Амелия Борн – Чем она лучше меня? (страница 3)

– Так, ладно, – Ваня решительно взял у меня ребенка и буквально всучил мне в руки цветы. – Иди поставь букет в вазу. А потом мы с тобой идем ужинать.

– Ужинать? – переспросила я, почему-то удивляясь.

– Ну да, – рассмеялся муж. – Я же тебе обещал вчера. Сюрприза, конечно, не вышло, но наш столик нас все равно ждет.

Внутренности затопило теплой волной от этих слов. За это в том числе я его и любила – Ваня не бросался словами на ветер. Этому человеку я могла доверять абсолютно – все и во всем. Знала, что он ничего не забудет и не упустит. И этот ужин – лишнее тому подтверждение.

– Ладно, я сейчас позвоню маме и быстренько соберусь, – пообещала я, скрываясь в спальне.

До любимого кафе мы решили прогуляться пешком, несмотря на то, что погода к вечеру заметно испортилась. Небо потемнело, сгустилось, а воздух был наполнен предчувствием скорой грозы. Но меня это не пугало. Совсем напротив. Прохожих на улице почти не было, и казалось, что весь мир принадлежит практически только нам двоим. Мне и мужчине, на чью твердую и надежную руку я сейчас опиралась.

– А помнишь, как я первый раз пригласил тебя в наше кафе на свидание? – неожиданно спросил муж, глядя на меня с улыбкой.

– Еще бы! – рассмеялась я. – Пришлось извести полфлакона лака, чтобы волосы наконец легли идеально! Я тогда всю ночь ворочалась, не могла уснуть… Все казалось – вдруг я проснусь, а это был лишь сон? Вдруг мне лишь привиделось, что ты меня пригласил?

Ваня посмотрел на меня с любовью и, аккуратно поддев локон моих волос, намотал их на палец.

– А мне всегда нравились твои вьющиеся волосы. То-то я обалдел, когда ты пришла с другой прической!

Мы оба снова рассмеялись, а потом он неожиданно добавил:

– А еще мне нравилось, как ты всегда на меня смотрела. Как на героя.

– Так ведь ты меня защитил от страшной ведьмы, – усмехнулась я. – До сих пор не понимаю, что этой Мироновой было от меня надо?

Я пожала плечами, тут же отгоняя от себя образ надоедливой одноклассницы, которая вечно норовила меня как-то достать. По крайней мере до того момента, как однажды Ваня за меня заступился.

– Пришли, – сообщил муж, приоткрывая передо мной дверь кафе.

Внутри оказалось не слишком многолюдно. Похоже, дурная погода многих заставила остаться дома. Но я была этому только рада.

Знакомый официант провел нас к нашему столику у окна. Отсюда была видна набережная, простиравшаяся на несколько километров вперед, а за ней стелилось бескрайнее море, сейчас приобретшее угрожающий стальной оттенок.

Отмахнувшись от этого странного ощущения угрозы, я сосредоточила взгляд на муже. Не хотелось портить сегодняшний вечер какими бы то ни было мыслями. Хотелось просто быть с ним и наслаждаться каждым моментом.

Мы сделали заказ, после чего я поднялась с места и коротко пояснила:

– В дамскую комнату схожу.

Ответом мне был неожиданный раскат грома, настолько оглушительный, что я даже вздрогнула. Муж лишь кивнул на мои слова и отвлекся на телефон.

Я прошла в уборную, стараясь избавиться от вновь накатившего тягостного чувства. Да что со мной такое? Для этого ведь не было никаких причин!

– Кого я вижу, Половцева!

А нет, одна причина все же была. Миронова. И откуда она тут вообще?

Я повернулась на голос бывшей одноклассницы и быстро пробежалась по ней взглядом, с удивлением отметив, что она облачена в форму местного кафе. А я и не знала, что она теперь здесь работает!

– Я уже давно Онежская, – сухо заметила я в ответ.

– Как, все еще?

На лице бывшей одноклассницы отразилось издевательское удивление. Что-то заставило меня уточнить:

– Что ты имеешь в виду?

Она пожала плечами:

– Ну, я была уверена, что вы разводитесь. Ваня-то тут частенько с другой женщиной бывает!

Пришлось вцепиться пальцами в край раковины, потому что перед глазами от этих слов все резко поплыло. Сделав глубокий вдох, я решительно парировала, почувствовав потребность защитить мужа:

– Это его коллега.

– И у них тут чуть ли не каждый вечер рабочее заседание? – рассмеялась Миронова. – Боже, Половцева, ты всегда была дурой, но чтобы настолько… Давно ли у коллег принято за ручку держаться?

– Ты врешь, – процедила я сквозь зубы.

– Думай, как тебе удобнее, – пожала она плечами. – А мне с кухни все хорошо видно!

