащил сюда Мишель? И почему мне дети не бросились звонить тотчас, как эта женщина появилась на пороге дома?

А вообще, это даже к лучшему. Если он опять станет водить любовниц, да еще и так открыто, то шансов на то, чтобы стребовать с Токарева необходимые средства в подарок, у меня будет гораздо больше.

С этими мыслями я направилась домой, а когда зашла, замерла на пороге, потому что глазам моим предстала жуткая картина, что разворачивалась в неизменных декорациях гостиной.

Владлен стоял посреди помещения, держа Аню за ухо, а рядом скакала и пыталась отбить у отца сестру Маша. И если первая близняшка рыдала, то вторая была похожа на маленькую бесстрашную львицу.

— Что ты творишь?! — вскричала я, подбежав к детям и Токареву. — Ты с ума сошел! Немедля ее отпусти!