Амелия Борн – Хочу тебя, девочка (страница 7)

– Вилки и ножи.

– Ну понятно, что не чашки и ромашки! – простонал он в ответ. – Назови, для чего каждая вилка и нож!

Я рисковала показаться полной невеждой и все же не желала притворяться тем, кем не являюсь. Поэтому сказала, как есть:

– Я не знаю.

НеБезухов тут же обреченно закатил глаза:

– Оу май гад, оу май гад! Исаев, где ты взял это залежавшееся сокровище?!

– Простите, а вы тут разве не для того, чтобы учить меня тому, что я не знаю? – невинно похлопала я глазами на Пьера.

Исаев хмыкнул. НеБезухов застонал.

– Вам дурно? – любезно полюбопытствовала я.

– Конечно дурно! Какая плохая, плохая девчонка! – шлепнул он меня по руке.

– Только не наказывай ее, – послышался глубокий голос Исаева. – Это моя прерогатива.

Я замерла, надеясь, что не покрылась краской с головы до пят. При этом ясно ощущала на себе взгляд Камиля Назаровича – так, словно он меня касался.

– Оооой, ты же знаешь, я и мухи не обижу! – кокетливо хихикнул Пьер. – Лаааадно, дорогуша, запоминай!

И затараторил:

– Столовая вилка, закусочная вилка, вилка для рыбы, устриц, клубники, лимона, морепродуктов, мороженого, лобстеров, салатная, десертная… Повтори!

– Абыр валыг курыг кирдык, – послушно отчеканила я.

Снова знакомый смешок. И следом – возмущенные вопли неБезухова:

– Чтоооо?! Что говорит эта девчонка? Я не понимаю!

– Я тоже ни слова не поняла из вашей речи, – парировала невозмутимо.

– Дееерзкая! – простонал снова Пьер. – Окееей, еще рааааз…

Через час мучений он наконец решил, что хватит. С меня – знаний, а с него – нервов.

– Продолжим завтра! – возвестил Пьер, прежде чем вылететь из кабинета как пробка из бутылки.

– Ну, что скажешь? – поинтересовался у меня с другого конца стола Исаев.

– Считаю, что он дал мне не все информацию по вилкам, – заметила я, не глядя на него.

– Вот как?

– Ну да. Я так и не поняла – которую из них можно воткнуть ему в глаз?

Исаев вдруг рассмеялся – низким, интимным смехом, от которого по спине у меня прокатилась волна мурашек.

– Он тебе не понравился, да? – уточнил Камиль и голос его вдруг оказался совсем рядом.

– Как и я ему, – безразлично пожала в ответ плечами.

– Ты удивила меня сегодня… Плохая, плохая девчонка… – насмешливо повторил Исаев слова Пьера и я осознала, что он уже нависает надо мной. Так близко, что я слышу его парфюм.

– Я… мне… мне надо в больницу! – заявила поспешно, вскакивая со своего места.

Он вздохнул и в этом вздохе мне почудилась досада.

– Я попрошу своего шофера тебя отвезти, – произнес он вслух.

– Не надо! Я сама!

– Ты водишь машину?

– Нет…

– Значит, сама отсюда не доберешься, – констатировал он спокойно. – Так что перестань перечить и делай, как я говорю… девочка.

И мне не осталось ничего иного, как молча это принять. Очередное напоминание о том, что я – лишь бесправная вещь.

Мне нравилось то, как ведет себя Марина, но совершенно не нравилось, как она себя при этом чувствует. Совсем не нужно было быть психологом, чтобы видеть – каждую секунду Марина напряжена. С одной стороны, это было объяснимо, учитывая то, что предшествовало ее появлению в моем доме. С другой… я не сделал ничего плохого и даже когда был на грани, умудрялся каким-то чудом сдерживаться.

Хотя, от воспоминаний того, как Марина кончала от прикосновения моих пальцев, как стонала мне в рот, у меня до сих пор сносило крышу.

