Амели Чжао – Песнь серебра, пламя, подобное ночи (страница 63)
Она была примерно в нескольких перезвонах пути, когда кое-что случилось.
Вихрь энергий рассек воздух. Лань споткнулась и сбилась с ритма, когда ее захлестнула энергия, наполненная потоками инь, ярости и горя. Врезавшись в край обрыва, в попытке выжить она царапала ногтями грязь, листья и корни. Ноги заскользили по камням, Лань сильно накренилась, прежде чем упасть в ничто. Пальцами ей удалось ухватиться за что-то… корень растения, но то, не выдержав ее веса, начало ломаться. Внизу жадно журчала река, а впереди Лань могла видеть только исчезающую луну, что очерчивала край огромного горного круга.
– Цзэнь, – закричала девушка, прежде чем стебель сломался, и она полетела вниз.
Что-то надавило на запястье, последовала жгучая боль в плече, и ее падение резко прекратилось. Лань повисла в воздухе, когда над краем утеса появилось лицо ее спасителя.
– Хитрый дух маленькой лисицы, – прорычала Ешин Норо Дилая, когда последние лучи лунного света скрылись за облаками. – Надо было позволить тебе умереть.
– Дилая, – выдохнула Лань. Она лежала на земле далеко от края обрыва и старалась не казаться слишком благодарной девушке, которая только что спасла ей жизнь. – Неужели у тебя такой большой нос, что ты не можешь не совать его в чужие дела?
– Скажи еще что-нибудь, и я сброшу тебя со скалы, – последовал ответ вместе с блеском лезвия, напоминающим Лань, на чьей стороне сила. – Моя шея все еще болит из-за того трюка, что ты использовала раньше.
– Как ты меня нашла? – спросила Лань. Последний раз она видела Дилаю, когда та потеряла сознание на полу Зала Ста Исцелений.
– Твои друзья Травоед и Мальчик-призрак мне все рассказали, – последовал ответ. – След твоего ци привел к этому месту.
Вдалеке пульсация энергий стабилизировалась, но Лань все еще чувствовала, как их омывает течение темной, удушающей реки.
«Инь», – подумала она, и внутри все сжалось от ярости, горя и страдания, которые колотились в ее собственном сердце. Мо – дух, рожденный гневом, разрушением, яростью и незавершенной волей.
Перед ней возникло лицо: сине-серая кожа, что, как высохший пергамент, обтягивала скелет, желтые, невидящие глаза и отвисшая челюсть, напоминающие сорняки пряди распущенных черных волос. Хуже всего было то, насколько существо напоминало человека, как длинные рукава и полы халата тянулись за ним, словно призрачное воспоминание о том, кем оно когда-то было – душа Старшего мастера, проданная монстру.
Она вспомнила, с каким ужасом смотрел на мо Цзэнь, и только теперь поняла почему. Демон был отражением судьбы, которая могла настигнуть и его.
Отражением участи, которой он мог бы избежать, доберись она до него вовремя.
Лань вскочила на ноги, оттолкнув руку, которую предлагала ей Дилая, и выхватила свой клинок. Тот, Что Рассекает Звезды, сверкнул, как серебряный зуб.
– Если собираешься мне помогать, то нам нужно идти. Если нет, убирайся с моего пути.
Дилая скептически посмотрела на нее:
– Маленький лисий дух, думаешь, что сможешь победить меня этой зубочисткой?
– Меньше бесполезных слов, больше действий, Лошадиная морда. – Одним быстрым движением Лань вложила свой кинжал в ножны. – Постарайся не отставать.
Сердитый ответ Дилаи потонул в реве ветра в ее ушах, когда Лань оттолкнулась, и ци унес ее в бушующую ночь. Пульсация простирающейся впереди энергии стабилизировалась, но по мере приближения Лань все больше охватывал ужас. Перед ней все еще мелькал образ того мастера, что связал свою душу с душой демона.
Круг гор становился все ближе. Девушка чувствовала, что ее цель находится прямо за ним. В его центре кружился вихрь тьмы и инь. Когда Лань спустилась, у нее возникло ощущение, что последние нити света, просачивающиеся из-за облаков и затягивают в его темную верхушку.
Девушка колебалась, прежде чем выйти вперед, подняв лицо к небу. Это не помогло: облака закрыли звезды, а ее память была не так хороша, чтобы запомнить карту. И все же пульсация энергии стала сильнее, подобно низкому, жуткому бою барабанов, вибрирующему между ее ребер, сотрясая зубы и кости.
Лань прыгнула, сжимая в одной руке окарину, а в другой – Тот, Что Рассекает Звезды. Только приземлившись на мелкий песок, она поняла, что черная масса перед ней была озером. Его волны бились о берега, как пасть огромного, злого, неистового зверя.
Позади Лань приземлилась Дилая. Они вместе наблюдали за тем, как вода цепляется за сушу.
– Ты чувствуешь? – в кои-то веки Дилая говорила тихо, с примесью ужаса в голосе. – Эти энергии инь. Мы не просто так говорим о балансе в практике, об использовании инь и ян в гармонии. Душа человека не может долго защищаться от такого количества инь. Со временем она будет порабощена.
