Амели Чжао – Кровавая наследница (страница 40)

– Я…

Ана почувствовала на себе давление, такое напористое, что она вскрикнула. Ее сила родства исчезла, и мир потерял краски. Голова Аны оказалась окружена знакомой холодной стеной.

Из-за бархатного занавеса показалась тень. Егерь вышла на свет. Но впервые с тех пор, как Ана ее встретила, но ее лице отражался страх.

Ана не понимала почему, пока не услышала плавный, окутывающий, как ночь, голос:

– Убей ее, Нуряша.

За стальной аффиниткой и егерем мелькнула еще одна фигура. Огонь не освещал ее целиком, но Ана все равно смогла различить мерцание бесцветных ледяных глаз смотрящего на нее брокера.

Стальная аффинитка – Нуряша – сплюнула кровь и взяла в руку нож. Она медлила.

– Убей ее, – снова приказал брокер. Глаза егеря сузились. Давление на голову Аны усилилось. Она опустилась на колени, теряя равновесие от боли и пытаясь за что-нибудь удержаться, как будто ее это спасет. И лишь одна мысль успокаивала Ану: Мэй была в безопасности с Рамсоном.

Нуряша метнула нож.

Серебристый предмет несся из коридора навстречу. Он пролетел мимо, но задел ее. Ана повалилась на бок и ударилась о стену, чувствуя прилив боли в спине и в раненой руке.

В глазах мелькали темные пятна. Ана несколько раз моргнула и посмотрела вверх.

На том месте, где только что была Ана, теперь стояла Мэй. Из ее живота торчала рукоять метательного ножа. На ее платье быстро расползалось темное пятно. Девочка пыталась остановить его, пальцы ее стали алыми. Когда она посмотрела на Ану, в глазах ее застыло удивление, а рот округлился буквой «О».

Мэй пошатнулась и бесшумно упала на землю.

Время, казалось, замерло, и весь мир исчез, в голове Аны осталось лишь яркое изображение маленького тела Мэй, свернувшегося на залитом красным полу. В ушах Аны звенела тишина, пока она подползала к девочке. Она слышала крик, но не понимала, кому он принадлежит.

Ана взяла Мэй на руки. Она всегда была такой легкой?

– Мэй, – прошептала Ана. Руки ее стали липкими и покрылись темной жидкостью.

Окружающий мир резко вернулся к ней, наполненный запахом дыма и крови. Ана поняла, что сковывающий ее сознание барьер исчез.

Краем глаза она видела, как Рамсон отшвырнул егеря в сторону, а из ее спины торчал его кинжал. Нуряша неподвижно лежала у его ног в луже собственной крови. Брокера нигде не было.

Взгляд Рамсона был прикован к Мэй. Он тихо выругался.

– Ана, – прошептала Мэй.

– Шшш, – Ана прижала к ране Мэй дрожащие руки. – Я остановлю кровотечение, и мы тебя перевяжем.

Грудная клетка Мэй часто и резко вздымалась. Головокружительное количество крови наполнило чувства Аны: ее сила родства дрогнула. Но Ана боролась с тошнотой.

– Моя мама говорила, – прошептала Мэй и с хрипом втянула воздух. – Мы всего лишь пыль и звезды. Она сказала мне… до того, как нас разлучили… искать ее в земле и среди звезд.

Ана всхлипнула.

– Нет, – едва дыша сказала она. – Мы найдем ее Мэй…Мэй!

Она бережно держала в руках голову своей маленькой девочки, смотря, как трепещут ее веки.

– Слушай меня. Твоя мама где-то ждет тебя. Мечтает тебя увидеть. Мы вместе отыщем ее, хорошо?

– Я не… я не хочу умирать, – Мэй с трудом дышала, глаза ее наполняли слезы. – Я хочу… жить.

Ана водила рукой по ране Мэй, отчаянно пытаясь вернуть ее кровь обратно в тело. Но она утекала сквозь ее пальцы и ее силу родства. Она никогда не умела применять свои способности в таких целях. За всю свою жизнь она научилась только истязать и пытать. Но не исцелять.

Душераздирающий крик вырвался из ее горла.

– Я не могу, – беззвучно проговорила Ана. – Рамсон… Юрий… кто-нибудь! Помогите!

– Революция! – маленькие пальчики Мэй обхватили руку Аны, аккуратно, но настойчиво сжимая ее. – Ана, пообещай, что ты поможешь. Ради моей мамы. Ради всех аффинитов. И обещай… что ты найдешь ее.

– Обещаю, обещаю, – рыдая отвечала Ана. В этот момент она бы пообещала что угодно, лишь бы Мэй продолжала говорить. – Я это сделаю, Мэй, но ты нужна мне…

Мир перевернулся. Кровь Мэй текла, как песок в песочных часах. Время неумолимо неслось навстречу неизбежному концу.

