Амарант – Тушите свет! или Гостья из грядущего (страница 17)
Вдруг она резко остановилась. Прямо перед ней из земляного холмика торчала черная прогнившая палка. На ее табличке были видны цифры. 1832.
С минуту она стояла замерев. Потом медленно присела на корточки. Провела рукой по ржавому железу. И прошептала дрогнувшим голосом:
– Инмаи шаэн… Алатэ…
Глава 24. Брат: Изгой общества
– Ну вроде все. Вопросы есть? Нет? Тогда начинайте обход…
Заведующая взяла нужные бумаги и вышла из ординаторской. В комнате сразу начался рабочий гул. Врачи давали интернам последние наставления, те торопливо просматривали собранную информацию по больным, словно перед зачетом или экзаменом. Затем попарно стали выходить. Лишь Селезнев вышел в одиночестве. Когда за ним закрылась дверь, Хоршев поднялся и достал из своего шкафчика наушники на пару с дорогущим девайсом. Сел в угловое кресло, надел "уши" на голову, включил музыку и закрыл глаза…
В тот злополучный день по окончанию обхода в кабинет заведующей зашел Селезнев. Он присел на стул и как-то выжидательно посмотрел на начальницу. Ирина оторвалась от бумаг.
– Что у вас?
– Я насчет Хоршева. В общем… я не хочу с ним работать.
Заведующая кивнула.
– Мысль понятна. Но объясните поконкретней.
– Ирина Сергеевна, это не врач. Кто угодно, но не врач. Он меня подставит, всех подставит. Рано или поздно. Скорее рано… То что сегодня случилось – это уже не в первый раз. На прошлой неделе я сказал ему давление померить у пациента. Так он чуть руку тому не раздавил!
Ирина в сердцах хлопнула ладонью по столу.
– А почему я об этом не знаю?
– Прошу меня понять. Я подумал что это случайно и больше не повторится. Не хотел парню проблем. Я с Хоршевым поговорил, он вроде понял. Но как видно, ничего он не понял. И очень похоже, что вообще не собирается понимать. Я даже не пойму – то ли силу свою не контролирует, то ли нарочно это делает…
Врач немного помолчал, затем продолжил.
– Он с больными общается… как с мусором каким-то. Вы же его видели. Лицо как у маски восковой. Слова цедит, в глаза не смотрит… Мне кажется, ему противно к людям прикасаться. В теории все знает, абсолютно все. А лечить не умеет и не хочет. Такие дела.
Заведующая вздохнула. – Да уж, с этим спорить сложно. Хорошо, позовите его ко мне…
Оставшись одна, Ирина задумалась. С этим парнем определенно что-то не так. Селезнев прав. Очень похоже на то, что Хоршев… презирает людей что ли? Считает себя каким-то сверхчеловеком… И откуда у него Кадиллак? Мажоры на бюджете не учатся. То есть родители здесь не при чем. Сам где-то зарабатывает и много. Тогда понятно, что ему на все плевать…
Раздался стук. Дверь открылась и в кабинет зашел проблемный интерн.
– Вызывали?
– Да, садись. Поговорить надо.
Хоршев присел на стул и уставился куда-то вбок. Ирина почувствовала как в ней закипает раздражение. – Да он ведь и меня за мусор считает! Не только больных…
– То, что произошло сегодня – уже не первый случай. Ты можешь это объяснить?
Последовал безразличный ответ. – Я не нарочно.
– И что? Думаешь, меня такое объяснение устроит? Если так, то ошибаешься.
Хоршев молчал. На его лице не было и малейшего признака эмоций. Заведующая поняла, что она элементарно "мечет бисер". Надо резать этот узел…
– Андрей. Ты что, людей презираешь? Скажи честно.
Снова молчание.
– Я задала вопрос. Изволь на него ответить. Это приказ.
Хоршев вдруг посмотрел ей в глаза.
– Люди… не здесь.
Ирина усмехнулась и покачала головой. Вот даже так значит. Ну что же, зато откровенно.
– Можешь идти. Свободен…
После этой беседы Хоршева открепили от наставника и отстранили от общения с пациентами. И вообще практически от всего, связанного с медициной. Поручали только "канцелярскую работу". Закладывать и обрабатывать данные на общем компьютере. Так что он почти целыми днями сидел в кресле и слушал музыку в ординаторской. Закрыв глаза, чтобы не осквернять взор видом коллег. Или вообще уходил во врачебную комнату.
В больнице имелся спортзал с нехитрым набором принадлежностей. Периодически туда захаживали медики, размять мышцы. Хоршев тоже как-то зашел. Но посмотрев на вес "оборудования", разочарованно ретировался. Пудовые гири, штанга с максимальным весом 80 кг. Гантели вообще смешные. Это не для него.
