Амели Чжао – Кровавая наследница (страница 18)
– Двадцатое число третьего месяца. Осени, – зачем-то уточнил он.
Через десять дней придет зима.
Каждый год в начале зимы по всей Кирилийской империи проходили празднования в честь первого снега. А в Ново-Минске не было более изысканных праздников, чем те, что устраивались в имении Керлана лордом Алариком Керланом лично. Все сливки городского общества будут приглашены – люди, имеющие власть, деньги и связи с преступным миром.
Вот это будет запоминающееся возвращение. Все недоброжелатели узнают, что Рамсон Острослов снова в строю и что он уничтожит любого, кто встанет у него на пути.
На лице Рамсона снова заиграла улыбка, острая, как лезвие.
– Игорь, мне нужны две лошади.
– Конечно, конечно, – было видно, что Игорь испытывает несказанное облегчение. – Есть у меня две кобылки, которых я тебе могу одолжить.
– Хорошо, – Рамсон собирался было встать, но в памяти всплыла одна деталь. – Еще кое-что.
Он швырнул сверток бумаги на дубовый стол. На один край свитка он со звоном опустил пустой стакан, а оставшуюся часть разгладил рукой, разворачивая рисунок с изображением лысого алхимика с тонким носом и огромными серыми глазами.
– Ты узнаешь этого человека?
Игорь замер.
– Ты шутишь?
– Если это и шутка, то совсем не смешная. Просвети меня.
Игорь ткнул в рисунок пальцем и поднял глаза на Рамсона. На лице его читалось недоверие.
– Это Петр Тециев.
10
Рамсон секунд пять пристально смотрел на Игоря, пытаясь понять, не врет ли он. Но физиономия бармена выражала такое же недоумение, что было написано на лице Рамсона.
Игорь обладал множеством отвратительных пороков, но не талантом лжеца. Для этого он был слишком труслив. Достаточно сильно надавив на нужное место, его легко было сломать.
– Выглядит в точности как он, – промямлил Игорь, нахмурившись, разглядывая рисунок. – Я никогда не забуду тот вечер, когда он возник у меня на пороге. Промокший до нитки, он сразу направился ко мне. Странный человек. Сказал, что работает во дворце, и показал мне какие-то бумаги. Хотел узнать твое имя и где тебя найти.
Он прервал рассказ, понимая, что вновь себя дискредитирует, и поспешно сменил тему:
– Отличный портрет.
Вопросы загорались в голове у Рамсона, как звезды на вечернем небе, но он сосредоточился на одной мысли. У него и у аффинитки плоти был один и тот же враг.
День однозначно задался. Все, что было в его планах: поиск предателя, алхимика и, самое главное, передача ведьмы в руки Керлана, – сходилось в одной точке – Ново-Минске. Два зайца одним выстрелом – это неплохо. Ну а три зайца одним выстрелом – эта перспектива вызывала искреннюю улыбку на губах Рамсона Острослова.
– Мой старый товарищ Игорь. Сегодня ты сообщаешь мне исключительно хорошие новости.
Игорь выдохнул с нескрываемым облегчением, как будто гора свалилась у него с плеч.
– Благодарю богов, Острослов. Я думал, что поплачусь за… за то, к чему привел мой длинный язык…
– Считай, что мы в расчете, – Рамсон встал и потянулся. – Тебе повезло, что я сегодня расположен к щедрости.
Игорь выдавил неуверенный смешок. Он вновь посмотрел на дверь.
– По этому поводу тост, – сказал он, поднимаясь с дивана и протягивая Рамсону одну из принесенных им кружек. – За отданные долги и честный обмен.
– Такая невиданная щедрость сегодня, Игорь. Обычно мне с трудом удается получить от тебя даже одну кружку дешевого эля. – Рамсон поднял натертую до блеска медную кружку: – За правду и честных людей.
Он поднес напиток к губам и вдохнул аромат кирилийского солнечного вина.
Игорь осушил половину своей кружки одним глотком. Он взглядом следил за Рамсоном поверх края.
Рамсон выдохнул. Медленно, считая удары своего сердца, он опустил сосуд. Его губы застыли в улыбке.
– Очень польщен, что ты решил поднять за меня бокал солнечного вина из Миркова, дружище. – Он замолчал, наклоняя голову. – Но я искренне считаю, что вкус гораздо приятнее, если не подливать в него яда.
Кружка Игоря покатилась по полу, вино разливалось по вощеным деревянным доскам. Поджав губы, Игорь кинулся за спинку дивана. Рамсон отпрыгнул в другой конец комнаты. В одной руке он все еще держал эль, в другой сжимал кинжал.
– Я и забыл, как хорошо ты разбираешься в алкоголе, – проворчал бармен.
– А я забыл, как хорошо ты вживаешься в роль болвана. Чуть не повелся на это раз, – и это было правдой. – Кого ждешь, Игорь?
– Даже если убьешь меня, отсюда ты не выберешься, – бармен не сводил глаз с кинжала. – Когда Керлан узнал о твоем побеге, он назначил цену за твою голову. Как только ты вошел, я послал мальчишку-слугу к наемникам. Мне оставалось лишь развлекать тебя, пока они сюда доберутся.
