Амели Чжао – Алая тигрица (страница 58)

– Сегодня вечером происходит битва, которая определит ход истории. Анастасия Михайлова, Алая тигрица Кирилии, ставит крест на планах человека, который сделал это с вами – Аларика Керлана. Она борется против эксплуатации таких, как мы. Но она не может сделать это в одиночку. – Линн огляделась, встречаясь с каждым взглядом. – Я выбираю борьбу за свободу. Я выбираю борьбу, чтобы другие аффиниты не прошли через то, что прошла я. – Теперь вы вольны делать все, что пожелаете. Вы можете уйти, если хотите. Но если вы хотите сражаться на нашей стороне – если у вас есть силы сражаться вместе с нами – нам нужна ваша помощь.

Она понятия не имела, откуда взялись эти слова и как ей удалось произнести их так лаконично. Она всегда избегала внимания, предпочитая свои тени и ветер, но, оглядев комнату, Линн почувствовала себя осмелевшей от этого зрелища. Этой ночью она спасла двадцать жизней. Она многое изменила.

Темноволосый мужчина сзади поднял руку.

– Я сражусь.

Другой аффинит, мальчик на несколько лет младше Линн, тоже заговорил.

– Я сражусь.

Один за другим аффиниты заговорили, их слова громко и ясно прозвучали в зале и наполнили Линн мужеством. Десять из них были достаточно сильны, чтобы стать добровольцами.

Линн подняла свой клинок и указала на них.

– Мы должны поторопиться.

Когда она повернулась, чтобы уйти, она поймала взгляд Киса. Он улыбался ей.

– Твоя мать гордилась бы тобой.

Линн усмехнулась в ответ.

– Как и твоя.

Он взглянул вперед, и Линн узнала эмоции, плясавшие на его лице в свете факела.

Это была надежда.

47

Рамсон поднялся на колени и рванул вперед. На мгновение ему показалось, что он действительно может дотянуться до медного рычага; он сверкнул в свете факела, описав дугу в воздухе, вытянув руку так далеко, как только мог…

Краем глаза он заметил движение. Раздался свистящий звук, и он мог только наблюдать, как будто время замедлилось, как металлическое лезвие вонзилось в его правое запястье.

Хлынула кровь, и мгновение спустя вспыхнула боль.

Рука Рамсона безвольно легла на рычаг, сухожилия на его запястье были аккуратно перерезаны.

Он дернулся, потянувшись левой рукой, но что-то ударило его в спину, швырнуло на пол, выбив воздух из легких. Ему показалось, что он услышал, как хрустнуло одно из его ребер.

– Ты слаб, – прошипела Сорша ему на ухо. Она схватила его за правую руку и вонзила лезвие глубже. Звезды вспыхнули в глазах Рамсона, его голова затуманилась от боли, когда кончик клинка Сорши пронзил другую сторону его запястья. Кровь капала, горячая и густая, по его руке. – В течение многих лет я жила в недостойной тени тебя и тебе подобных. Наш отец использовал мое тело в качестве эксперимента. Поэтому я убила его. – Сорша вскинула подбородок, ее глаза поймали кроваво-красное сияние факела, и Рамсон задался вопросом, окончательно ли она сошла с ума. – Я уничтожу вас всех.

– Хватит, – крикнул Керлан. – Сорша, приведи его сюда. Я убью его голыми руками, как только закончу с королем. – Он оскалил зубы на Рамсона в улыбке. – Третий раз – просто очарование, верно, сын мой?

Рамсон дважды избежал смерти от рук Керлана.

Он подозревал, что Керлан не допустит, чтобы это повторилось снова.

Сорша дернула Рамсона за руку и вонзила кинжал ему в бок.

– Двигайся, – прорычала она.

У Рамсона закружилась голова. Его правая рука колебалась между жгучей болью и горячим онемением. «Ана», – подумал он, быстро осматривая зал и хромая вперед. Она проплыла перед его глазами, но за морем придворных он едва мог разглядеть дверь, не говоря уже о том, была ли она все еще там. «Оставайся там, где стоишь, – хотел сказать он ей. – Что бы ты ни сделала, не будь дурой. Не играй в героиню. Не делай ничего опрометчивого».

В этот момент он мог только молиться Трем Богам, чтобы она вспомнила о своем обещании позвонить в колокола.

– Пора, – объявил Керлан и щелкнул пальцами Ните. – Приведите короля.

Наступила короткая тишина, когда Нита наклонилась к нему с шепотом, и Рамсон поднял глаза, чтобы увидеть, как на лице Керлана появляется недовольство. Когда Сорша подтолкнула Рамсона к передним рядам придворных, он уловил обрывки их разговора.

– Что ты имеешь в виду, – прошипел Керлан, – ты не знаешь, где он?

Маленькая искорка надежды вспыхнула в груди Рамсона. Она длилось всего лишь короткую секунду, прежде чем он почувствовал, как ботинок Сорши ударил его в спину.

