Амайрани Лу – Бывшие. Неудобная жена (страница 7)

– Девочка, – предположила подруга, а я хихикнула и повернулась к врачу, ожидая вердикт.

– Пока не видно, – улыбнулась женщина и, сместив датчик чуть ниже, проворковала: – Боком лежит и ножки скрестил. Стесняется малыш ваш.

– О, точно девочка, – выпалила Алинка и, указав рукой на монитор, со знанием дела добавила: – Я же говорила.

– Не-а, – хмыкнул Марат и, обведя затемнённую палату высокомерным взглядом, констатировал: – Пацан. Тут столько женщин собралось, вот он и прячет бубенчики.

Медсестра, делающая пометки в компьютере, прыснула от смеха, а Алинка пришпилила её подозрительным взглядом, а Марату снова ни за что саданула по рёбрам. Покачав головой, доктор убрала датчик и, протянув мне рулон бумажных полотенец, дала понять, что процедура закончена.

– Мы в коридоре подождём, – заворчала подруга, увлекая Марата к выходу.

Дождавшись, когда дверь за ними закроется, я приподнялась и начала вытираться. Со слов врачей со мной и ребёнком всё было абсолютно нормально, но я не жалела, что согласилась на обследование. Забрав у медсестры свою карту и снимки малыша, вышла в коридор, продолжая счастливо улыбаться.

– Ну вот, а ты не хотела, – поддразнил Марат и, хлопнув себя рукой по бедру, скомандовал: – Так, а теперь восполнять калории. Ника с утра ничего не ела.

Кафе мы выбрали недалеко от салона. Алина как хозяйка вполне могла опоздать и даже взять непредвиденный отгул без всяких объяснений, а вот мне было жутко стыдно перед коллегами. Прекрасно понимала, что в моё отсутствие администратору пришлось перекидывать записавшихся клиентов другим девушкам, нагружая их под завязку.

Сделав заказ, попросила официанта упаковать несколько пирожных навынос, чтобы хоть немного отблагодарить и задобрить девчонок салона. К тому же решила сообщить на перерыве о своей беременности и немного отпраздновать. Некоторые из коллег уже давно догадывались, но с расспросами не лезли, и на том спасибо.

Столик мы выбрали достаточно большой, к тому же расположенный у окна, где вместо стульев, стоял угловой диванчик. Места хватило бы ещё как минимум одному человеку, но в какой-то момент Марат придвинулся ближе и, приобняв меня за плечи, расплылся в улыбке.

– Ты чего? – почти одновременно мявкнули мы с Алиной. Я покраснела, а подруга прицыкнула языком и, криво усмехнувшись, поддразнила: – Хорошо в роль вошёл. Может женишься?

– Конечно. Пора бы дату назначать, – громче, чем требовалось, отозвался Марат и, глянув на меня подозрительно влюблённым взглядом, прошептал, едва шевеля губами: – Ну-ка быстро меня поцеловала, невестушка.

– Маратик, ты совсем уже?.. – ошалело выдавила Алинка и, похлопав ресницами, ойкнула и испуганно пролепетала: – За нами что, слежка?

– Ты ж моя догадливая, – с издёвкой процедил Марат и, не дожидаясь моей реакции, склонился и быстро чмокнул меня в губы. Потом сделал вид, что вытирает мою щеку от крошек и, натянув неестественную улыбку, прорычал: – Спалились ищейки всё-таки. А я всё думал, – показалось.

– И давно ты это знаешь? – скривив лицо в подобие улыбки, пробормотала я и, стараясь оглядеть зал не слишком дотошно, тихо добавила: – Почему сразу не сказал?

– Может, уйдём? – дрожащим голосом предложила Алина, но Марат покачал головой.

– Сиди, сбегать в открытую мы не будем, а вот прятаться… пару дней придётся побыть осторожней.

– Пару дней? – ошарашенно переспросила подруга, а я, наблюдая, как Марат отправляет кому-то сообщение, напряглась ещё больше.

– Да, – кивнул мужчина и, отложив телефон, тихо отчеканил: – Из дома на работу, и вечером назад. Больше никуда без сопровождения не шастать. Контакты своих подручных на всякий случай оставлю. Вернусь через два дня. Всё понятно?

– Понятно, – растерянно проблеяла Алинка и, сведя бровки на переносице, заворчала: – Вернее, непонятно. А ты-то куда уезжаешь?

– В областном филиале проверка нагрянула. Ничего страшного, но без меня никак…

ГЛАВА 10

Вероника

Замеченная Маратом слежка, ещё раз подтвердила, что Амир не появится. Я была абсолютно уверена, что это вполне очевидные попытки бывшей свекрови собрать на меня компромат. В этом плане мнимые ухаживания Марата были ей только на руку.

Учитывая её угрозы, я не сомневалась, что мой уход сопровождался грязной ложью и был обставлен в самом мерзком свете. Со стороны это выглядело двояко. Богатый и красивый мужчина уехал устраивать свой официальный брак с выгодной невестой, а маме поручил избавиться от временной игрушки. Игрушка ушла, но прихватила с собой деньги и ценности.

Могла? Вполне. И неважно, что ушла я в чём была. Кто теперь поверит?

