Амели Чжао – Кровавая наследница (страница 59)

Девушка была ошарашена. Она пристально смотрела на Ану.

– Это была часть сделки.

Что-то это Ане напомнило.

– Сделки? – вырвалось у нее.

– Да, – резкий кивок, недоуменно сложенные брови. – Мой трудовой договор был куплен после мой драки со Стальным стрелком в Манеже. Он пришел и забрал меня той же ночью.

Ее взгляд смягчился.

– Он не назвал своего имени. Он сказал, что у меня есть выбор: я могу заключить с ним сделку и получить свою свободу прямо сейчас.

Ана едва могла дышать.

– Взамен он попросил защитить тебя, когда придет время. Он освободил меня и сказал ждать в Ново-Минске, пока он не пришлет мне послание со снежным ястребом – Душа ветра стала перебирать свои волосы. – Сегодня я получила послание, и поэтому я здесь.

Несмотря на то, что ей сказал Тециев, несмотря на все противоречивые свидетельства и факты, в которые не хотелось верить, Ана тут же поняла, что это был Рамсон. Рамсон послал эту девушку.

Воздух стал невыносимо холодным, каждый вдох резал легкие, как осколки стекла.

Керлан оставил его в живых, чтобы я пришла к нему.

Рамсон не был хорошим человеком – но, возможно, часть его хотела изменить этот факт. В мире оттенков серого он сделал свой выбор. И этот выбор спас ей жизнь сегодняшней ночью.

Ана моргнула, чтобы не заплакать. Она не могла позволить себе думать о Рамсоне или собирать воедино отрывки его истории, пытаясь найти объяснение его поступкам и решениям… сейчас не время. Через пять дней Луку заставят отказаться от престола и передать бразды правления Морганье, которая, придя к власти, начнет сеять ужас и проливать кровь.

За пять дней было сложно успеть добраться до Сальскова, но Ана должна была успеть. Она прибудет во дворец и, даже без помощи Тециева, обвинит Морганью в государственной измене.

У нее уже имелись доказательства. Противоядие находилось в дворцовой аптеке вместе с ядом. И Лука – Лука послушает ее. Он ей поверит.

Внезапно ночь стала менее темной.

Кемейранка отвязывала запряженных в фургон лошадей. Ана подошла к ней.

– Как тебя зовут?

– Линнет, – прошептала девушка, как будто ей непривычно было произносить собственное имя. – Меня зовут Линнет.

Ана глубоко вдохнула. То, что она собиралась сказать, было рискованно. Но ей нечего больше терять.

– Меня зовут Анастасия Катерьянна Михайлова, – сказала она. – Кронпринцесса Кирилии. И… мне нужна твоя помощь. Прошу.

Линнет подняла лицо к небу и закрыла ненадолго глаза навстречу серебристым лучам луны.

– Мой народ верит в судьбу. Тот человек освободил меня из рабства, чтобы я могла тебя защитить; а ты спасла мою жизнь от того аффинита. Боги взяли наши судьбы в свои руки, и я должна завершить круг. Я стану лезвием в твоих руках, попутным ветром в спину.

Она замолчала, и на лице ее отражалась решимость.

– Зови меня Линн.

31

В темноте рядом с ним стоял светлоокий призрак. Рамсон застонал. Это было единственным звуком, который он мог издавать. Призрак не сводил с него глаз. На его лице дрожали блики свечи.

Рамсон уже где-то видел его, но где?

– Не трогай меня. Я все скажу, – промямлил он.

Но потом ему в голову пришел вопрос. «Я умер?»

Он постепенно начинал ощущать свое тело. Все конечности горели. В голове была такая тяжесть – кажется, ее использовали в качестве тарана. А его грудная клетка… о, боги, что творилось с ней…

– Еще нет, Рамсон Острослов, – ответил облаченный в капюшон призрак. Он несколько раз ткнул пальцем в Рамсона, что вызвало острую боль.

– Очевидно, нет, – задумчиво пробормотал Рамсон. – Если бы я был мертв, то не чувствовал бы себя так паршиво. И рядом бы сидела какая-нибудь красавица с нежными глазами, а не старое страшилище.

Призрак изобразил что-то вроде сердитого взгляда. Он казался все более знакомым, но боль в голове мешала Рамсону вспомнить, кто это.

