Амели Нотомб – Страх и трепет. Токийская невеста (страница 7)
– Откуда вам знать? Ваша страна граничит с Германией, а вы не знаете того, что знаем мы, хотя живем на другом конце света!
И тут у меня чуть не вырвалась дерзость, от которой я, слава богу, удержалась: «Бельгия, может быть, и граничит с Германией, но во время Второй мировой войны Японию с Германией связывало нечто большее, чем общая граница».
Я подумала это про себя, а сама с виноватым видом опустила голову, ожидая приговора моей суровой начальницы.
– Что вы тут стоите как столб?! Несите сюда все счета, которые вы целый месяц так гениально записывали в отдел химии!
Я открыла ящик и чуть не расхохоталась: отдел химии действительно раздулся у меня до неимоверных размеров и во много раз превышал все прочие отделы компании.
Господин Унадзи, Фубуки Мори и я втроем взялись за работу. И нам понадобилось три дня, чтобы привести в порядок все одиннадцать книг учета. Я и без того чувствовала себя виноватой, а тут разразился еще более громкий скандал.
Когда я увидела, что массивные плечи господина Унадзи снова заколыхались, я восприняла это как тревожный симптом: это означало, что сейчас его опять начнет разбирать смех. Вибрация охватила его грудную клетку, а затем и шею. И тут раздался хохот, от которого у меня мурашки побежали по телу.
Фубуки, мгновенно побледневшая от ярости, спросила:
– Что она еще натворила?
Господин Унадзи показал ей какой-то счет и одновременно книгу учета.
Она закрыла лицо руками. При одной мысли, что меня ожидает, к горлу подступила тошнота.
Они листали страницы и отмечали разные счета. Затем Фубуки потянула меня за руку к столу и молча сунула мне под нос цифры расходов, вписанные моим немыслимым почерком.
– Вы не способны правильно переписать сумму, если в ней больше четырех нулей. Каждую сумму вы произвольно увеличиваете или уменьшаете по крайней мере на один ноль!
– Надо же, я и сама теперь это вижу.
– Вы понимаете, что натворили? Сколько недель нам понадобится, чтобы выявить все ваши ошибки и внести исправления?
– Но с этими бесконечными нулями так легко запутаться…
– Заткнитесь!
Она схватила меня за руку и потащила вон из нашего офиса. Втолкнув меня в пустой кабинет, она закрыла дверь и начала свой допрос:
– Вам не стыдно?
– Очень стыдно, – сказала я жалобно.
– Нет, не стыдно! Вы что, думаете, я дура? Вы нарочно сделали столько идиотских ошибок, чтобы отомстить мне!
– Нет! Клянусь вам!
– Не клянитесь! Вы разозлились на меня за то, что я донесла на вас за вашу работу на отдел молочных продуктов, и решили выставить меня на всеобщее посмешище!
– Это я себя выставила на посмешище, а не вас.
– Я ваша непосредственная начальница, и все знают, что это я определила вас на эту работу. Значит, я несу ответственность за все ваши действия. И вы это знаете. Вы ведете себя так же подло, как все западные люди: ваши личные амбиции вам дороже интересов компании. Чтобы отомстить мне, вы пошли на саботаж и решили сорвать работу бухгалтерии, зная, что ответственность за это ляжет на меня!
– Ничего такого не было! Я ошиблась совсем не нарочно!
– Не отпирайтесь! Я знаю, что сообразительностью вы не отличаетесь, но даже последняя дура не сделает таких ошибок!
– А вот я сделала.
– Хватит! Я знаю, что вы лжете.
– Фубуки, честное слово, это получилось нечаянно.
– Честное слово! Что вы знаете о чести? – воскликнула она с презрительным смехом.
– Представьте себе, что понятие чести существует и на Западе.
– Вот как! И вы считаете делом чести признавать себя последней дурой?
– Не думаю, что я такая уж дура.
– Вы или предательница, или умственно отсталая. Одно из двух.