У Рамсона перехватило дыхание, когда он ударился о подножие помоста. Боль пронзила его раненое правое запястье.

На него упала тень.

– Мои дорогие гости! – Керлан развел руки в благожелательном жесте, его кольца блеснули, когда он спустился с помоста. – Похоже, с моей стороны произошло промедление. Я приношу извинения за путаницу. – Он бросил взгляд на Рамсона, и он сулил возмездие. – Итак, сначала небольшая демонстрация того, что происходит с предателями этого нового режима.

От первого удара его голова с треском ударилась о пол. На мгновение мир погрузился во тьму. Когда он вынырнул на поверхность, то обнаружил, что смотрит в холодные, безжалостные глаза Аларика Керлана.

Его старый хозяин что-то говорил, но это уже не имело значения. Мысли Рамсона рассеялись, когда он закашлялся кровью. По какой-то причине его глаза не могли сфокусироваться на лице Керлана. Вместо этого все, что видел Рамсон, были странно яркие металлические ободки колоколов Годхаллема, нависающие над головой и размытые в глазах.

Внезапно они начали двигаться.

И зал Годхаллема наполнился тихими, мрачными звуками его боевых колоколов, эхом отдававшимися далеко и глубоко в ночи.

48

Ана схватилась за рычаг и выпрямилась. Над головой зазвучали колокола, их звон заполнил весь Годхаллем и отразился от стен из морского камня. Она распростерла свою силу родства, жар только что пролитой крови в этих залах вызывал тошноту в глубине ее живота.

Ей потребовалась каждая унция самообладания, чтобы сдержать свою силу, когда Сорша порезала Рамсона кинжалом, когда Керлан так сильно ударил его головой о камень, что она услышала треск через весь зал.

Он заставил ее пообещать, что колокола зазвонят, и Ана намеревалась сдержать свое обещание.

Но сейчас, глядя на него, лежащего на полу, с рукой в луже крови, растекшейся под ним, ярость сомкнулась вокруг нее.

– Отпусти его, – прорычала она, потянувшись к Керлану своей силой родства.

Перед ней встала женщина. Ана узнала в ней его заместительницу. Она подняла руки, волосы вспыхнули темным синим блеском, и Ана потянулась за ее кровью…

Их близость поразила друг друга в одно и то же время. Волна изнеможения обрушилась на Ану, ее мышцы слабели и поддавались. Ее сердце замедлилось, а легкие отяжелели. Мысли стали вялыми. Когда сила родства другой женщины усилилась, Ана опустилась на колени. Перед ее глазами вспыхнули пятна. Она ничего не видела. Не могла даже дышать.

Но у нее все еще была своя сила.

Ана закрыла глаза, схватила кровь девушки и разорвала.

Крик аффинитки резко оборвался. Она отшатнулась, схватившись за бок, когда струйка крови потекла по ее подбородку. Ана снова изогнулась, и аффинитка рухнула, ее глаза закрылись, когда она потеряла сознание.

Хватка на органах и мышцах Аны ослабла. Сделав глубокий вдох, она заставила себя подняться на ноги.

Керлан сидел на своем троне, больше не улыбаясь. Его силы сомкнулись вокруг него, некоторые из которых, как заметила Ана, призвали свою силу родства. Один мужчина держал шары с водой, парящие над ладонями, капли сливались из потоков, которые окружали помост. Другая накинула облако песка на плечи, как мерцающую шаль.

Они ждали команды своего хозяина.

Если они хотели играть именно так, Ана дала бы им бой, которого они жаждали. Она обвела взглядом зал, пробираясь сквозь движущиеся тела к открытым лужам крови, остывающей вокруг тел убитых Керланом придворных. Кровь начала подниматься потоками извивающихся красных лент. Они слились в малиновые сферы под светом люстр. А затем они начали удлиняться, превращаясь и затвердевая в лезвия.

По знаку Аны кровавые кинжалы повернулись и указали на Керлана и его приближенных.

– Сдавайся, Керлан, – крикнула Ана. – Прозвенели военные колокола. Флот Брегона выйдет в море в любой момент, чтобы сорвать вашу атаку на Блу Форт.

Керлан наблюдал за ней с холодным выражением лица. Боевые колокола к этому времени умолкли, но эхо их громких, гулких звонов продолжало гудеть в воздухе.

– Адмирал, может быть, и мертв, – продолжала Ана, – но пока я жива, я никогда не позволю вашему плану увенчаться успехом.

Но было что-то еще в выражении лица Керлана, когда он выпрямился, чтобы взглянуть на нее. Его лицо исказилось не от ярости или неудачи.

Оно выглядело словно… триумф.

Когда Ана скользнула взглядом по группе аффинитов, окружавших его, она кое-что поняла.

Сорша исчезла.

Слишком поздно она уловила вспышку движения. Слишком поздно ее сила родства уловила кровавую подпись, прорезавшуюся в толпе и двигавшуюся к ней вместо того, чтобы убегать.

Ана едва успела повернуться, когда Сорша ударила ее кулаком в шею.