Утром следующего дня, когда Пьер в очередной раз сбежал с поля боя, я отдал указание принести нам с Мариной завтрак и тихо, но беспрекословно сказал:

– Мы уезжаем на пару дней. Вдвоем. Едем за город. С собой возьми пару вечерних нарядов и что-то удобное. Будут самые обычные развлечения для богатых на вилле моего партнера по бизнесу.

Я поморщился от того, как, должно быть, для Марины прозвучали эти слова. Она вскинула на меня взгляд, поджала губы, но прежде чем запротестовала, я добавил:

– От тебя ничего особенного не требуется. Можешь даже отпустить пару своих шуток в присутствии его гостей, я не против.

Растянув губы в улыбке при воспоминании о том, в каком ужасе был Пьер, когда Марина выдавала что-то в своем духе, я внимательнее посмотрел на сидящую за столом девушку. Она хмурила брови и по ее виду можно было точно сказать, что от моей затеи она не в восторге.

– Я не могу уехать. Мама.

Ах, вот оно что.

– Я справился о ее здоровье. Она в стабильном состоянии, пара дней ничего не изменят.

Вышло сухо и безэмоционально, но я взаправду не видел проблемы в том, чтобы Марина уехала на два дня.

– Вот как? То есть, вы все решили и даже дали прогнозы по здоровью моей мамы. Ясно.

Марина со звоном отложила вилку, которой до этого вяло ковырялась в порции омлета с сыром.

– Спроси у нее сама, будет ли она против того, чтобы ты уехала, или нет. Уверен, твоя мама скажет, чтобы ты обязательно сменила обстановку.

Я старался говорить как можно мягче, но уже было понятным одно – Марина успела себе напридумывать что-то в своей хорошенькой голове и мои дальнейшие слова могли лишь все усугубить.

– Я не голодна. Мне можно идти? – спросила она, поднимаясь из-за стола.

Усмехнувшись, я покачал головой и, собираясь отдать должное омлету и блинчикам, кивнул.

– Кстати, там будет мой брат. Его зовут Вадим. Мы не очень ладим. Ему тридцать и он не упускает ни единого шанса зацепиться за любую юбку в радиусе нескольких километров от себя, – добавил, когда Марина почти что покинула столовую.

– Зачем вы мне это говорите? – спросила она, хмуря брови.

– Затем, что если у тебя возникнут с Вадимом, хм, какие-либо беседы, которые тебе не понравятся, я хотел бы об этом знать.

Я задумчиво посмотрел на Марину. Возможно, везти ее на это мероприятие было не лучшей идеей, но я хотел, чтобы эту девушку стали видеть со мной как можно чаще. Чтобы она впредь ассоциировалась только с одним именем – именем Камиля Исаева.

– Впрочем, если эти беседы тебе понравятся, я тем более хотел бы об этом знать, – присовокупил я и, отпустив Марину кивком, принялся за еду.

Когда же девочка вышла, я отпил глоток кофе, вытер губы салфеткой и откинулся на спинку стула. От мысли, что моему брату может прийти в голову идея приударить за Мариной, кулаки зачесались сами по себе. Впрочем, будет даже интересно, как эта девчонка, «собиравшаяся на панель», отреагирует на интерес Вадима.

– Мне нужно знать что-то еще о том месте, куда мы едем? – спросила меня Марина, когда мы направлялись к вилле на берегу залива.

Она принадлежала чете Демьяновых – моему партнеру по бизнесу и его жене. Мы с ними не могли называться ни друзьями, ни приятелями, но и отказываться от таких встреч не стоило. В неформальной обстановке многие вопросы решались гораздо проще.

– Что ты имеешь ввиду? – не понял я вопроса. – Если вкратце, то это вилла. Огромная. Больше того особняка, где мы с тобой живем.

От прозвучавших трех слов «мы с тобой» внутри меня зародилось странное чувство, но я загнал его как можно глубже.