Конечно, слухи о его побеге из тюрьмы дошли до Керлана. Рамсон бы не удивился, скажи ему, что у криминального лорда были свои люди из числа охранников.
Рамсон наклонил голову. Внутри него разгоралась ярость. Но он укротил это пламя, чтобы превратить его в оружие. Так учил его Керлан.
– Я могу убить тебя исключительно забавы ради. Чтобы посмотреть, как ты корчишься, пока я потрошу тебя, как визгливую свинью.
Лицо Игоря побледнело. Неожиданно он закричал:
– Он собирается бежать!
Рамсон повернулся к двери, чтобы запереть ее изнутри. Но опоздал буквально на секунду.
Дверь в комнату для переговоров распахнулась настежь. Внутрь ворвались два наемника и стали надвигаться на Рамсона, оголив мечи.
Со всей силы Рамсон швырнул свою медную кружку в одного из них. С убедительным хрустом она врезалась ему в висок. Наемник закричал и начал пятиться, предоставляя Рамсону необходимые драгоценные секунды.
Одним прыжком он подскочил к раненому наемнику и ударил его в грудь кинжалом. Раздался тошнотворный звук пронзаемой плоти и разрывающихся сухожилий. Тут же Рамсон выхватил из его слабеющей руки меч и развернулся, чтобы отразить атаку второго охотника за головами.
Когда их мечи скрестились, запел металл. Рамсон пренебрежительно фыркнул, уворачиваясь от удара, но тут на пороге появился третий наемник. Не выпуская меч из рук, Рамсон повернулся к нему, чтобы оценить телосложение, экипировку и оружие. Но ни одно из боевых искусств не готовило его к тому, что последовало дальше. Затылок пронзил укол острой боли, распространяющейся волной по нервам и конечностям до самых кончиков пальцев. Перед глазами запрыгали звезды, и Рамсон рухнул на пол.
– Он ваш, ребята, – тяжело дыша, Игорь поставил на стол свою медную кружку. – Мою помощь вам придется оплатить отдельно. И замолвите за меня словечко перед лордом Керланом.
Рамсон пытался не терять сознания, но темнота пеленой застилала глаза. В полудреме он почувствовал, что ему в рот вставили кляп, а руки связали веревками. Перед тем как окончательно отключиться, Рамсон понял, что Игорь обхитрил его, и подумал, что когда все идет слишком гладко, скорее всего, это наваждение.
11
В детстве Ана стояла рядом с папой на заснеженных улицах Сальскова и с восхищением смотрела на имперский патруль. Ей нравилось, как переливаются на солнце их усиленные черным камнем доспехи, как развеваются белые плащи на фоне ярко-голубого неба. Даже их лошади заслуживали восхищенных взглядов: высокие северные валькрифы с глазами синими, как лед. Эта порода отличалась своей скоростью и выносливостью и очень ценилась за способность животных взбираться на заснеженные горы благодаря своим многопалым копытам. Именно на спинах этих лошадок Ана училась верховой езде. Она мечтала о дне, когда под ее командованием будет армия валькрифов и их всадников.
Солдаты имперского патруля: героические, исполненные величия и всеми почитаемые.
Сейчас Ана смотрела на них, стоя у разваленного прилавка со сладкой выпечкой, а их темные фигуры надвигались на нее. От учтивых взглядов и любезных слов не осталось и следа. Капитан, на груди которого сиял значок с белым тигром, зло щерился, кожа на его обветренном лице сморщилась. Примерно в дюжине шагов позади еще двое из отряда охраняли тюремный фургон, обшитый черным камнем.
По пятам за капитаном как тень следовал третий человек. В отличие от солдат патруля, он был одет в черный плащ, шитый золотой нитью; его волосы были бесцветными, как выгоревшая на солнце рожь, а глаза напоминали ледники северного Безмолвного моря. Что-то в его суровом лице заставило Ану крепче сжать руку Мэй.
– В чем причина беспорядка? – спросил капитан.
Его холодные глаза бегло осмотрели Ану и Мэй, чуть дольше задержались на продавщице сладостей и наконец остановились на господине.
– Мессир?
Ана медленно сделала шаг назад, затем еще один, не выпуская руку Мэй. Возможно, ей удастся отступить и смешаться с толпой зевак. В нескольких шагах справа от нее стоял прилавок с кечанами, за которым можно было спрятаться. Белые плащи не найдут ее. Если, конечно, с ними нет егеря. Но такое случалось исключительно редко.
– А-аффинитка, – прохрипел господин, к этому моменту вставший на ноги и дрожащими руками отряхивавший свои дорогие меха от щепок. – Мерзкие ведьмы!
Три, четыре шага. До прилавка с кечанами уже рукой подать.
– Куда это ты собралась?
Кровь застыла в жилах Аны. Бесстрастные глаза капитана, такие же равнодушные, как его голос, смотрели прямо на нее.