Лань снова подумала о Старшем мастере Школы Сжатых Кулаков. Что-то в ее груди завязалось узлом.
Вода перед ними стала такой неподвижной, что у Лань по рукам побежали мурашки.
– Дилая, – позвала она. – Тебе лучше убраться отсюда. Спрячься в безопасном месте.
Ситуация была действительно серьезной, поскольку дочь мастера Мечей колебалась, не стала спорить. С порывом ветра она исчезла.
Лань подошла к краю, где вода встречалась с землей. Неожиданно девушка осознала, насколько неестественно тихим было это место: ни стрекота цикад, ни шороха мелких животных, снующих по подлеску, ни воркования птиц в ветвях. Все живые существа будто бы сбежали отсюда.
Все… кроме одного.
– Цзэнь. – Лань едва пошевелила губами, но по какой-то причине она знала, что он ее услышал.
Позади нее шевельнулась тень, и когда Лань обернулась, он был там: не парень, которого она знала, но его очертания в темноте. В следующую секунду тень исчезла, как если бы ее зрение на мгновение затуманилось.
Перед ней стоял Цзэнь, легкий ветерок развевал его черное одеяние. Барабанный бой энергии инь стих, а тишина была нарушена: воды озера покрылись рябью, сосны вокруг них закачались, а облака снова поплыли.
– Лань, – сказал Цзэнь. Это был его голос, его лицо, ее имя на его устах, которое она слышала последние нескольких недель. На нее нахлынуло облегчение. – Почему ты здесь?
Она уставилась на него, на холодное, непроницаемое выражение на лице, как в ночь их знакомства. То выражение, которое мало-помалу оттаивало, как снег тает на солнце.
Теперь же казалось, что они вернулись назад, расстояние между ними увеличилось.
– Я пришла за тобой, – ответила Лань. – Почему ты забрал звездные карты?
Он наблюдал за ней без малейшего проблеска в глазах.
– Разве я их забрал? Должно быть, я сделал это случайно. Я искал элантийцев.
Еще одна ложь. Он опередил армию и первым добрался до этого места. Лань чувствовала неуклонно возрастающее присутствие металла в ци, что указывало на приближение элантийцев. У них было мало времени.
– Здесь нет элантийцев. Пока что.
Вот так нить между ними натянулась. Взгляд Цзэня стал закрытым.
– Ты мне не веришь.
– Ты солгал мне, – возразила она.
На мгновение он прикрыл глаза.
– Последнее, чего я хотел, это причинить тебе боль.
– Что ты наделал? – прошептала Лань, и стены между ними наконец рухнули.
– Я выторговал единственный шанс на победу, – ответил Цзэнь. – Моя душа давно была обречена, Лань. Как любил поговаривать мастер Фэн, это начертано на звездах. Я заключил стоящую сделку: один человек в обмен на силу, достаточную, что спасти эту землю и этот народ.
– Силу, – повторила она. – Все мастера и классики называют силу палкой о двух концах. Ее нельзя использовать без баланса.
Цзэнь поджал губы.
– Мастера хотели, чтобы я отказался от своей силы… и ради чего? Чтобы стать легкой добычей для элантийцев? Точно так же Императорский двор вынудил кланы отказаться от своей силы. Посмотри, как царство отплатило им за это.
Он был прав. Он был прав, но внутри нее жило сомнение. Хины нуждались в силе, чтобы победить элантийцев. Но им также нужно было контролировать эту силу, ибо Лань поняла, что власть без баланса, независимо, в чьих руках она оказалась, вела к разрушению.
И теперь, глядя на окутанного тьмой парня, похожего на само воплощение ночи, она обнаружила, что понимает его.
– Мастера попросили тебя отказаться от своей силы, потому что ты не мог ее контролировать, – сказала Лань. – Способа сбалансировать ее тоже не было. Разве ты забыл, что произошло в элантийской крепости? Уроки, которые мы извлекли из истории Ночного убийцы?
– А ты забываешь о том, что элантийцы сделали с нами. Что они планировали сделать, пока я не уничтожил их крепость. Ты забываешь, почему Ночной убийца был вынужден сделать то, что он сделал… о том, кто заставил его так поступить. Идеального баланса никогда не будет, Лань. Поскольку у нас есть только сегодня, на кону либо все, либо ничего.
Она никогда не слышала, чтобы Цзэнь рассуждал подобным образом, никогда не видела столько горечи на его лице.
– А как насчет невинных людей, чьи жизни были отняты? – спросила она, и сама не знала, имела ли в виду Цзэня или Ночного убийцу. – Они ничего не значат?
– Войну нельзя выиграть без жертв.
Его слова пробежали по ее венам потоком ледяной воды. Неужели в итоге это она была наивной? Конечно, война не обходилась без жертв. Императоры, которые правили этой страной династия за династией… она не считала себя мудрее их, и все же они верили в то, что достижение целей и использование силы сопряжено с потерями.