– Я – ни то и ни другое. Бывают вполне нормальные люди, которые не способны переписывать бесконечные колонки цифр.
– В Японии таких людей нет.
– Кто же решится оспаривать японское превосходство? – сказала я, изображая раскаяние.
– Если у вас с головой не все в порядке, следовало меня предупредить. Я бы не поручала вам эту работу.
– Я не знала, что у меня не все в порядке с головой. До сих пор мне не приходилось переписывать столько цифр.
– У вас очень странная психическая болезнь. Эти цифры может переписать любой дурак.
– Просто это свойство людей моего склада: если наш мозг не востребован, он погружается в спячку. Отсюда все мои ошибки.
Воинственное выражение лица сменилось у Фубуки веселым удивлением:
– Ах, так ваш мозг засыпает, не будучи востребованным? Какая оригинальная мысль!
– По-моему, самая банальная.
– Хорошо. Я придумаю для вас работу, которая разбудит ваш мозг, – со злорадным смешком произнесла моя начальница.
– Могу я пока помочь господину Унадзи исправить допущенные мною ошибки?
– Ни в коем случае! Вы и так уже причинили нам слишком много вреда!
Не знаю, сколько времени потребовалось моему злосчастному коллеге, чтобы навести порядок в той путанице, которую я устроила в книгах учета. Но Фубуки Мори хватило всего двух дней, чтобы придумать мне работу, соответствующую, на ее взгляд, моему умственному развитию.
Придя утром на работу, я увидела на своем столе огромную папку с документами.
– Вы должны проверить командировочные отчеты наших сотрудников, – сказала Фубуки.
– Опять бухгалтерская работа? Но я же объяснила, что совершенно к ней не способна.
– Зато эта работа разбудит ваш мозг, – ответила она с ехидной улыбкой.
Открыв папку, она стала объяснять мне задание:
– Вот, к примеру, финансовый отчет господина Сираная о его расходах во время командировки в Дюссельдорф. Вы должны перепроверить все счета, и если выявится хотя бы малейшая неточность, ее нужно учесть при возмещении его расходов. Поскольку большую часть счетов он оплачивал в марках, вам придется выяснить, каков был курс марки на день оплаты. Не забывайте, что курс меняется ежедневно.
Наступили самые кошмарные дни в моей жизни. Время для меня будто остановилось, и жизнь превратилась в бесконечную пытку. Сколько я ни пересчитывала, мой результат ни разу даже приблизительно не совпал с теми суммами, которые я должна была проверять. Например, если по расчетам сотрудника «Юмимото» компания обязана была возместить ему потраченные 93 327 иен, то у меня получалась совсем другая сумма – 15 211 или 172 045 иен. И очень скоро я поняла, что ошибается вовсе не сотрудник компании, а я. Безуспешно промучившись весь первый день, я перед уходом сказала Фубуки:
– Мне кажется, я не смогу выполнить это задание.
– Но ведь эта работа пробуждает мозг, – последовал ее невозмутимый ответ.
– Но у меня ничего не получается, – пожаловалась я.
– Ничего, освоитесь.
Но я не освоилась. Было ясно, что, несмотря на все мои героические усилия, я абсолютно неспособна справиться с подобными операциями.
Моя начальница взяла у меня папку, чтобы доказать, как это просто. Она принялась проверять счета, и ее пальцы с молниеносной быстротой забегали по кнопкам калькулятора, на которые она даже не смотрела. Потратив на это менее четырех минут, она объявила:
– Мой результат с точностью до одной иены совпал с итоговой суммой господина Сайтамы.
И она поставила свою печать на его отчет.
Подавленная очередным подтверждением своей неполноценности, я снова взялась за непосильную для меня работу. Промаявшись двенадцать часов кряду над одним из отчетов, я так и не пришла ни к какому результату, в то время как Фубуки справилась с такой же работой всего за три минуты пятьдесят секунд.