– Где я? – спросил он. Вокруг было слишком темно, чтобы понять.

– В поместье Керлана. В подвале.

Поместье Керлана. Рамсон напряг свой рассохшийся мозг, морщась от усилий. Воспоминания просачивались в него тонкой болезненной струйкой. Он вдруг посмотрел на человека-привидение с подозрением.

– Ты кто?

Под капюшоном призрак поднял на него взгляд. Большые круглые глаза, тонкий нос, лысина.

В голове возникло имя.

– Тециев, – прохрипел Рамсон. – Зачем пришел? Что ты со мной делаешь?

– Я тебя лечу, – спокойно отозвался тот. – Но если ты еще раз меня оскорбишь, я могу и передумать.

Теперь Рамсон заметил специфический запах трав и реагентов, а также холодок по телу от нанесенной на него желеобразной субстанции. Он посмотрел на свою грудь и поморщился.

Кожа напоминала окровавленный кусок мяса, испещренный десятками порезов. А на том месте, где было сердце, блестело новое клеймо, выжженное поверх старого. Знак Ордена Ландыша.

Он вспомнил раскаленное добела железо. Концентрированный непреодолимый страх, прижатый к его груди. Неописуемая боль, и последовавшая за ней упоительная темнота.

Решимость Рамсона пошатнулась, и он чуть не утонул в чувстве собственной беспомощности.

– Зачем ты меня лечишь? – спросил он, и, несмотря на все усилия, голос его дрожал. – Готовишь меня к очередной серии пыток?

Тециев отошел назад и пристально посмотрел на грудь Рамсона. В руках у него была миска с полупрозрачной мазью.

– Нет, – только и сказал он.

Рамсона трясло, и он с трудом мог заставить себя говорить спокойно. Воспоминаний о холодной темной воде, затапливающей его горло и легкие, было достаточно, чтобы сломить его. Он до сих пор ощущал привкус желчи на языке и чувствовал невыносимую боль от железа, прожигающего его плоть.

– Прошу, – хрипло сказал он. – Просто убей меня.

Тециев поднял бровь.

– Нет, – повторил он и отошел к ближайшей полке. Когда он вернулся, в руках у него был моток бинта. Лысый мужчина начал медленно оборачивать марлю вокруг конечностей Рамсона, останавливаясь иногда, чтобы поправить витки. Все это время он молчал.

Наконец Тециев выпрямился и вновь окинул Рамсона придирчивым взглядом. Затем он кивнул и стал рыться в складках своего плаща. Рамсон заметил блеск металла.

Нет, хотелось ему молить. Прошу.

Но Тециев потянулся к его оковам. Последовал несколько щелчков, и Рамсон начал падать вперед – цепи больше не приковывали его к стене. Руки и ноги его бесполезно болтались за спиной. Когда он ударился о землю, ему показалось, что он переломал все кости. Рамсон приглушенно всхлипнул.

– Вставай, – сказал Тециев. – Кольст принцесса ждет.

Мозг Рамсона напоминал квашню, и было трудно понять, о чем говорит алхимик. Рамсон дождался, пока неконтролируемая дрожь в мышцах исчезнет, кровь разгонится и развеется ощущение холода. Медленно, рывками он сел. Раны на груди запротестовали, отдаваясь тупой, пульсирующей болью. Что-то подсказывало Рамсону, что он должен был чувствовать себя намного слабее, чем на самом деле.

– Мазь способствует скорейшему заживлению кожи, – сказал Тециев, как будто отвечая на мысли Рамсона. – Я также ввел тебе сыворотку, которая помогает восстановиться мышцам.

Рамсон сидел, прислонившись к стене, и глубоко и прерывисто дышал. Он вытянул вперед руки, посмотрел на свои ладони. Несколько минут или часов назад (он потерял счет времени) каждый сантиметр его плоти горел огнем и отслаивался от костей. Он все еще чувствовал боль, но она была слабой и угасающей.

– Зачем ты это делаешь?

– Я искупаю грехи. Быть может, мою душу спасать уже поздно, но попробовать стоит. Я сделал свой выбор.

– Чудесненько, – прохрипел Рамсон. – Боги щедро тебе отплатят за спасение моей жизни.

– Я спасаю не тебя, а принцессу.