Уволить его, к великому сожалению для руководства, было невозможно до конца интернатуры. Теоретически конечно можно всё. Но если парень обратится в суд, то больнице мало не покажется. Какие мотивы? Интерн компетентен, все поручения выполнял. На работу приходил вовремя, в хамстве не замечен. Надавил слишком сильно? И это все? Его восстановят со всеми компенсациями, а на больницу ляжет большое нехорошее пятно. А уж если это в СМИ попадет… лучше даже не думать. Единственный плюс в данной истории – это то, что с одной кандидатурой "на вылет" уже стало ясно. Осталось лишь еще с одной определиться…
Потом произошло еще кое-что. Глухов рассказал своим коллегам-интернам об инциденте с "мухой". Сергей был парень не вредный и не болтливый. Сделал это чисто из альтруистических побуждений. Он не хотел, чтобы из-за какой-нибудь невинной (или не очень) шутки кого-нибудь из них постигла судьба изувеченного Никеева. Просто предупредил "от греха подальше".
Те тоже не стали молчать и поделились этой историей с кем-то. И вскоре по "сарафанному радио" о поступке Хоршева узнала едва ли не вся больница. После этого он стал реальным изгоем. Если поначалу к интерну-громиле относились с насмешливым недоумением, то теперь с ним никто даже не здоровался. Перестал здороваться и сам Хоршев. Молчал приходил и молча уходил, просидев весь день в наушниках. Нередко не сказав и одного слова.
Он открыл глаза, потыкал кнопками девайса, выбрал очередной альбом, включил воспроизведение и снова ушел в нирвану. В наушниках зазвучала мощная мелодия, зазвенел чарующий женский вокал. Звучание было прекрасным. За наушники Sennheiser HD 800S он заплатил почти сто тысяч рублей. Но оно того стоило. Диапазон частот 4-51000 Гц, импеданс 300 Ом, коэффициент гармоник 0.02 %. Идеальные наушники для оркестровой, рок-н-ролл, электронной, джазовой и вокальной музыки. Они воздушные и обволакивающие по звучанию, а после настройки эквалайзера, могут идеально играть тяжёлую музыку. Очень важное их достоинство – практически невесомые. В них можно сидеть весь рабочий день и не чувствовать дискомфорта. Настоящее произведение искусства немецких инженеров.
Алатэ слушал "Найтвиш" и лениво размышлял. Вот уже третий год он находится среди этих троглодитов. Этой исторической пыли, недоумков, которые совершенно искренне считают себя вершиной эволюции. Хотя на самом деле их кости давно сгнили и даже прах давно истлел. Наблюдать за ними просто смешно…
В "темпоральном агентстве" ему хорошо объяснили, что нельзя считать людьми тех кто давно умер. Это не люди, а лишь потенциальные "вихри нестабильности". Потому жизнь их не стоит даже малейшего переживания. Больше половины заданий имели самый простой вариант – ликвидация. Нет вихря – нет проблемы. За одиннадцать лет работы профилактором он совершил 218 "прыжков". 143 из них – ликвидация.
Подавляющее большинство вихрей возникало в человеческую эпоху. Начиная от самых первых цивилизаций, таких как Египет, Месопотамия. Индия, Китай. И вплоть до настоящего времени. Но иногда бывали и "экзотические командировки", в очень древнее прошлое.
Алатэ усмехнулся, вспомнив как его забросили на 437 миллионов лет назад. В это время на территории нынешней Северной Америки, штата Висконсин выполз из воды на сушу древний скорпион. Самое первое существо, начавшее освоение суши. Потом его назовут Parioscorpio venator – "прародитель скорпионов".
Собственно их вышло несколько. И все поползли вперед, в неизвестность. Но только один из них сумел добраться до речной протоки. Остальные изжарились-задохнулись под палящими лучами солнца. А тот счастливец выжил. Кое-как дополз до воды и дал многочисленное потомство. Ибо ему не нужна была пара для размножения. Это называется "партеногенез".
Так вот, накопились "проблемы", набор случайных вероятностей, которые могли привести к тому, что этот "прародитель" не сумеет доползти куда надо. Пары метров не хватит. И тогда Алатэ, прибыв в этот "темпоральный узел" долго копал песок на берегу, расширив речку в нужном месте на пресловутые два метра. Затем лично проследил за скорпионом. Помогать было нельзя, "прародитель" должен сделать все сам. Получилось как надо. Древнее пресмыкающееся булькнулось в воду. Задание было выполнено…
Мысли переключились в новом направлении. Алатэ вспоминал историю своего "рождения" в этом мире. Свой первый всплеск разума и вид самого себя перед смертью. Последний жест своего тела, в котором он прожил 38 лет. Очень тяжелое зрелище…
Первое что он тогда сделал, после того как закрыл своему "оригиналу" глаза – занялся содержимым сумки. Там находился полный комплект необходимого оборудования, для любой нестандартной ситуации. Помимо копировальных шлемов имелось оружие (нейтронный лазер) считыватель информации, регенератор тканей, и даже набор химических препаратов. Как медицинских, так и прочего назначения.
Все это надо было забрать. Но забрать прямо в сумке было нельзя. Ибо врач и водитель видели эту сумку и могли потребовать, чтобы он ее отдал. Алатэ вынул из нее все содержимое и сложил под лежаком со своим мертвым телом.