И раньше, чем я успела послать ее ко всем чертям, Миронова вышла из уборной, оставив меня наедине с адом, который она же сама и породила.

Снова грозно пророкотал гром, от которого, казалось, на этот раз даже стены содрогнулись. И в этот момент он показался мне настоящим похоронным маршем.

Как я досидела до конца нашего с Ваней ужина, при этом ни словом, ни взглядом, ни жестом не показав ему, что именно со мной происходит – было одному богу известно. Но как только немного пришла в себя в уборной, поняла – больше действовать так, как раньше, я не стану. Мне нужно быть хитрее.

Это осознание убивало. Я не представляла, что доживу когда-то до того момента, когда стану продумывать план по выведению мужа на чистую воду. Но, несмотря на то, что мне сейчас это казалось унизительным, я также понимала – если сейчас буду действовать так же, как и раньше, Иван уже будет готов и соврет мне. Ну, если предположить, конечно, что он мне все же врал.

– Мий… все хорошо? – спросил Иван, когда мы добрались до дома, где отпустили маму и немного позанимались сыном.

В тот момент, когда муж сидел и покачивал Никитку на руках, а на лице его было такое выражение, какого не видела по отношению к кому бы то ни было никогда, я опять и опять задавалась вопросом. Может, все то, что узнала – какой-то бред? Выдумка? Чья-то шутка?

– Да, – встрепенулась я, бездумно переставляя горшки с орхидеями на окне. – Все хорошо.

– Я уложил Никитоса, – шепнул муж, подходя ко мне со спины. Его руки пробежали вдоль моего тела и я вздрогнула. Но вовсе не от возбуждения, как раньше. – Можем немного побыть наедине.

В голосе Ивана засквозили те нотки, которые я так хорошо знала. Чувственная хрипотца, от которой раньше я загоралась на раз-два. Но не сейчас…

– Я так устала, Вань. Прости.

Повернувшись в его руках, сделала над собой усилие. Улыбнулась так беспечно, как только было можно. Потянулась к мужу, оставила на его губах легкий поцелуй.

В чертах лица Ивана засквозило удивление. Даже усмехнуться горько захотелось от того, что муж взаправду испытывал именно это чувство.

– Хорошо, ладно, – сказал он с легкой полуулыбкой.

Отступил, провел ладонью по своим волосам. После чего развернулся и, уведомив меня, что отправляется в душ, вышел. Оставив меня размышлять о том, что раньше он бы никогда так просто не сдался.

Попытался бы меня соблазнить. В крайнем случае – пообещал бы массаж, а сначала отправил принять ванну. Но, похоже, все изменилось. И теперь мое решение выяснить все хитростью (или обманом) выглядело единственно спасительным.

– Я с тяжелой артиллерией! – возвестила мама, прибывшая ко мне на следующий день, хотя мы, кажется, совсем об этом не договаривались.

С нею пришла тетя Валя. Самый энергичный элемент моей семьи, у которой будто бы шило имелось в одном месте. Она даже шутила, что трое мужей ушли от нее потому, что их вытеснило ее активное магнитное поле.

– Ммм… что-то случилось? – спросила я, не понимая, чем мог быть вызван этот нежданный визит.

– Вот это мы у тебя и пришли узнать! – объявила тетя Валя и, отодвинув меня с порога, во мгновение ока очутилась в квартире. – Таня сказала, что с тобой что-то неладно. Ну а кто подскажет, как не мы, как все исправить?

В том, что женщина, прошедшая через три развода, может помочь именно в этом, я сомневалась. Но и прогонять маму с тетей Валей не собиралась. Ибо мысли, что я гоняла по кругу со вчерашнего дня, уже стали снедать меня изнутри.

– Идемте тогда пить чай, – вздохнув, кивнула я в сторону кухни. – И потише с игрой в Чипа и Дейла. Сын спит.

– Нет, ну ты подумай! – возмутилась тетя, пьющая третью чашку чая и уминая третий же кусок торта.

Я всегда поражалась тому, как ей удается оставаться стройной, употребляя столько мучного и сладкого.

Приложив палец к губам, дала ей знак, что нужно быть не настолько громкой в своем возмущении, и тетя Валя покаянно кивнула.

– И эта твоя Миронова прямо так и сказала?

– Ну, да, – пожала я плечами, вроде как безразлично, хотя у самой в этот момент кошки на душе скребли. – Встречаются постоянно… держатся за руки, – повторила уже озвученное.

– Хм… Знаешь, на Ваню нашего это не похоже, – вынесла свой вердикт тетя.

От слова «нашего» все нутро сковало таким чувством, от которого по телу прошла дрожь и захотелось всхлипнуть.

– Я тоже так думаю, – кивнула, хотя, весьма в этом сомневалась.