Почему не поговорила с Амиром хотя бы по телефону? Он не отвечал, а потом у меня просто отняли дорогой мобильник, подаренный мужем. Приехав в Питер, я купила новую сим-карту и простенький телефон.

Почему поверила свекрови? Мой паспорт всегда был у Амира, но в последний вечер моего пребывания в особняке семейства Хамасин, его мать сама вручила мне паспорт и указала на дверь.

Мои слёзы и просьбы не помогли. Она смотрела на меня, словно я падаль. Кривилась и, поджимая губы, цедила оскорбления и обидную правду. Наигрался… Не нужна… Уехал и видеть меня больше не хочет. У него другие планы на жизнь, и я в них не вписываюсь.

Неудобная жена. Вот и всё… Так просто. Так жестоко. И так больно!

Уже позже, под обложкой паспорта я нашла немного денег. На кражу в особо крупном размере это не тянуло, но!.. Я же знала, что Амир прятал мой паспорт в сейфе своего рабочего кабинета. Знала, что там же хранятся деньги и семейные ценности. Вывод напрашивался сам собой. Она оговорила меня, а он поверил. И искал, скорее всего, чтобы наказать, а не… Для остального я стала не нужна.

Отъездом Марата решила воспользоваться по полной программе. Будь он рядом, всё понял бы и не дал мне уехать. А скрыться я планировала срочно. Осознавала, что Алинка обидится, но иначе не могла. Пока свекровь знала, где я, моя безопасность, а главное, жизнь ещё нерожденного малыша были под угрозой.

После обнаружения слежки я испугалась не на шутку. Понимала, что за мной могли следить по распоряжению свекрови с целью навредить. Просто выжидали момент, когда я останусь одна и… Думая об этом, невольно содрогалась.

На следующий день после визита в клинику утром приехала на работу чуть раньше. Спрятала в раздевалке рюкзачок и, заказав кое-что на обед, приступила к своим обязанностям. Вещей прихватила с собой немного, так как абсолютно не представляла, куда поеду.

Без работы остаться не боялась, а на съём небольшой комнатки и ежедневные нужды отложенных денег вполне хватило бы. Просто решила, что поеду на частном такси в ближайший крупный город, а потом в следующий, пока не решу, где мне комфортно и спокойно.

Из-за наплыва клиентов с Алинкой до самого обеда поговорить не удавалось. Я не собиралась делиться планами, просто хотела попрощаться и дать понять, что благодарна ей за помощь и своевременную поддержку.

Подруга суетилась, наравне с нами принимала придирчивых клиенток, но иногда уходила в свой кабинет с телефоном, а возвращалась с каждым разом всё мрачнее и мрачнее.

Я не лезла, но на перерыве она поделилась сама. Мы как раз приняли сделанный мной утром заказ и накрывали на стол, чтобы отметить с коллегами новость о моей беременности. Алинка долго сопела и хмурилась, но в итоге не выдержала.

– До Марата дозвониться не могу. Как утром поговорили, так и…

– Занят, наверное, – расставляя коробочки с ролами, предположила я, но она лишь покачала головой.

– Не-а, обещал звонить раз в пару часов.

– Зачем так часто? – хихикнула я и, поиграв бровями, поддразнила: – Скучаете, да? Не пойму я, Алин, почему вы не вместе? Всем же очевидно, что ваша дружба вовсе не…

– Да ну тебя, – огрызнулась она, но, закусив нижнюю губу, густо покраснела. Беззвучно шепча, пересчитала количество стаканов и, обернувшись, всё же созналась: – Он нас контролирует. Боится, что его поездка организована неспроста.

– Кем? – проблеяла я, замерев в ожидании.

– Кое-кем, – передразнила Алинка и, изобразив в воздухе кавычки, повторила: – Кое-кем, очень настойчивым. Неужели не догадываешься?

– Ты о моей свекрови? – я отвела взгляд, делая вид, что достаю из шкафчика пачку чая, но подруга поцокала языком.

– Нет, Ника. При всём неуважении к этой горгоне, к этой кобре, к этой…

– Понятно, – фыркнула я и, включив чайник, поторопила её с выводами: – А кому ещё я могла понадобиться?

– Мужу, конечно, – констатировала Алина, а я закатила глаза.

– Не муж он мне вовсе, как выяснилось. Мало ли сколько у него таких, как я. Вроде и есть бумажка, но сказал три раза «талак» и ты свободен. Даже мнения моего не требуется.

– Но при этом он не перестал быть отцом твоего малыша, – нехотя напомнила подруга.

– Не заслужил, – заворчала я и, погладив плотный животик, вздохнула: – Неудобные мы ему. Нищие и семья у нас незнатная, так что…

– Кстати, о семье, – перебила Алинка и, помолчав, поинтересовалась: – Они-то хоть в курсе? Может, помогли бы на первых порах? Ты же не сможешь сразу работать.

– Нет у меня семьи, – едва слышно проговорила я и, поймав на себе сочувствующий взгляд, мотнула головой и улыбнулась: – Живы и, скорее всего, почти здоровы, но для меня их давно нет.

– Расскажешь? – попросила подруга, а я, глянув на часы, отмахнулась.