Амарант – Тушите свет! или Гостья из грядущего (страница 42)

– Да?

– День добрый, Ирина Сергеевна. Это Маковская. Вы просили сообщить результаты по крови. Мы провели биохимию. У меня есть кое-что очень интересное. Можете сейчас подойти?

– Да. Минут через пять буду…

Эльвира Георгиевна Маковская руководила клинико-диагностической лабораторией в больнице. Когда у Хоршева брали кровь на анализ, Ирина попросила в первую очередь проинформировать ее лично. Она видела данные с "листочков" новоазовского медика. И они показались ей крайне странными…

Диагностическая лаборатория находилась на четвертом этаже главного корпуса. Просторное отремонтированное помещение с самым современным оборудованием, для выполнения любого сложного анализа. Зайдя в помещение, Ирина сразу пошла в кабинет к Маковской. Та сидела за столом, углубившись в бумажки.

– Вот и я. Что тут у вас?

– Да вот… смотрите сами. Для начала – уровень гемоглобина. Он хронически повышен. Процентов на тридцать-сорок.

Ирина быстро глянула нужную позицию. 206 единиц! Ничего себе… для мужчин нормальный максимум это 150–160.

– Но это наверно связано с ранами, операцией.

Маковская отрицательно покачала головой. – Нет! Это у него нормальный показатель, уж поверьте. Я могу отличить.

– Но тогда будет повышенная вязкость крови.

– Да в том-то и дело что нет! Вязкость в пределах нормы. Вот смотрите.

Он подала еще один листочек. Ирина недоуменно пожала плечами. – Чудеса… А что с гаптоглобином? Он тоже зашкаливает.

– Именно! А посмотрите афринность. Это вообще нечто. Вдвое выше нормы!

– Вижу… Чудеса просто. Сатурация почти 100 %. Как такое возможно?

– Сама в шоке. И еще. Молекулы гемоглобина необычные. Они больше размером! Я почти уверена, что они переносят не четыре молекулы кислорода, а минимум шесть. Оборудование не позволяет это проверить. Но такие молекулы – не все, процентов 26–28. Этот процесс идет. В общем, у него повышенное насыщение крови кислородом. Причем без всяких побочных последствий. Но это не все. Идете покажу…

Маковская поднялась и повела Ирину в угол. Там стоял мощный микроскоп с увеличением в 70.000 крат. Предложила присесть.

– Смотрите…

Ирина вгляделась в окуляры. И увидела нечто совсем странное. Среди эритроцитов бродили какие-то удивительные молекулы, по форме напоминающие двойной крест. Они то гуляли в "свободном плавании", то подбирались вплотную к кровяным тельцам, прижимались к ним… через какое-то время снова отклеивались. А эритроцит резко ускорял свое движение.

– Вот почему вязкость не растет! Понятно. Но что это такое?

– Да без понятия!… Маковская всплеснула руками. – Могу сказать совершенно точно: современной науке это неизвестно. И это не природное. Это какой-то сложнейший препарат. Который, судя по динамике гемоглобина, был введен в кровь года три-четыре назад. И не только он. Я провела спектральный анализ. Тут немало лишнего… чего только нет. Четверть таблицы Менделеева.

Ирина задумчиво покивала. – Мда… очень странно.

– Не то слово. Вопрос на засыпку. Что делать-то будем со всем этим? Кроме меня и вас пока об этом никто не знает.

– Вот пусть так и будет пока? Парень еще из комы не вышел. Не нужно преждевременных движений. Это может нехорошо закончиться. Эльвира Георгиевна, большая к вам просьба – не заносите этот трэш в базу. Я с ним сначала сама хочу поговорить. Как возможность будет. Очень вас прошу.

Маковская потерла затылок и улыбнулась.

– Окей. Должны будете.