– Пыль и звезды, – прошептала Мэй. Она начала дрожать. – Мы всего лишь пыль и звезды.

– Прошу, Мэй, – Ана не могла дышать. – Прошу, не ходи туда, куда я не могу пойти за тобой.

Мэй втянула воздух.

– Я всегда буду с тобой, Ана, – прошептала она и закрыла свои синие, как океан, глаза. Слова ее растворялись, подобно шепоту ветра.

– Ты найдешь меня среди звезд.

22

Ана обняла Мэй, прижимаясь к ней всем телом. Существует ли слово, способное описать бездонное, разрывающее на части горе, что прожигает внутри пропасть, которую невозможно заполнить?

Ана едва заметила, что драка уже закончилась, и теперь коридор впереди был усеян телами охранников. Вокруг нее собралось несколько человек. Они наблюдали. Теплые руки опускались ей на плечи. Ее позвал знакомый голос.

На щеку Аны легла ладонь, кто-то приподнял ее подбородок. Она увидела перед собой Рамсона. В его взгляде не было обычной веселости, лишь печаль в карих глазах. Он нежно убрал прядь ее волос за ухо, проводя пальцами по щеке. Ана понимала, что он хотел сказать этим жестом. Мне жаль. Эти слова зависли в воздухе между ними.

– Ана, – голос Юрия звучал опустошенно. – Мне жаль.

Рамсон резко развернулся вокруг своей оси и прижал Юрия к стене.

– Ты, – прорычал он, – не имеешь права говорить такие вещи.

Задыхаясь, Юрий схватился за запястья Рамсона, но тот не отпускал. Юрий не сопротивлялся.

– Если бы не твой идиотский мятеж, ничего бы не случилось. Думаешь, революция – это игра? Считаешь, что твое грандиозное шоу на заднем дворе Керлана достойно уважения?

Рамсон отдернул руку, и Юрий с трудом устоял на ногах. Он держался за шею.

– Это не революция. Это резня. И крови будет больше, если мы не выберемся отсюда прямо сейчас.

Ана не расслышала его слов, до нее дошли лишь их отголоски. Из ее груди что-то вырвали, и теперь там была зияющая рана, свежая и кровоточащая. Ана находилась в оцепенении, в одном шаге от бездны, как и почти год назад.

– Рамсон, – произнесла она.

Рамсон вздрогнул и отошел от Юрия.

Ану окружали аффиниты. На их лицах отражались разные эмоции, начиная от скорби и заканчивая страхом. Среди них были и дети, и взрослые из разных уголков мира, одетые в броские, безвкусные костюмы, которые они не успели сменить после вечернего шоу. По подсчетам Аны, их было девять.

Девять аффинитов. Девять жизней в обмен на жизнь Мэй. Стоило ли оно того? Как выяснить, чья жизнь более ценная? Существует ли способ измерения?

Не существует, подумала Ана и положила ладонь на щеку Мэй. Она все еще была теплой.

После смерти мамы папа сказал ей, что существует два вида горя. Первый разрушает тебя, уничтожает твою душу, разбивает на осколки сердце и превращает тебя в пустую оболочку. Второй делает тебя сильнее. Ты превозмогаешь горе, оттачиваешь его, превращаешь в оружие. И становишься лучше.

Во втором случае ты не теряешь человека. Он навсегда остается с тобой. Ана закрыла глаза и спрятала лицо в изгибе шеи Мэй. Из ее глаз текли слезы и исчезали в волосах Мэй.

Ана, пообещай, что ты поможешь. Ради моей мамы. Ради всех аффинитов.

Ана тяжело вздохнула. Необходимость действовать и двигаться разожгла среди тьмы внутри нее маленький огонек. Она по-настоящему стала рассматривать лица собравшихся рядом с ней аффинитов, которые молча смотрели на нее. И ждали.

Ана с трудом встала на ноги, прижимая тело Мэй к груди. Она осмотрела помещение и встретилась взглядом с Юрием; он потупил глаза, а на лице его горел отпечаток вины, как будто его выжгли раскаленным утюгом.

– Нам нужно выбраться наружу через туннель, – сказала Ана.

– Диана объяснила нам, как ориентироваться в этих туннелях, – сказал Юрий полным горечи голосом. – Она годами сотрудничала с брокерами, готовясь к этому моменту. Прямо за чертой города есть дом, где нам предоставят убежище.

– Значит, нужно выдвигаться и скорее направляться туда, – встрял Рамсон. – Вы только что уложили целый отряд охраны, через некоторое время должно прибыть подкрепление. Если не пошевелимся, мы обязательно с ними встретимся.

Юрий прищурил глаза.