– Сочтемся…

По пути к себе Ирина размышляла насчет полученной информации. Утром Хоршеву сделали УЗИ брюшной полости. Результат был ошеломительным. Заживление поврежденных органов шло такими быстрыми темпами, что скорее напоминало какую-то регенерацию тканей. Еще пару дней в таком режиме и у него наверно даже швов не останется.

– Вот теперь понятно…

Она вспомнила рассказ медсестры, что Хоршев в спортзале запросто выжимал штангу весом чуть ли не в полтонны. А сколько мировой рекорд? Всяко меньше. По словам Глухова, раньше он был обычным парнем и "пухнуть" стал только в последние два года учебы. И именно тогда сильно изменился характером.

– Что-то здесь не так. Непростой ты парень, Андрюша Хоршев…

Напротив двери в свой кабинет она увидела Лену. Та присела на подоконник и терпеливо дожидалась возвращения начальницы.

– Ты ко мне?

– Да. Можно?

Ирина улыбнулась. – Тебе теперь все можно. Заходи.

Присев за свой стол, заведующая налила из графина воды в стакан, чуть пригубила. Затем обратилась к девушке:

– Что у тебя?

– Утром к Андрею родители приходили…

Да уж… встреча была та еще! Родителям накануне сообщили о случившемся. И сегодня они явились к десяти утра. В кабинет к заведующей. Та провела их к сыну. Увидев коего, они пришли в состояние шока. Оказывается родители не видели сына уже три года. Он как съехал на новую квартиру, так больше и не появлялся ни разу. И даже не звонил. А на их звонки едва отвечал или не брал трубку. А потом и вообще сменил номер. Увидев лежащего на кровати богатыря в маске ИВЛ, они изумленно ахнули.

– Кто это???

Пришлось объяснять и даже доказывать, что это их сын. Принесли документы. Сняли маску. И только тогда они наконец поняли, что это и есть их непутевый Андрюша, в состоянии комы. Потом все было очень грустно. Родители сидели с сыном почти до полудня. Отец еще держался, мать рыдала. Ирина пару раз заглядывала в дверь. Тяжелое зрелище…

– Да, приходили. Ты что-то узнать хочешь?

– Я думала, может они помогут из комы выйти.

Ирина качнула головой. – Сама на это надеялась. Третий день уже. Нехорошо. Тут нужен какой-то импульс. Что-то очень хорошо знакомое. Но… он на родителей не среагировал. Увы. А что еще у нас есть? Только Щавелева. Но ее саму к операции сейчас готовят.

– Мне кажется, я знаю как помочь. Ну… может это поможет.

– Вот как? Давай говори.

– Надо дать ему вот это послушать…

Лена достала из кармана свой смартфон Alcatel с уже подключенными наушниками. Включила воспроизведение и протянула заведующей.

– Вот. Это его любимая песня.

Ирина удивленно посмотрела на девушку. И надела наушники. С минуту слушала, потом медленно сняла.

– С чего ты так решила?

Лена чуть замялась. Она не хотела рассказывать, что рылась в чужих вещах.

– Как-то вы его послали таскать, а я взяла наушники и включила. Там это играло.

– Мда? Это все? Или темнишь что-то?

– Не темню я… Может дать ему это послушать? Вдруг поможет…

Ирина подозрительно глянула на девушку. – Темнит. Что-то она знает… Ну и ладно. Один раз уже помогла, может и сейчас получится.

– Ну пошли…

Войдя в палату, Ирина увидела там медсестру. Конечно же из "глав-управления". Местным видно доверия нет…

– Ну как?

Та привстала со стула. – Без изменений.

– Понятно. Сейчас попробуем кое-что. Лена, делай…

Девушка подошла к больному. Хоршев недвижно лежал. Глаза закрыты. Дыхание короткое, неглубокое. На лице аппарат вентиляции легких. Она достала девайс, включила музыку и аккуратно надела ему наушники. Обернулась к заведующей.

– Я пять раз подряд записала.

– Правильно…

Они встали рядом и принялись наблюдать. Медсестра тоже уставилась с любопытством. Что получится…